Змеиное Гнездо

Я широко раскрыла глаза и посмотрела на Деат. Она сделала глоток из стакана и по её подбородку потекла капля крови. И в стакане была кровь: теперь я видела это отчётливо, мой взгляд ничем не был затуманен.

-Что... что это? - прошептала я.

Хотелось закричать, но голос пропал.

Деат невинно улыбнулась.

-Лучший на свете напиток. Кровь молодого мужчины. Меня он пьянит так же, как тебя – крепкий алкоголь...

-Чёрт подери!

Я снова выругалась, и ещё жёстче. На мне была кровь. Кровь вот этого подозрительно затихшего парня, лежавшего рядом со мной. Бедного одинокого баскетболиста. Кровь была на мне и внутри меня, ведь я, вашу мать, проглотила то, что мне в рот влила Деат!

-Ты... ты издеваешься надо мной?! Ты зарезала его? С ума сошла? – закричала я.

-Почему же сразу зарезала, - Деат наигранно вздохнула.

Кривясь от отвращения, я схватила покрывало с кровати и стёрла ещё не высохшие следы крови со своего живота. Баскетболист не двигался, он лежал, отвернув от меня голову.

-Он вполне жив, просто под действием заклинания, которое было в его алкоголе. Видела, какой он стал покладистый? Оргазм активировал магию, и его парализовало. Я сделала надрез на бедре, - невозмутимо сообщила Деат.

Я вскочила, обошла кровать, перевернула парня и внимательно оглядела его с ног до головы. На бедре был небольшой, но глубокий разрез, и из него до сих пор текла кровь.

-О чём ты, чёрт подери, думаешь?! Сонная артерия, кровь может не остановиться! Он может лишиться ноги или умереть от потери крови...

Я схватила одеяло, оторвала кусок пододеяльника и стала, как умела, накладывать жгут выше надреза. Этого было мало, я разорвала пододеяльник и плотно замотала парню бедро. Он был словно в отключке.

Белая ткань быстро окрасилась его кровью.

Деат обиженно фыркнула.

-Мне нужно что-то крепче алкоголя, разве я не заслужила? – возмутилась она.

-Только не тогда, когда это настолько чудовищно!

Меня мутило от её слов. В голове ничего не укладывалось. Господи, я же просила всего несколько спокойных дней перед тем, как моя жизнь непоправимо изменится! Я хотела всего один вечер с Деат без магии, чтобы просто представить себе, что мы обычные люди, что мы влюблены и отдыхаем в компании друзей.

-Думаешь, я не делала так раньше? Делала, и много-много раз.

-Зачем?.. – тихо спросила я, отчаянно глядя на неё. – Ради того, чтобы забыться? Наркотики – это не вариант?

-Они на меня не действуют.

Глаза Деат были холодными и безжалостными.

-Почему ты ненавидишь мужчин? Чтобы было легче пить их кровь? – вскрикнула я. – Что ты за бездушное существо...

-Я – бездушное существо?

Это было тихое бешенство. Мы смотрели друг другу в глаза. Деат едва заметно дёрнула головой, на ней вновь оказалось её платье, цепи, ботинки, и одновременно с этим с пола исчезли свечи, погас ночник и загорелся большой свет.

Она подошла ко мне, задрала платье до талии и с одной стороны приспустила бельё. Там был кривой шрам. Длинный горизонтальный разрез, который в своё время был криво зашит, очевидно, обыкновенной иглой и обыкновенными нитками.

-Потрогай, он прекрасно сохранился.

У меня в голове был полный бардак, и я уже не знала, винить её или нет. Я знала только две вещи. Какой бы ужас ни случился с ней когда-то, мой несчастный одинокий баскетболист точно не заслужил, чтобы его резали ради крови. Но при этом, сколько бы мужчин ни зарезала Деат, я никогда не смогу перестать любить её. Это разрывало меня на части.

Моя рука дрожала, когда я коснулась её жуткого шрама. Меня словно снова и снова окунали головой в ледяную воду, в ушах звенело.

-Я была младше тебя на три года.

Я провела в голове нехитрые вычисления – в конце июня мне исполнилось девятнадцать.

-Это сделала не акушерка, а мужчина. Отец ребёнка, если тебе интересно. И это не любительская попытка сделать кесарево сечение. Я сама зашила. Моя судьба и судьба ребёнка его не волновали.

Я побледнела и испуганно отдёрнула руку от её живота. Деат горько усмехнулась, ей была противна моя реакция. Меня трясло, и я не знала, отчего именно: от ужаса или от слабости.

Но она не жалела меня и продолжала:

-Прости, что в тот день я потеряла душу. Я расслабляюсь, выпивая их кровь. Меня пьянит не она, а чувство превосходства над ними.

Шрам медленно исчез, кожа её плоского живота разгладилась. Деат поправила платье.

-Что он тебе сделал? – спросила я, взглядом указав на парня на кровати.

Мой голос всё ещё предавал меня, я говорила едва слышно.

-Попался под руку, - просто ответила она. – Дал себя одурачить. Лёгкая добыча очень сладка. Тебе понравилась его кровь? Я хотела приобщить тебя к своей маленькой традиции. Жаль, что человеческое в тебе так сильно.

-Да, я не убиваю людей, я человечна, и это, по-твоему, слабость? – в ужасе произнесла я.

Я ещё раз проверила жгут, который наложила второпях. Кровотечение приостановилось, но не прекратилось. Парень спокойно спал, во всяком случае, ничего больше с ним не происходило, и, кажется, его жизни и вправду ничто не угрожало.

-Как ты можешь делать это так спокойно? И называть живого человека добычей?

-Легко. Почти с наслаждением.

-Ты бы и мою кровь так выпила, если бы захотела. Ты его околдовала, - запоздало осознавая, сказала я, - и меня ты околдовала так же.

Деат повела плечом, едва заметно шевельнула пальцем, и теперь я тоже была одета. Только моя блузка была прежнего молочно-белого цвета, цепей не было, юбка снова стала простой, коричневой, безо всяких заклёпок. Мои губы, наверное, тоже перестали быть красными.

-Интересно, где граница, когда я перестала вести себя, как я, и ты начала полностью контролировать меня? Если все ведьмы сгнивают изнутри – я такой же не стану.

-Ты ничем не лучше меня, - Деат никак не показала, что мои слова задели её – может быть, её и вправду уже ничего не могло задеть, кроме ущемлённой гордости? – И я околдовала тебя на полминуты, когда вместо крови ты видела виски. Ты всего лишь немного протрезвела от шока.

У меня нет подходящих слов, чтобы в полной мере выразить те безумные эмоции, которые я испытывала в тот момент. Ничего не было. Была только я и мой плохо работавший пьяный мозг. Был тот страшный порез на бедре баскетболиста, испачканные в его крови простыни. Была Деат. Было моё отчаяние.

Мы молчали. Мне не хватало наглости что-то сказать. «Я такая же, как она», – вот, что вертелось у меня на уме и снова и снова отдавалось внутри тупой душевной болью. Я помогла ей сделать это с ним. Я даже не подумала ни о чём, я влипла в историю, из которой теперь не выберусь, не замарав руки. А ведь я гордилась – в глубине души, но всё же, – тем, что я её наследница, тем, что я ведьма и когда-нибудь буду способна на нечто невероятное. Нет такого человека, который бы не пришёл в восторг, узнав, что он не такой как все вокруг.

Я несколько раз нервно обошла всю комнату. Деат по старой привычке грациозно сидела на подоконнике. Вдруг она распахнула окна – вручную, не с помощью магии. Комнату наполнил прохладный воздух с улицы и лёгкий ветер.

В голову пришёл единственный нормальный выход. Нужно было что-то делать.

-Мы уходим. Я больше не собираюсь ни пить, ни танцевать медляк под Ширана, ни заниматься с тобой сексом. Слишком много у этих развлечений последствий, - я зло посмотрела на неё, Деат никак не отреагировала.

Баскетболист тихо застонал, но не от боли. Он спал и лишь видел сон. Я подошла к нему, вновь посмотрела на его замотанное в простыню бедро.

-Кровь останавливается. Всё с ним будет нормально, - фыркнула Деат.

-Что мы будем делать?

Если бы вы знали, как мне не хотелось больше спорить и пытаться убедить её в чём-то. Какой в этом смысл? Она верна своим «традициям», это ни к чему не приведёт. Мне было так чертовски тошно за всё, что я сделала... Не так я себе представляла те вещи, о которых буду жалеть утром в субботу...

-Что мы будем делать? Солнышко, ты так печёшься об этом накаченном засранце, - Деат выделила фальшиво-ласковым голосом слово «солнышко». – Так что теперь он только твоя проблема. Удачи.

С этими словами она исчезла. После неё не осталось даже запаха гари. Только моя ярость.

Сволочь. Гнилая ведьминская сволочь.

Оставаться в этой комнате мне хотелось меньше всего на свете, но пришлось немного прибраться, меня дико мучила совесть. Я сняла жгут с бедра баскетболиста, сделала храбрую вылазку в ванную, смочила то, что осталось от пододеяльника и помыла его ногу. Кровь всё ещё сочилась из пореза. Пришлось снова плотно забинтовать бедро подручными средствами.

Настал самый сложный этап. Нужно было хотя бы попытаться одеть его. Меня снова окатило бешеной ненавистью к Деат. Она может сделать это, едва пошевелив пальцем, а мне придётся... Что ж, мне придётся несладко.

Натянуть на него футболку мне удалось. С трудом. Со штанами я не стала даже пытаться, только аккуратно сложила их рядом, на тумбочку, увенчав носками и кроссовками. Казалось, что я горничная в отеле, которая складывает лебедей из полотенец.

Боже, какое безумие.

Я постаралась положить его на кровати так, чтобы создавалось впечатление, что он сам заснул, напившись. Затем нащупала в кармане юбки связку ключей – от машины и от дома – вздохнула с облегчением и быстро спустилась вниз. Я ужасно переживала, что могу потерять ключи. Ребята там затевали какую-то дикую игру, в которую можно играть только пьяными. Моё появление стало сенсацией.

-Смотрите, первая выжившая из ушедших трахаться!

-Как там всё прошло?

-Твоя подружка снова переодела тебя?

-Я ухожу, - спокойно заявила я.

Половина моих пьяных друзей не обратили на это особого внимания. Другая половина стала возмущаться. Анна, как глава тусовки, догнала меня в прихожей и стала взволнованно выяснять у меня, что случилось.

-Где Деат? Вы поссорились? Что-то произошло?

-Ничего, - сказала я. – Она вышла... - я запнулась. - ...в окно. Из окна. Вдруг решила освежиться. С ней такое бывает. У неё биполярное расстройство, ей нельзя много пить, иначе начинается маниакальная фаза.

Никогда не слышала, чтобы алкоголь особенно влиял на биполяров, но ведь она тоже ничего об этом не слышала, правильно? Главное лгать уверенно и смотреть в глаза.

-Что? Ты не прикалываешься? – Анна вскинула красиво подведённые брови. – Биполярное расстройство? Настоящее? Она чокнутая и всё такое? – она усмехнулась, ей казалось, что я и вправду шучу.

Меня её глупая шутка не впечатлила.

-Хуже, чем просто чокнутая.

Я взглянула в зеркало, поправила растрёпанные волосы и хотела выйти, игнорируя удивление Анны, как в прихожую вдруг вошла Деат. Прежде, чем я увидела её, я почувствовала запах гари. И уже знала, что она здесь.

-На крыше холодно, - с улыбкой бросила она ничего не понимающей Анне и пояснила. – Я вылезла через мансарду на крышу, но вернулась, потому что там холодно. И потому что Кристина не заправила за нами кровать.

Деат бросила на меня убийственный взгляд, снова улыбнулась Анне, схватила меня за руку и буквально выволокла на улицу.

-Что ты чёрт побери сделала? – холодно спросила она.

-Я называю это «хоть что-то», - огрызнулась я. – Тебя же не волновал тот парень?

-Кто так заметает следы? С таким успехом можно было написать на стене «прости, это Кристина порезала тебя, мне очень жаль»! Если он проснётся и начнёт нести чушь о том, что ему предложили тройничок две лесбиянки, то выйдут на тебя.

-Неужели ты вспомнила, что я пока ещё человек? И не могу превратиться в газ? – с сарказмом спросила я.

Деат вдруг отвернулась от меня и вышла на тротуар.

-Идём. Твоя машина осталась у дома твоей подружки.

-Я пьяна, я не сяду за руль, - равнодушно отозвалась я.

-Поведёшь не ты.

-Ты чёртова ведьма, ты не умеешь водить!

Мои возражения были весьма красноречиво проигнорированы. Она держала себя как никогда гордо, всем своим видом показывая, что в произошедшем виновата именно я, а не она, решившая выпить свежей крови моего однокурсника. Мы шли молча и ехали тоже молча. Деат действительно умела водить машину. Она делала это спокойно и безо всякой спешки: так водил мой отчим – словно пенсионер.

Припарковавшись у дверей нашего гаража, она достала ключ зажигания и бросила его мне. Я едва успела его словить. Не знаю, что на нас нашло, но мы продолжали тихо сидеть в тёмной машине. Мне чудилось, что с каждой минутой я всё больше и больше трезвела. Деат хмуро смотрела вперёд, на едва заметный свет телевизора из окон первого этажа моего дома.

-Что ты сделала с баскетболистом? – шёпотом спросила я, не глядя в её сторону.

-Заколдовала, - хмыкнула Деат. – Теперь он ни черта не помнит.

Она помолчала ровно полминуты.

-Нет, ладно. Я издеваюсь над тобой. Я просто разбудила его, сделала испуганное лицо и убедила его в том, что он в пьяном угаре порезался бритвой. Он чуть не заорал, когда увидел, сколько из него вылилось крови, - Деат говорила спокойно и напряжённо. – Вот так нужно заметать следы. Учись, пока у тебя есть учитель.

-Я думала, магия – твой главный спутник. Почему ты, например, не превратила его в лягушку?

Я всё ещё была невероятно зла, и эти слова были ни чем иным как попыткой высмеять её ведьминские пристрастия.

-Магия непредсказуема, - её голос стал особенно холодным. – Ты никогда не можешь знать, сколько продержится заклинание. Лягушка может уже через пять минут снова превратиться в человека, и велика вероятность, что что-то пойдёт не так. Тогда человек станет зелёным мутантом с двухкамерным сердцем, жующим мух. Мухи и изменение цвета кожи – не худшая из зол, как ты понимаешь.

Я замерла. Вот она какая, эта всемогущая магия.

-С моей блузкой могло случиться то же самое? – усмехнулась я.

Деат покачала головой. Её длинные тёмные волосы скрывали её хрупкие плечи, пальцы нетерпеливо стучали по рулю. Она была такой красивой, что невозможно было оторвать глаз. А надо было, ведь мы находились в ссоре. Чтобы сохранить остатки своего достоинства, я была обязана перестать восхищённо смотреть на неё.

-Я провожу тебя до дверей, - это, разумеется, был не вопрос.

Я вдруг в уме посчитала дни до таинства. Оставалось всего восемь.

В звонок позвонила Деат. Открыл мой сонный отчим. Видимо, это он смотрел телевизор в гостиной.

-Здравствуйте, я подруга Кристины. Она неплохо выпила на сегодняшней вечеринке, и я довезла её до дома, потому что я одна была трезвой.

Отчим долго буравил взглядом Деат. В основном, конечно, её грудь, а не лицо, но мы все дружно сделали вид, что не заметили этого. Потом он зевнул, потёр глаза, неловко поблагодарил её, пожелал спокойной ночи и пустил меня в прихожую.

В моей комнате меня встретил лёгкий ветерок. Окна на балконе были распахнуты. Стоял запах гари, но Деат нигде не было. Я долго шаталась по комнате, не раздеваясь, всё в той же кожаной юбке и блузке с горлышком и вырезом. Мои волосы растрепались, от укладки не осталось и следа, макияж стёрся, но на глазах всё ещё было слишком много косметики. Из-за выпитого алкоголя я чувствовала себя не очень хорошо, пришлось спуститься на кухню за аспирином и стаканом воды.

Там меня застала мама. Она спала, когда я вернулась, но сейчас, видимо, тоже спустилась, чтобы попить.

-Я вижу, ты повеселилась.

-Глаза всё говорят за меня, - сказала я, намекая на размазавшиеся тени и осыпавшуюся тушь. – А вы тут повеселились?

Выдать стандартную шуточку про секс, которую мама сочтёт неприличной, но посмеётся и не заметит, что мне дерьмово. Галочка. Что дальше по списку? Всё-таки содрать с себя тусовочный прикид?

Мама и вправду посмеялась.

-Слушай, - вдруг начала я, вспомнив замечательное число восемь, которое теперь не выходило из моей головы, - друзья зовут меня в поход на пару дней. Мы хотели отметить день рождения Амалии. Ей будет двадцать, нужно устроить достойные проводы на пенсию, - пошутила я.

В душе мне было не до шуток.

-Если это не в учебное время.

-Следующий уик-энд?

-Почему нет. Гуляйте, пока не нужно работать и выплачивать бесконечные кредиты, - она пожала плечами.

-В кого я такая шутница?

-В маму.

-Точно, - я засмеялась, но мой смех был неискренним.

Я долго не могла уснуть даже после душа и двух сеансов чистки зубов – это чтобы от меня не несло алкоголем; казалось – его запах был повсюду, терпеть было невыносимо. Были закрыты окна и балкон, в комнате всё ещё было прохладно. Витал слабый запах гари.

-Не пойти ли тебе к чёрту? Можешь эту ночь полетать в спальне родителей, на кухне или в гостиной? – недовольно сказала я, глядя в потолок.

Деат появилась в моём кресле-мешке. Она сидела, скрестив ноги по-турецки, и смотрела на меня.

-Я охраняю твой сон.

-От чего? Ночных кошмаров? – фыркнула я.

-Если что, залезу в твою голову и устрою там оргию, - она пожала плечами.

На ней была шёлковая пижама: штаны и майка. Её волосы были забраны в хвост. Никогда не видела её с хвостом.

-Спи, - строго сказала она, а затем, помолчав, продолжила. – Я рада, что ты уже обеспечила себе алиби. Но таинство будет длится дольше одного уик-энда.

-Сколько?

Я чувствовала себя вымотанной и, если честно, мне не хотелось ничего знать о таинстве. Мне хватало мысли о том, что после него я больше не смогу жить нормальной жизнью.

-Наверное, около трёх дней. Добираться придётся по-плебейски, поэтому прибавь сюда перелёт и поездку на машине длиной в несколько часов. Затем придётся петлять без автомобильной дороги. Весёлая будет поездка. Ты надолго её запомнишь.

-Где это?

Было непросто думать о том, что это и вправду ждёт меня. Хотелось уснуть и не просыпаться.

-Далеко-далеко на севере.