Теплота из прошлого
Прошло две недели.
Квартира, в которой ещё недавно звенели мамины шаги, стала другой. Пустой, непривычно тихой, но Ира не могла уйти. Здесь было всё — её детство, запах книги на кухне, шорох старых скатертей, следы от чашек на подоконнике. Здесь осталась её мама — в стенах, в звуках, в чашках, которые она не успела убрать.
Ира осталась одна.
Саша помог с документами, сказал, что если будет тяжело — всегда можно переехать к ним, но она только покачала головой.
— Я справлюсь.
Иногда Катя заходила, приносила что-то поесть, оставляла молча на столе и уезжала. Иногда звонила Оля, говорила спокойно, тихо, по-женски. Но Ира почти никого не пускала внутрь.
Она просыпалась поздно, вставала, шла босиком по скрипучему полу, смотрела в окно. За окном была осень 1994 года — жёлтая, мятая, будто письма, которые кто-то забыл отправить.
---
Днём раздался звонок.
Ира подумала, что снова Катя или Саша, но когда открыла дверь — на пороге стоял Витя.
Он держал в руках белый бумажный пакет.
— Привет. Я... тебе тут кое-что привёз. Хлеб, сигареты, яблоки.
— Спасибо, — просто сказала Ира и чуть отступила в сторону. — Проходи.
Он вошёл медленно, будто опасался нарушить невидимую тишину. Осмотрелся — та же кухня, тот же стул, на котором он когда-то сидел. Только теперь — нет маминых тапочек у двери.
— Как ты? — тихо спросил он.
Ира села за стол, посмотрела на свои руки.
— Живу.
Он присел напротив. Молчание повисло между ними. Он не знал, как говорить с ней теперь — после всего, после тех месяцев молчания и недоговорённостей.
— Я помню, как она угощала меня вишнёвым вареньем, — вдруг сказал он. — Заставила съесть три ложки, хотя я терпеть не могу варенье.
Ира улыбнулась краем губ.
— Значит, она тебе доверяла, — тихо ответила она.
Витя посмотрел на неё внимательно.
— Ты теперь совсем другая.
— А ты — нет?
— Я не знаю, какой я теперь. Только знаю, что ты мне снилась.
Она подняла глаза. В них стоял тот же страх, что и в подъезде два года назад. Но рядом с ним — и тепло.
— Мы слишком многое потеряли, чтобы позволять себе чувства, Витя.
Он встал, подошёл к окну, закурил. Она не возражала. Несколько минут молчали.
— Я не хочу торопить тебя, — сказал он наконец. — Просто знай: я здесь. Рядом.
Он оставил бумажный пакет на столе, на прощание кивнул и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
---
Вечером Ира стояла у того же окна, в котором мама когда-то высматривала Сашу.
На подоконнике стояла чашка с яблочным чаем. А рядом — белый бумажный пакет. Она достала из него маленький, почти незаметный конверт. Внутри была записка:
«Если станет совсем одиноко — просто позови.
В.»
Ира улыбнулась впервые за много дней. Не широко. Тихо. Почти незаметно.
Но всё-таки — улыбнулась.