IX. Превышение полномочий
Тёплый ветер ворвался в комнату непрошенным гостем, всколыхнув своим дуновением яркий огонёк свечи. Мисселина вдохнула ненавязчивый аромат крепкого кофе, что смешивался с запахом пыльных пожелтевших страниц, наполняя воздух особой атмосферой.
Не отрывая взгляда от книги, Геральд пригубил горький напиток, наслаждаясь его вкусом. Он почувствовал её энергию ещё в коридорах восточного крыла. Ангельский страх смешивался с пресловутым больничным запахом, коим были пропитаны стены. Демон заинтересовался причиной столь позднего визита, но ни жестом, ни действием не выдал своего интереса.
— Кофе и книги. Несомненно, из мира людей, — подытожила ангел, поднимая взор нежно-голубых глаз. — Я думала, тебе чуждо всё человеческое.
Он уловил в её голосе робкое сомнение. Словно она до последнего не была уверена, что должна находиться здесь. Геральд перевернул очередную страницу, поддерживая разговор.
— Когда проводишь так много времени с Непризнанными, вне зависимости от собственного желания, познаёшь их мир. Должен признаться, некоторые вещи в нём я нахожу весьма приятными.
Она рассмеялась. Вынужденно и напряжённо, словно хотела подчеркнуть непринуждённость беседы. Получилось откровенно дерьмово.
— Неужели я слышу нотки зависти в твоём голосе? Хочешь познать все прелести земной жизни?
Её вопрос, лишённый здравого смысла, прозвучал достаточно резко. Уловив в знакомом голосе фальшивые нотки, демон медленно расправил чёрные крылья, словно напоминая о своём истинном происхождении. Раны не спешили затягиваться, но на лице Геральда царило привычное безразличие.
— Я не готов лишиться крыльев ради этого. Неравноценный обмен, ведь так? Смертные приобретают, бессмертные лишь теряют.
— И это говорит мне демон, который едва не... — его зрачки вмиг потемнели, и ангел запнулась, поняв, что сболтнула лишнее. Мисселина поспешно сменила тему, всё ещё утаивая истинную цель своего визита. — Как твои раны?
— Думаю, вырастить новые крылья было бы легче, чем срастить переломанные кости, но весьма сносно.
Натянутая до предела нить разговора с треском оборвалась. Мисселина молчала, колеблясь. Чувствуя малейшие изменения в её состоянии, демон понимал — стоит чуть надавить и ангел расколется, как грецкий орех. Но Геральд сдерживал этот порыв, застыв в предвкушении и наслаждаясь сомнениями светлой души.
— Что читаешь?
Снова нейтральный вопрос и демон теряет терпение.
— Виденье одного из смертных умов. Удивлён, что его низвергли в Ад. Он так красиво восхвалял Небеса, не замечая пороков белоснежных крылатых, что я практически уверовал в хвалёную святость.
— К слову, об ангелах.
Геральд коснулся чаши и поднёс её к губам, сделав несколько медленных глотков. Кажется, решилась. Не заметила провокационного упоминания о пороках горячо обожаемой стороны света. Или демонстративно проигнорировала. Подобная игра подогревала интерес.
Он явно ждал продолжения и Мисселина, нервно стряхнув невидимую пыль со своего платья, решилась:
— Вики...
— Ах, Уокер, — Геральд почувствовал лёгкий укол разочарования, бесцеремонно прерывая наставницу ангелов. — Цель твоего визита — Уокер.
— Я хотела поговорить о том, что произошло.
Во всяком случае, не стала отрицать. Похвально для ангела. Утратив интерес к происходящему, Геральд равнодушно поднялся, дабы наполнить чашу горячим кофе.
— Поговори об этом с Кроули. Спасение неуклюжих девиц, которые при наличии крыльев могут выпасть с окна, не входит в перечень моих ежедневных обязанностей.
Ангел вздохнула. Она знала правду, ведь давно составила их разговор накануне фатальных событий. Случайности не случайны, но у Мисселины хватило благоразумия, дабы опустить эту тему, не вступая в препирания с демоном. Она считала, что у Геральда есть на то свои причины. Как были причины спросить, жива ли Уокер, прежде чем погрузиться в беспамятство.
— Не спросишь, как она?
Его рука замерла лишь на миг. Достаточно, чтоб она уловила сомнение в этом лёгком, небрежном жесте.
— А должен?
— Я думала, тебе будет интересно узнать, — она сделала паузу, акцентировав его внимание на произнесённых словах. — Особенно после того, как Фенцио воздействовал на её сознание.
— Я не желаю знать... — подобное действие возымело желаемый эффект. — Что? Что ты сказала? — Геральд нервно дёрнул крыльями. Достаточно резко, дабы пролить горячий напиток на стол.
Мисселина возвела мысленную молитву Шепфе за всю смелость, которой он наполнил её сердце. Женщине удалось завладеть вниманием демона. А, значит, всё усилия не зря.
— Вики пошла против его воли. Фенцио лишил её всех чувств и эмоций, запечатав те в глубине её души.
— Это запрещено практиковать с Непризнанными, — голос демона раздался резко и строго. Теперь в нём не было и тени былого равнодушия.
— Она больше не Непризнанная, Геральд, — тихо шепнула Мисселина.
— Это не значит, что нужно превышать полномочия, — в его ледяном тоне прозвучало столько холодной ярости, что женщина почувствовала, как липкий холодок страха пробежался по телу.
— Конечно нет. Впрочем, даже когда она была Непризнанной, он...
— Ты уверена? — он понизил голос, ведь подумал, что ослышался. Геральд резко повернулся, заглядывая в обеспокоенные нежно-голубые глаза. — Подобные обвинения очень опасны.
— Подобные обвинения не беспочвенны. У меня есть доказательства.
Ему понадобилось несколько долгих минут, дабы в голове сложился пазл. Манипуляции с сознанием тех, кто не научился контролировать свою энергию, влекли за собой чреду ужасных событий. Вплоть до летального исхода.
Уокер потеряла силу,
Уокер потеряла крылья,
Уокер потеряла себя.
Он сомневался, желает ли видеть. Геральд не хотел нянчиться с Уокер, но осознание, что у девочки украли жизнь, даже здесь, после смерти, тронуло что-то внутри него.
Кажется, демон читал об этом в человеческих книгах, которые так ему полюбились.
Кажется, это зовут жалостью.
— Покажи мне.
Он дал знак приблизиться, после — осторожно коснулся когтистым пальцем щеки. Демон заглянул в её глаза, погружаясь в события минувших дней и открывая для себя правду.
Правду, о существовании которой он не подозревал.
И очередной нарыв, который предстояло вскрыть.