Связаны

от лица Леры

Я открыла глаза, и первой мыслью было то, что мне безумно больно. Голову пронзала резкая, пульсирующая боль, будто кто-то изнутри сжимал виски руками. Она отдавалась в затылок и за глаза, от чего хотелось снова закрыть их и просто провалиться обратно в темноту.

Но стоило мне попытаться пошевелиться, как я окончательно пришла в себя. Руки были связаны за спиной, верёвка туго впивалась в запястья и неприятно натирала кожу. Я дёрнулась, пытаясь освободиться, но узел даже не поддался. Ноги тоже были связаны, поэтому нормально повернуться или подняться я не могла. Я медленно открыла глаза шире и начала осматриваться.

Комната была маленькой, серой и абсолютно безликой. Ни окон, ни каких-либо вещей, за которые можно было бы зацепиться взглядом. Четыре голые стены, местами покрытые тёмными пятнами, холодный бетонный пол и одна единственная лампочка под потолком. Она светила противным оранжевым светом, освещая лишь небольшую часть комнаты, а углы оставались в густой полутьме. Лампочка иногда потрескивала, и каждый такой звук почему-то заставлял меня вздрагивать.

В воздухе стоял тяжёлый запах сырости, пыли и чего-то металлического. Здесь было душно, но при этом холод от пола пробирался сквозь одежду. Тишина давила настолько сильно, что я слышала собственное дыхание и глухой стук сердца. В нескольких метрах от меня стоял небольшой металлический стол. На нём находился прозрачный стакан с водой и кусок чёрного хлеба. Больше ничего. Ни телефона, ни сумки, ни каких-либо вещей. Я несколько секунд смотрела на воду, чувствуя, насколько пересохло горло. Попыталась подтянуться к столу, но связанное тело почти сразу потеряло равновесие. В голове снова резко вспыхнула боль, и я стиснула зубы, опускаясь обратно на пол.

— Чёрт...

Голос прозвучал хрипло и едва слышно. Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить, что произошло. В памяти были только обрывки лица, голоса, улица, а потом провал. Ничего цельного. Я снова посмотрела на дверь. Тяжёлая металлическая дверь находилась напротив. Ручки с моей стороны не было. Только маленькая щель внизу и замок. И именно тогда меня впервые по-настоящему пробрал страх. Меня не просто заперли. Меня лишили возможности уйти. Я начала судорожно перебирать в голове всё, что могла вспомнить, но ничего не складывалось. Кто это сделал? Зачем я здесь? И сколько времени прошло?

Вдруг за дверью послышались шаги. Я замерла. Один шаг, второй, третий. Кто-то медленно приближался по коридору. Звук становился всё отчётливее, пока шаги не остановились прямо за дверью. Несколько секунд была абсолютная тишина. А потом в замке медленно повернулся ключ.

Дверь открылась, впуская в комнату яркий свет из коридора. Глаза сразу защипало от резкой смены освещения, хотелось зажмуриться, но я заставила себя этого не делать. Через несколько секунд в дверном проёме появился человек. Крупный, высокий, одетый полностью в чёрное. Лицо скрывала тёмная маска, поэтому рассмотреть его черты было невозможно. Он спокойно закрыл за собой дверь и посмотрел на меня.

— Ну что, Куприна, пришла в себя?

Я сглотнула, чувствуя, как пересохшее горло буквально жжёт.

— К-кто ты?

Голос предательски дрожал, выдавая страх, который я изо всех сил пыталась скрыть. Желание пить становилось всё сильнее, а взгляд невольно снова скользнул к стакану на столе. Мужчина это заметил.

— Тебе это неважно знать.

Он медленно прошёл через комнату, взял со стола стакан воды и кусок хлеба, после чего направился обратно ко мне. Остановившись совсем близко, мужчина опустился на корточки прямо возле моего лица. Стакан он держал в одной руке, а хлеб в другой. Я невольно потянулась взглядом к воде. Он усмехнулся, заметив это.

— Пить хочешь?

Я молча кивнула.

— Тогда сначала поговорим.

Он поставил стакан на пол рядом с собой, но так, чтобы я могла его видеть. Затем отломил небольшой кусок хлеба и покрутил его между пальцами.

— Ты понимаешь, почему здесь?

— Нет.

— Подумай.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. В голове снова пронеслись обрывки вчерашнего вечера, лица знакомых людей, голоса, машина... а потом пустота.

— Я ничего не сделала.

— Я знаю.

От этих слов стало только страшнее.

— Тогда зачем я здесь?

Мужчина немного помолчал, после чего наклонился ближе.

— Потому что некоторые люди готовы многое отдать за тебя, Куприна.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Кто?

Он тихо усмехнулся.

— Вот это мы и хотим выяснить.

— Кто мы?

На этот раз он ничего не ответил. Просто взял стакан и сделал небольшой глоток воды, не сводя с меня глаз. Я сжала пальцы, насколько позволяли верёвки.

— Если вы хотите что-то от меня, просто скажите.

— От тебя? — мужчина усмехнулся. — Нам от тебя ничего не нужно.

Он поставил стакан обратно.

— Нам нужны они.

— Кто?

Он наклонил голову.

— Те, кто придут тебя искать.

И в этот момент я впервые поняла, что моё похищение было не целью. Я была приманкой. Я замерла, пытаясь осмыслить его слова. Внутри всё будто оборвалось, а потом сердце снова забилось так сильно, что я услышала собственный пульс в ушах.

— Кто придёт? — тихо спросила я.

Мужчина ничего не ответил. Только посмотрел на меня несколько секунд, словно решая, стоит ли вообще продолжать этот разговор.

— Ты сама знаешь.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет.

Он усмехнулся и поднялся на ноги.

— Знаешь, Куприна.

Он поставил стакан с водой обратно на стол. Я проводила его взглядом, чувствуя, как пересохшее горло буквально сводит от жажды.

— А вода?

Мужчина подошел к двери, и. не оборачиваясь ответил.

— Потом.

— Пожалуйста..

Слово сорвалось раньше, чем я успела его остановить. Незнакомец уже взялся за ручку двери, но вдруг остановился. Несколько секунд он стоял молча, после чего тяжело выдохнул и вернулся к столу. Он снова взял стакан с водой и подошёл ко мне. Присел на корточки, внимательно посмотрев на меня.

— Ладно. Пей.

Он поднёс стакан к моим губам, придерживая его рукой. Я жадно сделала несколько глотков, но мужчина сразу остановил меня.

— Медленнее. Не подавись.

Я послушалась, переводя дыхание. Холодная вода наконец немного смягчила пересохшее горло, хотя жажда всё ещё оставалась.

— Ещё, пожалуйста...

Он помолчал, после чего снова поднёс стакан. На этот раз дал выпить немного больше, а затем поставил почти пустой стакан на пол.

— Хватит.

Я посмотрела на него, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за маской.

— Спасибо.

Он ничего не ответил. Только поднялся, взял кусок хлеба и положил его рядом со мной.

— Поешь.

После этого мужчина направился к двери. Дверь закрылась, и снова послышался звук поворачивающегося ключа. И я снова осталась одна. Только теперь эта комната казалась ещё меньше. Я закрыла глаза и попыталась заставить себя дышать ровнее. В голове крутились его слова. «Они придут тебя искать». Кто? Влад? Давид? Марат?

Или.. Я не хотела даже произносить это имя про себя. Но оно всё равно всплыло первым.

Валера.

А следом за ним Глеб.

Я сжала челюсть. Если эти люди действительно знали, кого именно нужно забрать, значит, они прекрасно знали и о них. И тогда оставался только один вопрос: кто из них первым узнает, что меня больше нет?

В голове было слишком много мыслей и слишком мало ответов. Воздух казался тяжёлым, будто его не хватало даже для нормального вдоха. Перед глазами был только один сценарий — мой собственный конец. И единственное, за что я продолжала цепляться, была надежда, что всё это просто сон.

Сейчас я проснусь.

Открою глаза, окажусь дома, выйду на кухню, а там будут сидеть Влад с Давидом. Они будут спорить из-за какой-нибудь очередной глупости, смеяться над шутками друг друга и собираться на свои сборы. Всё будет как обычно.

А я пойду к Глебу. Он встретит меня с этой своей улыбкой, которую я каждый раз пытаюсь не замечать, хотя внутри от неё всё переворачивается. Снова назовёт меня «принцессой» ,спросит, почему я так долго, а потом наверняка сделает вид, что совсем не переживал. Я буду смеяться, а он посмотрит на меня так, будто в этом шумном мире для него сейчас существую только я. И, может быть, снова подарит мне цветы, потому что каким-то образом запоминает даже самые маленькие вещи, которые нравятся мне.

Потом мы соберёмся на дискотеку. Арина будет ворчать, что я слишком долго выбираю одежду, Ева снова будет куда-то торопиться вместе с Давидом.

Но как только проснусь возьму телефон. Позвоню Еве и Арине и расскажу им, что мне приснилось. Они сначала не поверят, а потом начнут смеяться над этим кошмарным бредом. Я тоже буду смеяться. Потому что это сон. Просто сон. Я повторяла это про себя снова и снова, пока сама почти не поверила. Только вот холодный бетон под спиной никуда не исчезал. Связанные руки всё ещё болели. А тяжёлая дверь напротив по-прежнему была заперта.

Дышать становилось всё тяжелее. Воздух будто перестал доходить до лёгких, а грудь сдавило изнутри. Перед глазами начали расплываться стены, оранжевый свет лампочки превратился в мутное пятно, а по телу прошла мелкая дрожь. Я попыталась вдохнуть глубже, но получилось только коротко и рвано.

Я попыталась пошевелить руками, но сил почти не осталось. Пальцы дрожали, дыхание сбилось окончательно, а звуки вокруг начали становиться всё тише, словно кто-то постепенно убавлял громкость всего мира. Последнее, что я успела увидеть перед собой, — тусклый оранжевый свет. А потом сознание окончательно погасло.