Летний лагерь: "Лесная долина".

Через 4 недели меня выписали, с условием, что я буду мазать некоторые ожоги специальной мазью. Я клятвенно пообещала это делать.

Мама вновь ушла с головой в работу, поэтому за мной приехали Лисса и Кристиан.

А ещё через 2 недели мы сыграли свадьбу моей лучшей подруги и моего давнего друга - Лиссы и Криса. Как и пообещала Драгомир, у меня были самые крутые тапочки подружки невесты. А платье для меня Василиса выбрала такого фасона, что длинные кружевные рукава закрывали розовые пятна ожогов на моих руках.

Как и предполагал Кристиан, мистер Лоренс, директор лагеря "Лесная долина", предложил мне солидную "компенсацию" за молчание. Сумма взятки даже для меня показалась немалой. И я, особо не раздумывая, согласилась.

Эта сделка обеспечила мне безбедное существование на много месяцев вперёд.

В конце октября, когда ветер срывал последние листья с деревьев, а свинцово-черные тучи проливались на землю холодным дождем, я с угрюмым выражением лица отправилась в колледж. Настроения не было никакого, как и сил. Я пропустила 2 месяца учебы, но не испытывала по этому поводу ни малейшего сожаления.

Как только младшие курсы увидели, что я вернулась, сразу посыпались заказы на счёт контрольных и курсовых работ.

Таким образом, я сразу погрузилась в жизненную рутину, стараясь отодвинуть мир чувственного на второй план. Выходило из рук вон плохо. Но я честно старалась каждую гребаную секунду каждого гребаного дня.

Октябрь сменился ноябрём, а он, в свою очередь, декабрём. Близилось рождество и новый год. Народ уже охватил предпраздничный мандраж. Но не меня.

Самым любимым занятием для меня в последнее время стало сидение у окна и пустой взгляд в одну точку.

Хотелось курить, но глупые мысли, что Дмитрию это бы не понравилось, не давали мне этого сделать. Рука безвольно замирала с ещё даже неприкуренной сигаретой и выбрасывала её в мусорное ведро.

Одним словом - хандра.

И в очередной одинокий вечер, когда я была занята наблюдением за снегопадом из окна своей квартиры, тишину нарушил сигнал моего мобильного.

Звонила Лисса. Именно поэтому я подняла трубку. Будь это кто-то другой, я бы снова уставилась в окно.

- Привет, ботаничка, - пропела подруга из трубки. - Как дела?

- Отлично! - изобразив бодрость в голосе, отрапортовала я.

Василиса вздохнула.

- В общем, собирайся! - приказала она. - Через час я и Кристиан заедем за тобой!

- Я не хочу никуда ехать, - тихо сказала я.

- Я понимаю, но мы на тебя рассчитываем. Будем праздновать Рождество у Зеклоса. И нам очень нужна ты!

- Спасибо, что пригласила, - замялась я. - Но, даже не знаю.

- Будем мы втроем, Зеклос и Таша со Стэном, - уверила Лисса. - Про Беликовых давно ничего не слышно.

- Хорошо, - нехотя согласилась я. - Но у меня нет подарков...

- Заедем в супермаркет, купим продуктов, и ты сделаешь свою фирменную пиццу! - в голосе подруги было столько надежды, что я засмеялась и сдалась.

Иван жил в частном секторе. Двухэтажный кирпичный дом обнесен высоким забором, а у ворот - несколько маленьких камер.

- Ой, кто прие-е-е-е-еха-а-а-а-ал! - умилился Зеклос, увидев меня и тут же обняв. - Я так рад видеть тебя, Депрессулька!

- И я тебя, Говняшка! - скопировала я тон мужчины, так же обняв его.

- Я до последнего не верил, что Василиса уговорит тебя покинуть свою нору, - Иван хитро прищурился. - Но я рад, что ты здесь!

Следующие полчаса все обменивались любезностями, а я, прихватив сумки с продуктами, слиняла на кухню, которую мне показал Зеклос, чтобы отвлечься готовкой.

Через какое-то время народ прошёл вглубь дома, откуда доносились радостные крики и смех. Но мне было комфортно здесь, на кухне, в гордом одиночестве. Ведь кастрюли и сковородки, по сути, ничем не хуже людей.

Я решила, что на такую компанию нужно делать 3 или даже 4 огромные пиццы.

Пока я делала первые две, на потрясающий запах приходили все, отвлекая меня каждые 5 минут. Спустя полчаса я забила на всех и с головой ушла в готовку.

Повезло только Лиссе: ей одной я отрезала огромный кусок пиццы вне очереди. Беременным зеленый свет. Подруга чмокнула меня в щеку и убежала хвастаться всем своим ужином.

Я посыпала очередную пиццу ароматным красным перцем, как какая-то скотина, подкравшаяся сзади, положила мне руки на глаза, закрыв обзор.

В такую игру часто играли мы с Лиссой, будучи детьми.

- Ну, отлично! Пицца будет явно для любителей чего поострее! - заворчала я, ставя перечницу на стол. - Это Лисса?

Руки чуть сжали мою голову и помотали ей в разные стороны.

Значит, не Лисса.

- Зеклос?

И движение снова повторилось.

И не Зеклос.

- Крис, у тебя в жопе детство заиграло? - начала раздражаться я.

И снова промах.

- Стэн что ли? - недоумевала я.

Но снова тот же ответ - нет.

Я чувствовала, что с одной стороны руки были мало похожи на мужские, но с другой стороны…

- Так кто же ты? - спросила я.

- Неужели больше нет вариантов, Роза?

От шепота с русским акцентом, который раздался у самого моего уха, я резко развернулась на 180 градусов. Противень с пиццей и стеклянная тарелка с начинкой с оглушительным грохотом полетели на пол.

А я попала в плен карих глаз Дмитрия Беликова.

- Кажется, я сплю, - прошептала я, а мужчина легко прикоснулся к моей щеке прохладными пальцами.

Краем глаза я заметила, что на грохот прилетели все, испугавшись за меня.

- Так! Здесь всё под контролем! - раздался голос Лиссы. - Расходимся, товарищи, расходимся!

Лишь позже я поняла, что моя подруга буквально выгнала всех с кухни и закрыла дверь, позволив мне и Дмитрию остаться наедине.

- Ты не спишь, Роза. Я реален, - уверил Дмитрий, а я покачала головой в знак несогласия.

Одна рука мужчины легла на мою талию, а другая - на затылок.

Словно в тумане, я почувствовала невесомое прикосновение к своим губам. Невинный, легкий, но такой реальный поцелуй.

- А так я более реален? - спросил Дмитрий, оставляя поцелуи на моём подбородке, шее, ключицах.

Неожиданно для себя самой, я схватила Беликова за воротник и что есть сил встряхнула, заставляя смотреть в глаза:

- Ты пропал почти на полгода, а теперь говоришь что-то о своей реальности? - воскликнула я.

- Я не мог приехать раньше, Роза, на то были причины, - с сожалением в голосе оправдывался Дмитрий.

Бросив мимолетный взгляд на губы Беликова, я притянула мужчину к себе и с жаром его поцеловала. Крепко прижимая меня к себе, он отвечал с тем же чувством.

Не знаю, сколько прошло времени, но в реальность нас вернул стук в дверь и голос Кристиана за ней:

- Вы там живы, ребят? Мы есть хотим!

Переглянувшись с Беликовым, мы одновременно рассмеялась. А затем открыли дверь Кристиану, припахав его нам помогать.

Через час я сидела в холле дома Зеклоса на коленях у Дмитрия и никак не могла поверить в то, что сейчас со мной происходит. Меня окутывал родной запах одеколона любимого мужчины, по которому я так неистово скучала много месяцев.

- Давайте выпьем! - предложил Зеклос.

Все подняли бокалы, приготовившись слушать тост.

- Но, не чокаясь, - добавил он, а все насторожились.

- За упокой что ли? - с сомнением спросил Стэн.

- Да! - радостно провозгласил Иван, а мы тихонько офигели. - За упокой Депрессульки! Впервые за полгода на лице нашей Депрессяшки улыбка! Поэтому предлагаю помянуть Депрессульку и выпить за здоровье Роуз Хезевей! С возвращением!

- Псих! - хихикнула я, а все мигом расслабились.

А вот дальше произошла уж совсем фееричная вещь. В гостиную вошла... моя мать.

- Простите, опоздала! - извинилась она и улыбнулась. - Пробки на дорогах.

Я слетела с коленей Дмитрия и бросилась на шею к матери.

- Мама, я так скучала! - прошептала я, а из глаз потекли слёзы.

- И я, маленькая, и я, - обняла меня Джанин.

- Твоих рук дело? - спросила я у Зеклоса позже.

- Нет, - мужчина покачал головой. – Это всё Лисса. Ты ещё не представляешь, какими крепкими словечками она буквально вынудила Дмитрия приехать, бросив все дела.

- Значит, он не хотел приезжать? -  чуть слышно прошептала я.

- Враньё, - заворчал Беликов, непонятно как оказавшийся рядом со мной. -  Просто я не смог за такой короткий срок завершить все дела. Да и бабушка тяжело больна. Не так легко сразу перевезти всю семью в другую страну на противоположном конце земного шара.

Я замерла, перестав дышать.

- Значит, ну, ты думал, чтобы это… - во мне включился режим идиота. -  Ну, чтобы переехать сюда типа?

Зеклос сдавленно гоготнул.

- Думал, - кивнул Беликов. -  Я думал о многом, Роза. И сейчас думаю о многом.

- Особенно, когда смотрю в твои глаза, дорогая, - испортил всю романтику Иван.

- Баранина, - со вздохом сказал Дмитрий, зло взглянув на друга.

Как по команде мы втроём громко рассмеялись.

В этот вечер многое было рассказано, высказано, выплакано, съедено и выпито. И я могла сказать, что это Рождество стало лучшим в моей жизни. А жизнь неожиданно стала налаживаться. Не понятно, надолго ли.

Зеклос выделил нам с Дмитрием маленькую уютную комнату с большой двуспальной кроватью.

- Всегда держал эту комнату для Дмитрия и его девушки! И не зря же! - с торжеством сказал Иван и, пожелав спокойной ночи, ретировался.

В изнеможении я села на кровать.
Беликов присел рядом и обнял меня за плечи.

- С рождеством, Роза, - прошептал он.

- С рождеством, Дмитрий, - эхом отозвалась я и улыбнулась.

Но улыбка эта быстро померкла из-за мрачных мыслей в голове.

- Надолго ли ты вернулся? - голос предательски дрогнул.

- На Рождественские каникулы, - Дмитрий устало потёр переносицу. - Пока что ненадолго.

- Так много дел?

- Так много дел, - кивнул мужчина и замолчал.

Я покусывала нижнюю губу, не зная, как выразить то, что скопилось у меня внутри. Все эмоции, сидевшие взаперти столь длительное время, теперь пытались разорвать изнутри.

- Роза, я… - начал Беликов, но я, испугавшись сама не зная чего, перебила его, вскочив с кровати.

- А знаешь, мне всё равно!

Дмитрий взглядом загнанного зверя смотрел на меня.

- Роза, - прошептал он одними губами, будто умоляя меня молчать.

- Нет, ничего такого я не скажу, - я замотала головой. - Я хочу сказать, что мне всё равно, как далеко от меня ты живёшь. Правда! Даже если твой бизнес занесёт тебя в Антарктику, я всё равно буду мысленно с тобой. Я всё равно буду ждать, пока ты завершишь все свои дела. Всё равно буду ждать каждый твой отпуск. И буду ждать, когда ты сможешь окончательно… вернуться. Если, конечно, захочешь к тому времени. Любовь на расстоянии - та ещё херня. Да и вообще это какая-то больная любовь, да?

Я нервно хихикнула, А пальцы то и дело стискивали край моей футболки.

Беликов долго молчал и внимательно наблюдал за мной. Затем он встал и подошёл ко мне. Горячие руки легли мне на плечи, а волосы ощутили его дыхание.

- Роза, - прошептал он, - это не больная любовь. Это просто любовь. Каждый день в родной стране превратился в ад без тебя. Каждое утро без тебя стало мучением. Не было ни минуты, чтобы я не думал о тебе. Я настолько ушёл в работу, что время оставалось только на короткий сон. И даже во сне я видел тебя. Хотя, ты сама всё это знаешь.

Я слегка кивнула головой, наслаждаясь теплом любимого мужчины.

Молчание в один короткий момент стало уютным, а в объятьях Дмитрия захотелось уснуть.

Вдохнув поглубже его запах, я выпалила на одном дыхании:

- То есть, тебе до меня есть дело и тебе не всё равно?

Мужчина вздохнул.

- Я люблю тебя, Роза. И, мне кажется, с самой первой встречи мне было не всё равно.

- Я тоже тебя люблю, Дмитрий, - уткнувшись носом в его рубашку, сказала я. -  И, кстати, спасибо, что спас меня тогда, - я улыбнулась, пытаясь унять дрожь внутри.

- Обращайся! - неожиданно легко рассмеялся мужчина, а я отстранилась.

- Но всё же… - мой голос дрогнул. - Ты уедешь.

- Уеду, - карие глаза Дмитрия излучали твёрдую решимость. - Уеду, чтобы вернуться вновь. И, надеюсь, к тому времени уже не уезжать никогда. Хотя… Быть может, ты передумаешь и всё же согласишься поехать со мной в Россию?

Я отрицательно покачала головой.

- Нет, не могу. Учёба, языковой барьер, а так же отсутствие заработка - не лучшие спутники в поездке в другую страну на долгий срок. Да и мои отношения с мамой только перешли из стадии отчуждения в зону комфорта. Сейчас не лучшее время. Прости, - добавила я чуть слышно, чувствуя вину.

- Всё в порядке, милая, я всё понимаю, - Беликов ласково погладил меня в голове, вновь заключая в объятья. - Когда-нибудь всё будет.

- Да, - довольно подтвердила я, обнимая любимого человека в ответ.

Внутри меня наконец-то появилось то ощущение умиротворения, что появлялось только тогда, когда я оказывалась в руках Беликова. И даже когда эти руки утянули меня на огромную двуспальную кровать, ощущение не исчезло. Лишь укоренилось, погружая меня вначале в пучину наслаждения, а затем в приятное во всех смыслах забытье.

Это Рождество определенно стало лучшим в моей жизни. Несмотря ни на что!