Знойное желание

Вдоволь належавшись в ароматической ванне, она почувствовала себя еще лучше и с удовольствием принялась разглядывать стоящую рядом подборку замысловатых хрустальных флакончиков с лосьоном для тела, туалетной водой и духами.

Лениво потянувшись к лосьону, Т/И откупорила его, поднесла к лицу, чтобы оценить запах, и неторопливыми, почти чувственными движениями принялась втирать в кожу, наслаждаясь волной густого аромата, что высвободило тепло ее тела.

Обычно она предпочитала более легкую гамму, но ее чем-то привлекло это насыщенное, почти экзотическое сочетание лилии и жасмина. Пожалуй, сегодня это именно то, что надо для поднятия духа, решила она.

Одеваясь, Т/И предвкушала предстоящие несколько приятных часов. Если только сегодня к ужину не ждут никаких гостей, то нетрудно заранее предсказать, как будет протекать вечер.

Сперва – аперитив в обществе Ангелины на открытой террасе. Потом – долгий ужин, ведь Бао нет равных не только как домоправительнице, но и как шеф-повару. А потом в гостиной зажгут лампы, Ангелина возьмется за излюбленное вышивание, и они засидятся допоздна, слушая музыку и болтая о всяческих пустяках.

Счастливо вздохнув, Т/И открыла чемодан и задумалась, что бы надеть. Крестной нравилось украшать свои вечера строгим соблюдением светских формальностей, так что обычные блузки и юбки начисто отпадали. Выбор молодой женщины остановился на последнем ее приобретении – простом, но элегантном платье из шелковистого крепа: длинном, почти до пола, с короткими рукавами и довольно большим декольте. Изумрудный цвет платья подчеркивал глубокий оттенок волос Т/И и белизну кожи. Критически обозрев себя в зеркале и оставшись довольна увиденным, она подкрасила ресницы черной тушью, а на губы наложила помаду.

Уже спускаясь по лестнице, Т/И услышала, что с террасы доносится звонкий смех и веселый щебет Ангелины. Ох, значит, какие-то гости все же пришли. И почему Ангелина не предупредила заранее?

Хорошо бы это оказались Бёны, одни из лучших друзей Ангелины. Тогда после ужина общество бы перешло не к светской беседе, а к картам. Можно было бы подождать, пока они увлекутся игрой, а потом сослаться на усталость и пораньше уйти к себе.

Улыбаясь, молодая девушкп вышла на террасу, но слова приветствия застыли у нее на языке. Рядом с Ангелиной в тени большого полосатого зонтика сидел не кто иной, как Ким Тэхён собственной персоной.

Он тоже в первую же секунду заметил вошедшую и, вежливо поднявшись, отвесил ей легкий полупоклон, безукоризненной светскости которого противоречили огоньки тайного веселья в глазах – должно быть, его позабавило отразившееся у нее на лице изумление. Т/И с трудом обрела голос.

– Что вы здесь делаете? – потребовала она ответа, презрев все правила приличий.

– Т/И, милая, – с упреком вмешалась Ангелина, – господин заехал к нам лично убедиться, что ты благополучно добралась сюда. Очень любезно с его стороны. – Она послала неожиданному гостю одну из своих знаменитых ослепительных улыбок.

Крестная была в переливающемся белом платье, на шее и в ушах поблескивали бриллианты. Да и Ким, по всей видимости, угадал ее представления о том, как подобает одеваться, – на смену повседневной одежде, в которой Т/И видела его днем, пришел элегантнейший черный костюм с белоснежной рубашкой и матово-серебристым галстуком.

А Ангелина, как сердито отметила Т/И, смотрела на него так, точно взяла бы да и съела. Хотя, ее ли в том вина? Молодая девушеа сжала губы. Даже тогда, на площади, перепуганная до полной невменяемости, она поняла: этот мужчина и без особых усилий способен разить представительниц слабого пола наповал пачками. Вечером же он эти усилия явно прикладывал. Но зачем?

– Я уже извинился перед миссис Т/Ф за столь бесцеремонное вторжение, но иначе у меня было бы слишком беспокойно на душе, – как ни в чем не бывало произнес Ким Тэхён. – Когда мы с вами сегодня расставались, вы были вне себя.

– В самом деле? – холодно отозвалась Т/И. – А мне казалось, я совершенно спокойна.

– Ваша крестная сообщила мне, что вы ушли к себе с головной болью. Надеюсь, вам уже лучше.

– Благодарю, я в полном порядке.

– Дорогая, позвони Бао, – торопливо вмешалась Ангелина. – Мы с господином Кимом тут пили мартини с соком. Ты ведь тоже именно это и любишь.

Т/И так и подмывало наотрез отказаться от мартини и от ужина в целом и, гордо хлопнув дверью, удалиться к себе. Останавливало одно: нежелание смущать и расстраивать Ангелину, ведь та явно была просто в восторге от нежданного почетного гостя.

В этот момент Бао, сияя улыбкой, принесла Т/И бокал мартини и поставила на столик перед Ангелиной тарелочку с канапе.

Оставалось лишь сделать хорошую мину при плохой игре. Т/И заняла кресло по другую сторону от крестной. Ким Тэхён со слабой, но доводящей Т/И чуть не до исступления, улыбочкой сел на прежнее место.

– Еще я хотел заверить вас, что плащ вернут вам тотчас же, как отстирают.

Т/И отпила мартини.

– Спасибо.

– Пустяки. – Он чуть-чуть помолчал. – Киён ужасно расстроилась, что не смогла лично поблагодарить вас за заботу.

– Ничего страшного. – Т/И не знала, что делать. Продолжать беседу ей не хотелось, но и навлекать на себя неудовольствие Ангелины – тоже. Она откашлялась. – Как… как она?

Господин пожал плечами.

– Весь день рыдает. Но так и должно быть. Тем более что девочка совсем молода. Она справится. А я, со своей стороны, приму все меры к тому, чтобы это произошло побыстрее.

– Счастливица Киён. – Т/И не поднимала глаз от бокала, голос ее был лишен какого бы то ни было выражения.

– Едва ли она согласится с вами, – тихо заметил господин. – Но я вполне понимаю, что ее светские контакты весьма ограничены, особенно когда я уезжаю по делам, а уезжаю я часто. И, как я только что объяснил миссис, это еще одна причина моего визита. Надеюсь, вы обе будете нашими гостями в замке семьи Ким завтра вечером.

– А я уже заверила господина, что мы обе будем в восторге, дорогая. Разве нет?

Т/И отставила бокал. Нет, думала она, нет, не в восторге, и господину Киму о том прекрасно известно. Она бы скорее согласилась свариться заживо в кипящем масле, чем прийти на ужин в его дом. Чует мое сердце, завтра мне что-нибудь да помешает, угрюмо подумала она. Хоть та же мигрень. Если не воспаление мозга.

Однако голос ее звучал все так же ровно.

– Благодарю. Я… буду ждать с нетерпением.

– Спасибо, вы очень добры, – учтиво ответствовал он и полностью переключился на Ангелину, с которой обращался с этакой чарующей почтительностью на грани флирта. А та, конечно, была рада-радешенька.

Окоченело сидя в кресле, Т/И сжимала в руке бокал так крепко, точно он был последней ее связью с нормальной реальностью – или с безопасностью. Потому что она снова умирала от страха. Потому что не верила, будто мотивы господина имеют хоть отдаленное отношение к заботе о ее благополучии или необходимости вернуть ей плащ. Все не так просто.