Глава 31: Терапия
- Так ты просто собираешься молчать весь сеанс, или мы поговорим о твоих переживаниях?
- Меня ничего не беспокоит, Шавка! - начал огрызаться Кацуки. - Может быть, я просто не хочу говорить с таким идиотом, как ты. Думал о таком?
Гончий усмехнулся:
- Да, я подумывал об этом, малыш, но решил, что мне всё равно. Кроме того, ты только что прошёл через первую настоящую злодейскую атаку...
- Вторую.
Гончий наклонил голову:
- Вторая?
Кацуки чуть нахмурился:
- Грязевой злодей. Это было год назад. Я был в новостях и всё такое. Всё видели.
- Хм, - Гончий на мгновение задумался. - Думаю, я кое-что вспомнил. Двое детей попали в атаку. Кто был вторым?
- Деку.
Гончий кивнул:
- Один из детей ворвался в сражение, чтобы спасти другого. Я так понимаю, ты обожал спасти Мидорию?
Кацуки молча сверлил в пол.
- Аааа... Понятно
- Да, - Кацуки вздохнул, - а потом я снова стал ещё одной слабой жертвой в USJ
- Ты уверен? Потому что я слышал, что тебе удалось обездвижить злодея с причудой телепортации. Это не похоже на действия жертвы, лично для меня.
- Тринадцатая пострадала из-за меня! - закричал Кацуки. - Если бы я не обожал в самом начале, она бы смогла нейтрализовать этого тупого злодея. А потом мкня тткинули с Дерьмоволосым, так что это была бы моя вина, если бы он пострадал.
- Дерьмоволосый? - Гончий слегка наклонился голову.
- Киришима, - проворчал Кацуки.
- О. Так он твой друг?
- Мы не друзья, Шавка! - Кацуки уставился на него, - он просто глупый статист, что следует за мной.
Гончий ухмыльнулся:
- И всё же ты знаешь его фамилию.
Кацуки открывал и закравал рот несколько раз, а затем снова погрузился в диван:
- Заткнись, тупая Шавка.
Смех Гончего прозвучал как лай:
- Хорошо, мы можем говорить о чём-то другом. Но для протокола: я рад, что ты подружился, - Кацуки бросил на него свирепый взгляд, но он снова засмеялся, - хорошо, забудь! Но я хотел бы глубже погрузиться в твоё чувство вины перед Тринадцатой. Почему бы не обвинить того злодея? Он тот, кто на самом деле навредит ей, верно?
- Я всё ещё мешаюсь. Тогда я был хуже, чем бесполезен.
- Да, может быть, в тот момент ты был. Я могу доказать. Ты побежал без раздумий, и кто-то пострадал. Нет смысла пытаться делать вид, что этого не произошло, - сказал Гончий, - это, как говориться, только твой выбор, куда ты идёшь. Мы можем попытаться разобраться чувством вины, которое ты испытываешь по поводу ранения Тринадцатой, или обсудить некоторые стратегии, чтобы избежать повторения подобной ситуации.
- Что? - Кацуки скептически посмотрел на него. - Ты ведь не собираешься меня заставлять говорить о чувствах?
Гончий покачал головой:
- Я же сказал тебе, паршивец, я здесь не для того, чтобы пиинуждать тебя к чему-то. Если ты чувствуешь, что стратегии будут более полезны, чем попытки выяснить тот запутанный шар эмоций, который ты испытываешь, то я готов и рассказать об этом.
Кацуки на мгновение задумался:
- И что? Как сделать так, чтобы из-за меня никто не пострадал?
Гончий пожал плечами:
- Буду честен, ты никогда не сможешь обезопасить всех. Мы герои, люди страдают от нашей работы. Но это не значит, что мы не можем нацелиться на катострофу, и исправить её. Так что же случилось?
- Ты сам сказал, - проворчал Кацуки, - я побежал, не задумываясь, и кто-то пострадал.
- Побежал, не задумываясь, хм, - Гончий записал что-то, - похоже на то, что ты много думал об этом. Ты умный ребёнок, я видел, как ты сражаешься, но факт в том, что когда ты действует бездумно, люди начинают получать травмы.
- Что? - это казалось слишком общим описанием. - Как мы перешли из темы Тринадцатой в то, о чём ты, чёрт возьми, говоришь?
- Ты когда-нибудь задумывался о том, что делаешь, когда издевался над Мидорией? - спросил много значительно Гончий.
Кацуки немного подумал. Обдумываю ли он это? Неужели он когда-нибудь действительно останавливался перед тем как грубить Деку, или он это делал только из-за того, что в тот момент ему было приятно?
- Хорошо, ты, глупая Шавка, - наконец сказал он. - Допустим, это часть проблемы. Как мне это исправить?
Гончий улыбнулся:
- Ты перестаёшь думать.
Кацуки усмехнулся:
- Я понял, почему они платят тебе большие деньги.
Гончий засмеялся:
- Я знаю, это звучит просто, малыш, но в реальности это не так. Может оказаться, что это самая трудная вещь, которую ты когда-либо делал, и у тебя будет часто не получаться, прежде чем мысль станет привычкой. Так что, всё сводится к тому, готов ли ты принять вызов?
Кацуки ухмыльнулся:
- Я всегда готов принять вызов, ткпуца! Это и делает меня лучшим!
_____________________________________
Эта глава такая короткая, по сравнению с прошлыми. Всего 720 слов.