XXVII. Монстры из подсознания
Чёрный шёлк соскользнул с плеча, позволяя утренней прохладе прикоснуться к коже и похитить её тепло. Вики вздрогнула от внезапного холода и непроизвольно сжала в руке нежную ткань, все ещё пребывая в состоянии полусна.
Утреннюю предрассветную тишину нарушил щелчок. За ним последовал ещё один, похожий на звук соприкосновения металлических звеньев. Сквозь сон Вики услышала чьи-то размеренные шаги и лёгкий, едва уловимый шорох ткани.
Ресницы дрогнули, и Уокер открыла серые, все ещё затуманенные сном, глаза. Первое, что открылось её взору — пальцы, протягивающие толстый кожаный ремень сквозь петли штанов. Уже знакомый щелчок, и руки оставили пряжку застёгнутой.
От представшего перед её взором действа сердце пропустило удар, вмиг теряя ритм. Глаза медленно расширились, окончательно сбрасывая с убаюканного сознания оковы сна.
Удивлённый взгляд заскользил по обнажённой спине, отмечая бесчисленное количество шрамов на коже демона. Глубокие и продольные, они исходили из основания крыльев, находя продолжение ниже. Длинные белёсые изъяны пересекались и разветвлялись, образуя свой, особый рисунок. Тонкие рубцы походили на порезы, глубокие и выпуклые — на ожоги, затронувшие не только кожу, но и мышцы.
Рубашка легла на плечи, скрывая изъязвлённую кожу. Пальцы остановились на пуговицах, медленно застёгивая их. Слабый солнечный свет пробивался сквозь плотные черные гардины, прогоняя тьму.
Вики огляделась, осознавая, что проснулась не в своей комнате. Каждый предмет здесь был нов и незнаком, да и убранство интерьера не походило на привычные места обитания учеников школы.
Она села, и шёлковое одеяло соскользнуло с плеч, обнажая тело. Запоздалое понимание происходящего болезненной вспышкой пронзило сознание. Вики поняла, что находится в его комнате и в его постели. Обнажённая.
Сон окончательно улетучился, уступая место буйству воспалённого лихорадочного сознания. Вики непроизвольно напряглась, обдумывая варианты произошедшего. Она попыталась вспомнить события вчерашнего вечера, но, увы, тщетно. В памяти проносились обрывки несвязанных между собой слов и мыслей среди глубокой бездонной пустоты.
Ангел подхватила край шёлкового, практически невесомого одеяла и набросила его на плечи, закутавшись до подбородка. В горле образовался невидимый ком, а в серых глазах застыла растерянность. Вики молча наблюдала за тем, как одевается Геральд, не проронив ни единого слова. Она смотрела на него и видела холод, граничащий с равнодушием и отчуждением в зрачках его глаз. Ему было безразлично.
Мрачные воспоминания вырвались из глубин давно позабытого, оставленного в человеческом мире, прошлого. Потаённые, упрятанные в глубине души за семью печатями страхи вмиг ожили, наполняя собой действительность.
Геральд поднял взгляд, словно уловив терзающие её мысли. Вики вмиг опустила взор в намерении укрыться от проницательных глаз. Демон сделал шаг ей навстречу, и ангел задрожала, не в силах преодолеть волнение. Сердце сжалось, пропуская удар.
— Посмотри на меня, Вики.
Он позвал её по имени, и предательские ресницы дрогнули. Геральд смотрел не в глаза — прямо в душу, пытаясь узреть в растерянном взоре причину истинного страха. Зелье, что добавили в её бокал, стёрло все воспоминания. Таковым было его действие, и Уокер не помнила, будучи лишённая этой единственной, способной пролить свет, возможности.
С момента её пробуждения демон слышал каждое сомнение, каждую волнующую мысль. Вики испугалась, но не возможной случившейся близости. Оттенок её страха был иным, неизвестным ему и неподвластным для понимания.
— Ты напугана. Почему?
Вики закрыла глаза, противясь воле Геральда, и, отчаянно помотав головой, попыталась смахнуть предательские слезы, что навернулись на глаза. Но воспоминания выдали её, рисуя давно угасшие, практически стёртые временем образы. Картинки вырывались из памяти наружу, рискуя быть замеченными.
И он заметил.
Над ней занеслась ладонь, и последовал оглушающий удар. Длинные волосы взметнулись в сторону, и Вики упала, не удержавшись на ногах.
— Ничтожество.
В её серых, широко распахнутых глазах застыл испуг. Ладони не чувствовали холода. С разбитой губы сорвались несколько капель крови, падая и обагряя белоснежный снег.
— Геральд, пожалуйста, не нужно...
Уокер помотала головой, усилием воли прогоняя навязчивые ожившие воспоминания, затопившие всё её сознание.
— Теперь я понимаю. Дело не в запрете.
Вики не ответила. Геральд заметил, как напряглись её крылья, а пальцы сильнее сжали шёлковую ткань. Он протянул руку, касаясь большим пальцем её щеки и размазывая горячую солёную слезу, что всё же посмела сорваться с пушистых ресниц.
— Я... Между нами?..
Рука соскользнула ниже, и демон провёл пальцем по её нижней губе, вторя вчерашнему, навеянному желанием, прикосновению. Одно отличие: сейчас Уокер запомнила.
— Возможно.
Она подняла взгляд, и Геральд задел ещё одно, общее для двоих воспоминание.
Голова адмирона, склонённая на плаху, и взмах. Дрожь крыльев, сопровождаемая невыносимой болью в обезглавленном теле, и кровь. Много крови, что просачивалась сквозь дерево, заливая всё вокруг.
От вывернутых на поверхность воспоминаний Уокер задрожала, с силой сминая шёлковую простыню.
— Никто не причинит тебе вред.
Но Вики лишь отрицательно покачала головой, едва слышно выдыхая:
— Дело... не во мне.
— А в ком?
Ему не потребовался ответ. Геральд увидел в испуганных серых глазах своё отражение. Ангел отвернулась, избегая пристального внимательного взгляда. Нижняя губа дрогнула, выдавая плохо скрываемое волнение.
— Неужели боишься за меня, Уокер?
Она закусила губу до крови и кивнула, подтверждая его слова. Вики знала, что Геральд не причинит ей боли, она видела это в зрачках голубых глаз. И все же привычный ледяной холод в его голосе заставил её вздрогнуть.
Он отстранился, чувствуя, как ремни на шее обжигают кожу, поднимая с тёмных глубин души кровавые воспоминания ушедших столетий.
— Не только у тебя есть прошлое. Моё придется тебе не по душе.
«Мой исход давно предрешён.»
Он знал, что его ждёт.
— Fiat voluntas Iustitiae hodie.
Одна рука легла на шею, вторая — на голову. Резкое движение, хруст разрываемых шейных позвонков и непроглядная, кромешная тьма.
Демон подал ей платье, не позволяя очередному вопросу сорваться с нервно искусанных губ.
— У тебя есть пятнадцать минут.
Он сделал шаг по направлению к столу и взял свой плащ. Вики прижала платье к груди, недоумённо глядя ему в спину.
— Пятнадцать минут для чего?
— Уже четырнадцать, — поймав удивление в настороженных серых глазах, Геральд соизволил объяснить: — Первое индивидуальное, Уокер. Заметь, я не люблю, когда опаздывают.
С этими словами он покинул комнату, закрывая дверь и оставляя Вики наедине со своими размышлениями, что так некстати расползались сейчас в голове.
1) Fiat voluntas Iustitiae hodie — правосудие свершится сегодня.