Знойное желание

Единственное, что она знала твердо, – что ей будет отведено лишь малое, безнадежно мизерное место в его жизни и что она никогда не сможет смириться с этим.

– А как ты узнал, где меня искать? – спросила она.

– Мы следили за Минхёком с тех самых пор, как ты рассказала Чимину о «кузене Дэхви». Но думали, что опасность грозит самой Киён. Мне и в голову не приходило, что он посмеет хотя бы коснуться тебя. Когда вчера вечером ты исчезла, сперва я решил, что ты просто… покинула меня. А потом мы нашли близ часовни ключи от машины Ангелины и обнаружили, что статуя Суён тоже исчезла. И мне сообщили, что поблизости видели машину Минхёка. – Он говорил тихим, почти невыразительным голосом. – Естественно, первым делом нам пришла мысль наведаться к Дэхви.

Он чуть помолчал, а потом спросил:

– Надеюсь, ты не обещала еще и Минхёку помочь избежать правосудия?

– Нет, – с чувством ответила Т/И. – Надеюсь, его посадят за решетку до конца жизни. – Тут в голову ей пришла новая мысль. – Ой, Тэхён, забыла тебе сказать. Суён! Она в багажнике той машины.

– Ничего, кто-нибудь о ней позаботится.

– Как ты можешь относиться к этому так небрежно? – возмутилась Т/И. – Она же твое главное сокровище.

– Уже нет, – негромко отозвался Тэхёе, и рука его на короткий миг застыла на колене молодой девушки.

Когда господин и его спутница подъехали к замку, все его обитатели высыпали во двор приветствовать их. Тэхён отворил перед Т/И дверцу и помог ей вылезти, а потом, не успела она ни понять, что он делает, ни помешать ему, подхватил ее на руки и понес вверх по ступеням.

Среди обращенного на них моря лиц Т/И разглядела и личико Киён – расширенные потрясенные глаза, растерянно приоткрытый рот. Это зрелище мигом заставило ее отрезветь.

– Тэхён, немедленно отпусти меня, – прошептала она. – Это безумие. Что о нас подумают?

– Как обычно: что захотят, то и подумают, – парировал он, не замедляя своих решительных шагов.

Тэхён отнес Т/И в спальню, осторожно опустил на кровать и сделал домоправительнице, что поспешала за ними, знак подойти. Несколько быстрых, отрывистых указаний, которые Т/И даже не разобрала, – и он ушел.

Для нее была уже приготовлена ванна – горячая, с ароматической солью и нежной пеной. Джихё с Розэ в четыре руки помогали ей раздеться. Т/И долго блаженствовала, паря, будто в невесомости, а когда вылезла из воды, ее немедленно завернули в нагретое полотенце. Розэ вытерла ей волосы, а Джихё намазала ушиб на голове каким-то травяным настоем.

У одеяла на постели уже был услужливо отвернут уголок, на подушке лежала сложенная ночная рубашка, но не из ее вещей, а новая – небесно-голубого шелка, очень открытая, на узеньких атласных лямочках. Таким же атласом были отделаны лиф и высокий, до бедра, разрез на боку.

Внезапно молодая девушка обратила внимание на то, как почтительно обращаются с ней Джихё и Розэ. И как старательно отводят глаза, чтобы не встречаться с ней взглядом. А чего еще могла она ждать? Отнеся ее наверх на руках, Тэхён открыто объявил всему свету о своих намерениях, поставил на ней печать своей собственности.

Т/И прикусила губу. Боже, что должна чувствовать бедняжка Киён!

Джихё с Розэ проворно задвинули шторы, так что комната погрузилась в ласкающий глаза полумрак, и, пробормотав какие-то вежливые пожелания, удалились. Т/И осталась одна.

Точнее, подумала было, что осталась одна. Дверь спальни почти немедленно отворилась снова, и на пороге показался Тэхён. Он успел уже переодеться в излюбленные черные брюки, туго обтягивающие его поджарые бедра, и светло-серую шелковую рубашку. Лицо его было серьезным и чуть отстраненным.

– Как ты?

Остановившись возле кровати, он испытующе глядел на молодую девушку.

– Спасибо, гораздо лучше. – Она не знала, стоит ли продолжать. В глазах ее читалось разочарование. Тэхён мог бы проявить и побольше такта и чуткости. – А вы не теряете времени понапрасну, господин.

– Потому что у меня его не так уж много. – Он чуть-чуть помолчал. – Как тебе сорочка?

– Изумительная, – ответствовала Т/И с толикой былого боевого духа. – У тебя, надо понимать, их целый склад – на все случаи жизни?

– Нет. – Он улыбнулся. – Тебе еще предстоит многому научиться, моя красавица, многое узнать обо мне.

Т/И теребила краешек вышитого пододеяльника. Во рту у нее внезапно пересохло.

– И как раз сейчас мне предстоит первый урок?

Возбуждение боролось в ней с застенчивой робостью.

– Думаю, с этим придется немного подождать. Сперва нам надо поговорить. – Тэхён присел на край постели и протянул Т/И маленькую бархатную коробочку. – Я пришел отдать тебе вот это. – Внутри оказалось кольцо: тонкий золотой ободок, а на нем застывшей слезой, огненной искрой – прозрачный бриллиант. – Очень хотел подарить тебе безупречный камень, – продолжал он. – Конечно, среди наших фамильных драгоценностей можно найти и кольцо потолще, и бриллиант помассивней, но мне хотелось, чтобы мой подарок был таким же, как ты, – умопомрачительно красивым, но без вычурности, простым и естественным.

У Т/И перехватило дыхание.

– В жизни не видела ничего подобного! Но, Тэхён, тебе вовсе не обязательно дарить мне такие дорогие подарки. Мне… мне не нужна роскошь, не нужны драгоценности.

– Тогда, любимая, готовься заранее. Крепись. Госпоже Ким положено носить фамильные драгоценности. Во всяком случае, на парадных приемах.

– Не сомневаюсь, что Киёе они будут к лицу, – деревянным голосом отозвалась Т/И. – И, кстати, тебе не кажется, что сейчас тебе положено быть с ней?

Тэхён ловко надел колечко на ее палец и полюбовался игрой света на крохотных гранях.

– Изумительно, – тихо пробормотал он и заглянул в лицо Т/И. – А что, дорогая, мое общество настолько отвратительно, что тебе не терпится от него избавиться?

– Нет, – почти с отчаянием отозвалась она, – просто я хочу, чтобы мы поступали правильно, хотя и понимаю, что по большому счету то, что мы делаем, – очень плохо. Но мы должны хотя бы стараться – когда можем. Ну вот, ты надо мной опять смеешься.

– Потому что ты говоришь ерунду. – Он взял обе ее руки в свои. – Т/И, ну неужели ты – единственный человек в мире, который еще не знает, что я пришел сюда, чтобы просить тебя стать моей женой?

Т/И потрясенно уставилась на него. Сердце вдруг застучало в груди гулко и тяжело. Губы молодой девушки приоткрылись будто в безмолвном крике. Однако все, что она смогла сказать, было:

– Не может быть. Это какая-то шутка. Ты…

– В жизни не был более серьезным. – Тэхён многозначительно постучал по циферблату наручных часов. – И мне бы очень хотелось все-таки услышать ответ, любимая. Все в замке, знаешь ли, изнывают от нетерпения.