Змеиное Гнездо

Не знала раньше, что в Змеином Хвосте бывает снег. Этот чудесный оазис даже в середине осени был наполнен свежей зеленью. Наверное, когда ведьмы навсегда покинули это место, здесь перестала действовать всякая магия.

И как я сразу не поняла?

Башни больше не были скрыты волшебством и от большей части из них остались только стены высотой в два-три метра. Они рассыпались, и каждый новый порыв ветра неумолимо приближал их полное исчезновение.

Амфитеатр стал похож на глубокую яму из известняка, никаких фонтанов и каменных столбов не было и в помине, площадь, на которой я умерла, превратилась в глубокую яму, на её дне журчали горячие источники. Наверное, если спуститься туда, можно найти ход к пещере наследниц, но зачем оно мне нужно?

Большой чертог, который так напоминал греческий пантеон, лишился крыши. Одни только колонны взмывали ввысь, и возвышался мраморный помост.

Я кружилась по нему и смеялась. Снег запорошил мои волосы, снежинки быстро таяли, я вся промокла, и было невыносимо холодно, но ещё было... свободно.

За всю свою жизнь я не чувствовала свободу так отчётливо и ещё никогда от неё не было так легко на душе. Свобода, о которой мне говорили в школе – свобода выбора колледжа. Свобода, о которой мне говорили в колледже – свобода выбора профессии. Свобода, о которой мне говорили хореографы – свобода вкладывать душу в танец, поставленный не мной. Свобода самовыражения была ничем, потому что всё, что мне хотелось выразить – пустоту в душе, тоску и эйфорию, приходящую и уходящую одинаково быстро.

Я не лишилась жизни. Я не перестала быть человеком и не стала полноценной ведьмой. Я никто и сейчас, если задуматься, нахожусь нигде.

Но как же я чертовски люблю это.

Мне никуда не нужно спешить, не нужно гнаться за временем, не нужно возвращаться домой и не нужно выбирать профессию и танцевать поставленные не мной танцы. Не нужно бывать на гулянках, пить, курить и «веселиться». Не нужно заполнять пустоту – пустоты нет.

Не нужно быть сестрой всем ведьмам, не нужно подчиняться, не нужно бояться Деат. Не нужно приносить жертвы. Не нужно снова и снова видеть вокруг реки крови – моей и не моей.

Как же я свободна!

У меня не кружилась голова. Я всё танцевала и танцевала, а потом, сама того не заметив, запела песню из «Песни льда и пламени» про Дженни и её призраков в Старых Камнях...

Я стала совсем как она, разве что откуда мне взять погибших королей?

Зал полностью запорошил снег. Я покинула чертог, всё напевая, и стала спускаться к морю, петляя через всю долину. Сугробы скрыли мощёные дорожки и продолжали расти, угрожая спрятать и стены Северных Башен. Амфитеатр стал ровным белым оврагом.

Море было неспокойно за скалами Змеиного Хвоста, но я, словно укуренная, продолжала думать о чём-то милом и возвышенном, и мне казалось, что волны со мной заодно – непременно! Пена шипела и рассыпалась о каменный берег, а по нему скакали фиолетовые тени. Это были изящные кони, и они ржали и фыркали в один голос с пеной. Будто созданные из дыма, грациозные, с тонкими ногами и длинными хвостами, они мчались ко мне.

Меня завораживали их движения. Песня о Дженни улетучилась из головы.

Развивался подол моего белого платья – не знаю, откуда оно, больше похоже на ночнушку с этими глупыми кружевами. В левой руке у меня был толстый кожаный чемодан. Из него вываливались какие-то вещи. Я запоздало осознала, что это мои толстовки, футболки и танцевальные купальники. Гетры, шарф, перчатки. Как я вообще умудрилась закрыть этот чемоданчик?

А, к чёрту, посмотрите, какие прекрасные кони.

Надеюсь, меня растопчут. Что за жизнь после смерти со всем этим барахлом? Разве мне оно нужно?

Я не стала ведьмой, значит, меня не сделают ещё одним бледным призраком долины. Что ж, будем надеяться.

Теперь я почти что газ, вкоторый обращалась Деат, и газу не больно.