Часть 27. ✏ Разъезд.
Утро после грандиозного скандала наступило серое и холодное, словно отражая настроение всех присутствующих. Тишина в лагере была напряженной, пронизанной невысказанными обвинениями и обидами. Ран сидел у костра, уткнувшись в колени, лицо его было непроницаемо. Он всё ещё не мог решить, кому верить – Нахое, чьи глаза горевали от несправедливости, или Каори, чья улыбка казалась теперь зловещей и лицемерной.
Риндо, пытаясь разорвать ледяную тишину, тихонько произнес:
— Нам пора собираться домой. Поездка… не задалась.
Соя кивнул в знак согласия, его взгляд скользил от Рана к Нахое, словно пытаясь найти решение, которого не было. Нахоя сидел в стороне, не поднимая головы, его плечи были опущены.
Ран, не поднимая глаз, пробормотал:
— Да, пора.
— Ран, — тихо начал Нахоя, — я… я действительно сожалею. Это видео — подделка. Каори… она всегда была… сложной.
Ран резко поднял голову, его глаза были холодными и пустыми.
— Сложной? — сарказмом отозвался он. — Она разрушила всё, что было между нами. Ты хоть понимаешь это?
— Я… пытаюсь объяснить, — тихо сказал Нахоя, — но ты… ты не хочешь слушать.
— Не хочу, — подтвердил Ран, голос его был тверд и бесчувственен. — Потому что мне уже нечего слушать.
— Ран, пожалуйста… — начал было Нахоя, но Ран его перебил.
— Хватит! — резко сказал Ран, вставая. — Я устал от лжи, от недоверия, от всего этого. Я еду домой.
Он собрал свои вещи, не глядя на Нахою, чьи глаза были полны отчаяния. Соя бросил на Рана беспомощный взгляд. Риндо, понимая, что вмешиваться сейчас бесполезно, только кивнул и начал собирать свой рюкзак.
— Я поеду с тобой, — тихо сказал Соя Рану. — Мне кажется, лучше уехать отсюда.
Ран молча кивнул, сердце его было тяжёлым и пустым. Он не смотрел назад, не прощался. Он просто уходил, оставляя позади всё – дружбу, любовь, и даже надежду на примирение. Даже тот фрагмент тепла, который ещё оставался в его сердце, окончательно угас. Нахоя остался один, с Каори, которая, ликуя от победы, уже собирала свои вещи.
На обратном пути царила гнетущая тишина. Ран смотрел в окно, думал о случившемся. Он понимал, что Каори его обманула, но боль от предательства Нахои, или того, во что он поверил, была слишком сильна. Он не хотел этого слышать. В его душе была пустота, заполненная горьким вкусом разочарования. Возвращение домой не принесло облегчения, а лишь подчеркнуло глубину разрыва, который теперь разделял его и Нахою. Путь домой превратился в долгий и мучительный путь к одиночеству.