XIV. Нарушая запреты
Геральд увидел, как напряглись её плечи. Вики застыла на несколько секунд, а затем медленно и осторожно выдохнула, подбирая слова.
— Что-то срочное? У меня урок у Фенцио.
Одно упоминание его имени вызвало раздражение и пробудило убаюканный, спрятанный в душе праведный гнев. Демон сложил руки, делая шаг навстречу. По неизвестной ему причине ангел шла на попятную, всячески противясь действиям Геральда. Он поймал себя на мысли, что за желанием познать причину её тревоги кроется нечто большее, нежели обыденное любопытство.
— Брось, Уокер. Или и дальше будешь делать вид, что ничего не произошло?
Она вздрогнула. Нервно дёрнула крыльями и повернулась к демону спиной. В этом движении Геральд раскусил неосознанную попытку уйти от ответа. Она раскрыла пенал, вкладывая в него карандаши. Непослушные пальцы дрожали, но Вики игнорировала дрожь, пытаясь сосредоточиться и придать лицу равнодушный вид.
— Не понимаю, о чём вы, — она не подняла взгляд.
Ведь боялась, что демон уличит её во лжи, стоит ей только встретиться с его проницательными глазами. Боялась и не подозревала, что Геральду всё известно. Ещё до того, как её голос предательски дрогнул и с губ сорвались слова, он уже знал ответ.
— Я чувствую твой страх.
Демон подошёл ближе, сознательно нарушая общепринятую дистанцию. Услышав знакомый голос совсем рядом, Вики вздрогнула. Она захлопнула пенал громче, чем следовало, и повернулась, неосознанно сделала шаг назад и, наткнувшись на край стола, застыла. Пальцы впились в дерево, пути к отступлению были пресечены.
— Вам показалось, — она подняла взгляд, заглядывая в голубые глаза.
Инстинкт самозащиты. Оказавшись в тупике, Вики попыталась убедить Геральда в том, во что сама не верила.
— Учишься дерзить? С каких пор? — Геральд задал вопрос очень тихо, наблюдая за тем, как участилось дыхание Вики. Его демонических способностей было достаточно, дабы уловить её неровное сердцебиение и познать вкус страха. У каждого он был особенным. Её же — горьким. Он смешивался со слезами и застревал где-то глубоко в горле, не давая возможности свободно дышать.
Тонкая прядь волос выбилась из причёски и упала на шею. Вики неосознанно отвела её, обнажая пристальному взору едва заметные розовые следы. Геральд нахмурился, между бровей залегла глубокая морщина. Он мог только догадываться об их происхождении, но каждая из догадок, посетивших голову, делала мысли тяжёлыми и мрачными.
Демон протянул руку в намерении прикоснуться.
— С тех пор, как... — Вики замерла, сжав пальцами дерево так, что костяшки побелели от напряжения.
Геральд увидел, как зрачки вмиг расшились от неподдельного испуга. Пушистые ресницы вмиг опустились и задрожали, скрывая взор растерянных серых глаз. Вики зажмурилась. Так, словно ожидала удара.
— Шепфа, Уокер! Я не собираюсь тебя бить, — выдохнул Геральд, не скрывая удивления в своём голосе.
Он тут же убрал руку, понимая, что напугал её. Но Вики задрожала ещё сильнее, обнимая себя руками. Её тело сотрясала мелкая дрожь, и даже маленькие белоснежные перья невольно вздрагивали, повинуясь неконтролируемым эмоциям.
— Простите. Я не... хотела, — в её наполненном отчаянием голосе послышались умоляющие нотки. — Пожалуйста, можно я пойду? Мне нужно уйти.
— Вики, — Геральд сделал шаг, сокращая расстояние почти до интимного. Его лицо оказалось так близко, что Вики почувствовала его дыхание. — Посмотри мне в глаза.
Она отчаянно замотала головой, сжав пальцы так, что ногти впились в кожу, оставляя красные следы. Тёплые пальцы мягко подцепили подбородок, вынуждая её взглянуть на него. Вики повиновалась этому немому приказу. И когда испуганные серые глаза встретились с голубыми, в них она прочла беспокойство.
На её удивление, Геральд не воспользовался возможностью заглянуть в воспоминания. Он смотрел на неё вопросительно, недоумевая, что случилось. Демон провёл кончиком указательного пальца по подбородку Вики. Затем легко скользнул ниже, очертив линию губ.
Геральд знал — то, что он сейчас делает — немыслимо и недопустимо. Это шло вразрез со всеми правилами и профессиональной этикой. Он знал, что должен остановиться. И убрал руку, чувствуя, как растворяется её тепло, исчезает с кончиков пальцев, уступая место отрезвляющему холоду, возводя между ними привычную дистанцию.
— Если ты будешь молчать, я не смогу помочь.
Вики неосознанно подалась навстречу, ломая все тщательно выстроенные границы и сводя на нет все его старания. Она прижалась щекой к крепкому плечу, словно не желая расставаться с подаренным теплом. Ангел закрыла глаза. На этот раз Геральд ответил взаимностью. Он осторожно обнял её, укрывая своим крылом.
По телу снова пробежала дрожь. В этот раз не имеющая ничего общего со страхом.
В глубине души Уокер понимала, что всему виной вихрь ощущений, неизведанных доселе. Она закрыла глаза, чувствуя жар, исходящий от его перьев, и вздрогнула, когда Геральд прижал ладонь к её крыльям и погладил их. Это прикосновение окончательно прогнало все сомнения, и она выдохнула, доверяя ему свой самый большой страх.
— Люцифер, — шепнула она, сминая ткань его одеяния.
Его рука замерла на мгновение. Геральд снова погладил её по спине, чувствуя, как дрожат белые перья.
— Он причинил тебе боль?
Вики не видела, как потемнели его глаза. Пламя ненависти, что зародилось в душе ещё несколько столетий назад, напомнило о себе. Геральд не воспринимал избалованного мальчишку всерьёз, но теперь неприязнь к Люциферу подогревалась чем-то ещё, разжигая в душе испепеляющую ненависть. Чем-то, что неумолимо ускользало от его сознания, стоило ему только приблизиться к разгадке.
— Он показывает, что моя жизнь ничего не стоит. И что может отнять её в любой момент, — выдохнула она, но демон уловил в этом выдохе облегчение. Он чувствовал, как тает её насторожённость, а вместе с ней утихает и страх.
— Я не позволю, — от этих слов её дыхание замерло на миг.
Уокер вдохнула, шумно и резко, сильнее сжимая ткань пальцами. Вики не ответила, но этого оказалось достаточно. Она кивнула, закрывая глаза и растворяясь в нежности его касаний.
Он чувствовал биение её сердца. Геральд не знал, почему дал столь опрометчивое обещание. Но эти слова показались нужными в тот момент, когда она, оскорблённая и униженная, искала в его объятиях защиту.
— Уокер, — произнёс он, понимая, что объятия стали интимнее.
Она позволила себе снова запустить пальцы в его перья, поглаживая их. Его руки скользнули ниже её лопаток, под самое основание крыльев, остановившись на хрупких рёбрах.
— Да?
— Ты же понимаешь, что это неуд?
«Подействовало».
Она мягко отстранилась, вопросительно заглядывая ему в глаза.
— Почему?
— Ты перепутала все доминионы и их руководителей. А ещё...
— А ещё приписала не тем демонам не те грехи, — она не сдержала улыбки, признаваясь в допущенных ошибках. Но, на его удивление, он не увидел в серых глазах и тени раскаяния.
— А ещё потеряла букву в имени одного из самых могущественных владетелей, чем, несомненно, нанесла ему непростительное оскорбление, — закатил глаза Геральд, сдерживая внезапное желание улыбнуться. — И ты думала, это сойдёт тебе с рук?
Вики тихо рассмеялась в ответ.
— Я пересдам.
— Умничка.
Он отпустил её, чувствуя, как на место объятий возвращаются былой холод и пустота. Первым желанием было снова привлечь Уокер к себе, зарывшись когтистой ладонью в шелковистые волосы. Усилием воли Геральд подавил эту мысль.
Она отстранилась и взяла свой пенал. Увидев, что Вики больше не дрожит, демон сделал шаг, отступая и пропуская её к двери.
— Ну беги уже, Уокер.
— Спасибо.
Она встряхнула крыльями, поправляя выбившиеся из рядов идеальные перья. Одарив его благодарной улыбкой, Уокер поспешила к двери, в спешке покидая кабинет.
Геральд сделал шаг к столу, поднимая тот самый блокнот, который Вики опрометчиво забыла. Он задумчиво посмотрел на выведенные инициалы.
Непозволительные прикосновения будили непозволительные мысли. Если случившееся единожды можно было списать на хроническую усталость, то теперь, когда всё повторилось...
«Кажется, ты совсем не замечаешь тех плотских желаний, что будишь во мне.
Кажется, нужно держаться подальше от тебя, Уокер.
Пока всё не вышло из-под контроля».
Геральд не знал, что она вышла из кабинета, подавляя настойчивое и безрассудное желание задержаться. Не заметил, как на щеках расцвёл предательский румянец, а сердце пропустило бесчисленное количество ударов. Не почувствовал, как тело отозвалось дрожью на каждое прикосновение и как онемели кончики пальцев от одного только взгляда холодных голубых глаз.
Он не знал.
Он не мог знать.