Книга про эсперов
Где-то и когда-то существовал небольшой городок — Манесенск. Населяли его люди по большей части одинаковые: почти все трудились на металлургическом гиганте, чьи выбросы нередко застилали солнце. Впрочем, это никого не удивляло — так же, как и полярная ночь, длящаяся месяцами. На это время город украшали гирляндами, подсвечивающими улицы и расцвеченные фасады домов, а за окраиной полыхало северное сияние. В Манесенске не было ни туризма, ни вменяемой инфраструктуры — лишь самое необходимое, да и то в плачевном состоянии. Рабочие места всё чаще занимали вахтовики, оставляя местных не у дел.
По улицам города шел человек, явно выделявшийся из общей массы. Зимняя одежда на нем была самой обычной для этих краев, что позволяло слиться с толпой, но походка, выражение лица и мысли выдавали иную породу. Какими бы странными его размышления ни показались бы обывателю, в них почти не было парадоксов.
— Бл... — чуть не выругался парень, споткнувшись о выбоину в асфальте. — Дыры везде, чертов город. В полярную ночь их ни черта не видно, особенно поутру, — подумал он.
Как назло, ударил ветер, подняв колючую снежную пыль, оставшуюся после ночной пурги. — Ну вот, теперь до школы добираться еще труднее, — пробормотал юноша, смиряясь с неизбежным.
Зеленый глаз светофора, мутный из-за метели, отсчитывал последние двенадцать секунд. — Успею, — парень прибавил шагу и, перебежав дорогу, двинулся дальше. — Эх, школа... Сначала ною, что хочу отдохнуть в ней от лета, а в мае буду мечтать о каникулах. Надоест ли мне это? И да, и нет.
Спустя десять минут он уже входил в здание. Переоделся в гардеробе и вместе со звонком переступил порог класса. После ритуала сдачи тетрадей учительница начала выбирать «жертву».
— К доске пойдет... — тягуче, по старой привычке произнесла Галина Петровна. — Глеб. Услышав свое имя, юноша поднялся и неспешно, расслабленно направился к доске. — Пиши «дано». — Записал.
Учительница продиктовала условия, которые Глеб привычно зафиксировал мелом. Решение Галина Петровна тоже диктовала сама: она знала, что в гуманитарном классе физику не решит никто. Когда с ответом было покончено, она спросила: — Правила учил? — Учил, — с легкой улыбкой ответил почти-отличник. — Ну, рассказывай.
Глеб отчеканил теорию, получил свою «четверку» и вернулся на место. Обычный школьный день. Ему было спокойно — и потому, что одноклассники не решались срывать физику, и потому, что сидел он один. Глеб не искал общения, разве что на обязательных мероприятиях. Он просто жил и ловил кайф от всего, от чего только было возможно. И вряд ли представлял себе жизнь лучше этой.