Глава 21: Полюбить
Прошло ещё несколько часов. Солнце уже уверенно пробивалось сквозь шторы, и в номере стало заметно светлее. Часы на тумбочке показывали девять утра, когда Мишель медленно проснулась.
Первое, что она поняла, — она не может пошевелиться.
Вообще.
Она попыталась сдвинуть плечо — бесполезно. Попробовала пошевелить ногами — тоже нет. Тяжесть сверху была слишком знакомой.
— ...Анхель, — тихо пробормотала она, даже не открывая глаз.
Анхель спал буквально на ней. Не рядом, не обняв — а именно на ней: его рука перекинута через её талию, нога закинута поверх её бедра, голова уткнулась ей куда-то в шею. Он дышал спокойно и глубоко, явно чувствовал себя максимально комфортно.
Мишель закатила глаза, глядя в потолок.
Его тактильность иногда бесила её до невозможности. Иногда. Но сейчас она молчала — во-первых, не хотелось его будить, во-вторых... ей было тепло. И, как бы она ни отрицала, приятно.
Она пролежала так минут десять, терпеливо, почти не двигаясь. Анхель вдруг пошевелился, что-то пробормотал во сне и сильнее прижал её к себе.
— Господи... — прошептала Мишель сквозь зубы.
Наконец он начал просыпаться. Сначала приоткрыл один глаз, потом второй, несколько секунд просто смотрел на неё, будто проверяя, не сон ли это.
— О, — тихо сказал он. — Ты настоящая.
— К сожалению, — буркнула Мишель.
Анхель широко улыбнулся — той самой своей утренней, чуть сонной улыбкой — и тут же начал осыпать её лицо поцелуями.
— Анхель, хватит, — она отвернула голову.
— Ни за что.
— Мне неудобно.
— Мне прекрасно.
Он целовал куда попадёт: щёку, висок, уголок губ, подбородок. Мишель пыталась увернуться, но деваться было некуда — он всё ещё лежал сверху.
— Ты как кот, — проворчала она. — Слезь.
— Коты не слезают, — философски ответил он и поцеловал её в губы.
Она на секунду замерла, а потом резко надула щёки и... вдула ему воздух прямо в рот.
Анхель отстранился, моргнул — и расхохотался.
— Ты ненормальная!
— А ты меня достал, — фыркнула она.
Он снова наклонился и поцеловал её, но уже иначе — чуть дольше, мягче... а потом вдруг легко прикусил её нижнюю губу.
— Ай! — Мишель резко отстранилась и ударила его по плечу. — Ты что творишь?!
— Проверял реакцию, — он улыбался так, будто ни капли не сожалел.
— Ещё раз — и будешь спать на полу.
— Угроза неубедительная, — лениво сказал он, но всё-таки перекатился рядом.
Мишель наконец смогла сесть и тут же взглянула на часы.
— Девять утра?!
— Угу.
— Мы пропустим завтрак!
Она резко встала, опираясь на здоровую ногу. Анхель зевнул и остался лежать, наблюдая за ней.
— Ты куда так летишь?
— Есть. В отличие от тебя, я не могу жить на одних поцелуях и самодовольстве.
Она ушла в ванную. Холодная вода помогла окончательно проснуться, но когда она оперлась ногой о пол, в щиколотке снова отозвалась ноющая боль. Мишель нахмурилась, задержала дыхание, переждала.
— Отлично... — пробормотала она себе под нос.
Злость на собственное тело быстро сменилась привычным упрямством. Она оделась, собрала волосы, вышла из ванной. Анхель уже был готов — удивительно быстро для него.
— Пойдём, — сказал он.
В столовой они нашли свои привычные завтраки. Мишель взяла банановый сок и вафли, Анхель — чай и бутерброд. Они сели за столик, и Анхель почти сразу заметил, как она чуть прихрамывает.
— Эй, — он нахмурился. — Что с ногой?
— Ничего, — автоматически ответила она.
— Мишель.
Она вздохнула. — Болит. Немного.
Он больше ничего не сказал. Просто встал, забрал поднос с едой и кивнул в сторону выхода.
— В номер.
Она не стала спорить.
В комнате Анхель поставил еду на тумбочку, открыл рюкзак и достал мазь и бинт. Сел на край кровати и посмотрел на неё так, что спорить уже не хотелось.
— Садись.
Мишель села. Он аккуратно взял её ногу и положил себе на колени. Его прикосновения были неожиданно осторожными — совсем не такими, какими он был обычно.
— Где именно?
— Вот тут... — она указала ближе к щиколотке.
Он хмыкнул, выдавил немного мази и начал втирать, мягко массируя. Иногда спрашивал, больно ли, иногда просто молчал. Его руки были холодными, но движения — тёплыми.
— Надо тренеру сказать, — наконец произнёс он. — Это не шутки.
— Я знаю, — кивнула она.
Он аккуратно перебинтовал ногу, проверил, не слишком ли туго, и только потом отпустил.
Мишель тем временем спокойно ела вафли.
— Мне, кстати, сон снился, — вдруг сказала она.
— Какой? — тут же откликнулся он.
Она начала рассказывать, размахивая вилкой, сбиваясь, перескакивая с одного на другое. Анхель слушал внимательно, гладя её ногу, глядя на неё так, будто в мире сейчас не существовало ничего важнее.
И где-то глубоко внутри он поймал себя на мысли, от которой стало даже немного страшно:
Я никогда бы не подумал, что смогу так любить кого-то. И уж точно — Мишель Смит.
А Мишель просто ела, говорила и чувствовала странное, непривычное спокойствие — будто всё наконец встало на свои места.