Часть 18. ✏ Тишина перед бурей.
После разговора с Риндо, Ран вернулся к костру, мучимый сомнениями. Прав ли он, поступая так с Нахоей? — этот вопрос не давал ему покоя. Он украдкой посмотрел на Нахою, который сидел, отвернувшись, и смотрел куда-то вдаль. В его позе чувствовалась такая беззащитность и боль, что у Рана сжалось сердце. Он уже почти решился подойти к нему, извиниться, но тут к нему подсела Каори.
— Что Риндо хотел? — спросила она, обвивая его руку своими пальцами.
— Ничего особенного, — отмахнулся Ран, пытаясь высвободиться из ее объятий.
— Не ври, — настаивала Каори, — я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Ты говорил с ним о Нахое, да?
Ран молча кивнул.
— Слушай, — продолжала Каори, прижимаясь к нему, — не вздумай поддаваться на его уговоры. Если ты сейчас отступишь, они добьются своего. Риндо и Соя настроят Нахою против тебя, и мы больше никогда не будем вместе.
Ее слова, словно холодный душ, отрезвили Рана. Страх потерять Каори оказался сильнее угрызений совести. Он обнял ее и прошептал:
— Ты права. Я не должен отступать.
Тем временем Нахоя, не в силах больше выносить эту мучительную картину, решил прогуляться по лесу.
— Я немного пройдусь, — сказал он Сое.
— Хорошо, только не уходи далеко, — ответил Соя, не отрываясь от разговора с одноклассниками.
Нахоя кивнул и направился в сторону деревьев. Ему хотелось побыть одному, чтобы хоть немного успокоиться и собраться с мыслями. Но не успел он отойти и нескольких шагов, как его догнали Риндо и Соя.
— Подожди, Нахоя, — сказал Риндо, — мы с тобой.
— Но я хотел побыть один, — ответил Нахоя, стараясь скрыть разочарование в голосе.
— Мы знаем, — сказал Соя, — но мы не хотим тебя отпускать. Останься с нами.
Нахоя вздохнул. Он понимал, что они просто беспокоятся о нем, но ему было тяжело находиться рядом с Раном и Каори. Однако, видя их искреннее беспокойство, он не смог им отказать.
— Хорошо, — согласился он, — я останусь.
И хотя ему было больно смотреть на Рана и Каори, он старался держаться. Он знал, что Риндо и Соя пытаются ему помочь, и он не хотел их подводить. Он притворился, что рассматривает деревья, слушая их разговоры, но мысли его были далеко, запутавшись в паутине боли и отчаяния.