Небесная пропасть

Мо Ли все понял и с улыбкой взял руку Янь Чжи, ухватившуюся за его одежду.

— Братец А'Чжи много дней пролежал без сознания и только пил немного бульона, наверное, проголодался? А'Ли просто хотел сходить за едой, а не уходить.

Только тогда Янь Чжи медленно разжал руку.

Мо Ли махнул рукой, и обломок белой свечи на столе вспыхнул ярким пламенем. Тусклый свет слабо заполнил комнату. Он накинул белую меховую накидку и вышел за дверь.

Кухня находилась под соломенным навесом во дворе. Снаружи снег шёл уже несколько дней и ночей, стоял лютый мороз, выдыхаемый воздух тут же превращался в пар. Мо Ли материализовал немного продуктов, сварил кастрюлю горячего куриного бульона и две большие миски лапши.

На варку куриного бульона ушло некоторое время. Когда он всё приготовил, поставил две миски с куриной лапшой на поднос и, подняв его, повернулся, чтобы зайти внутрь, он увидел Янь Чжи, сидящего на пороге недалеко позади и наблюдающего за ним. Его глаза были красными, неизвестно, о чём он думал.

Увидев, что Мо Ли обернулся, Янь Чжи опомнился, с трудом поднялся, опираясь на косяк двери, и, прихрамывая, зашёл внутрь.

Мо Ли слегка нахмурился, догнал его, поставил поднос на стол, затем снял с себя белую меховую накидку, подошёл к кровати и накинул её на Янь Чжи.

— Почему братец А'Чжи вышел без верхней одежды, да ещё босиком? Ты только что тяжело болел, на улице мороз. Что если снова заболеешь?

Сказав это, Мо Ли нагнулся, поднял с пола ватные сапоги и стал надевать их на Янь Чжи. Тот отдернул ногу, взял сапоги из рук Мо Ли и хрипло пробормотал:

— Я сам справлюсь...

Когда Янь Чжи был без сознания, Мо Ли слышал от соседки, что тот всё время звал его, и понял, что он не забыл его. Раньше ему было не до раздумий, но, когда Янь Чжи очнулся и продолжил притворяться, будто не знает его, Мо Ли это показалось довольно странным.

Он явно заботился о нём, но продолжал делать вид, что они не знакомы. Мо Ли никак не мог понять, почему.

Неизвестно, сколько страданий вынес Янь Чжи в одиночестве за эти двадцать тысяч лет в мире смертных. Одна только эта мысль разрывала сердце Мо Ли. Поэтому даже сейчас, несмотря на странное поведение Ян Чжи, он терпеливо сносил его.

Когда Янь Чжи, сидя на кровати, надел сапоги, Мо Ли наклонился, взял его за руку и с улыбкой сказал:

— Давай поедим. А'Ли приготовил горячую куриную лапшу. Братец А'Чжи поест и согреется.

В прошлом он тоже так нежно обращался с ним. Янь Чжи только смотрел, а в носу уже защипало. Он не понимал, зачем Мо Ли только что поцеловал его и сам пошёл на такую близость. Ведь в прошлой жизни, даже в момент его смерти, Мо Ли не хотел больше его любить.

Но вскоре он снова нашёл объяснение: его А'Ли всегда был добрым. Увидев его нынешнее жалкое положение, наверное, сжалился над ним и, вспомнив прежнюю дружбу великодушно вступил с ним в связь, используя метод двойного совершенствования, чтобы восстановить слабое тело смертного.

Когда он только что подумал, что Мо Ли уходит, его сердце сжалось от нежелания расставаться с ним, и он инстинктивно захотел удержать его. Но когда тот действительно остался и так заботливо ухаживал за ним, Янь Чжи снова почувствовал себя недостойным.

Мо Ли теперь Минван, он должен взирать на всё живое, а не тратить время и силы на калеку с изуродованным лицом и хромой ногой. Так не должно быть, да и он не хотел бы, чтобы так было.

Они сели друг напротив друга за стол. Янь Чжи взял палочки для еды, но не притронулся к куриной лапше в миске, лишь опустил взгляд и с улыбкой сказал:

— Когда поужинаешь, возвращайся. И больше не приходи.

Произнося это, Янь Чжи понял, что его голос стал ужасно хриплым.

Мо Ли удивлённо поднял взгляд, медленно положил палочки и спросил:

— Братец А'Чжи прогоняет меня?..

Янь Чжи покачал головой, с улыбкой сказав:

— А'Ли, я знаю, ты жалеешь меня. На самом деле, тебе не нужно этого делать. Между нами всегда я был должен тебе больше, и как бы то ни было, я уже не смогу вернуть долг. Хорошо, что теперь тебе это не нужно. Главное, чтобы тебе жилось хорошо, тогда братец А'Чжи будет спокоен.

— Уходи, и больше не приходи.

— Не беспокойся обо мне, живи с ним счастливо. Не волнуйся, я и один буду в порядке.

В эти слова Янь Чжи и сам не верил, но ничего: лишь бы Мо Ли поверил.

— ... С ним? — переспросил Мо Ли.

— Мм, — Янь Чжи не поднимал взгляда на Мо Ли и, естественно, не видел замешательства в его глазах. Он продолжал с улыбкой говорить сам с собой: — Вы с Ао Шуаном уже сто лет как женаты. Братец А'Чжи плохой брат, даже свадебного подарка не прислал. Но ты, наверное, не придаёшь значения таким формальностям, поэтому братец А'Чжи не станет церемониться. Я просто пожелаю тебе и Ао Шуану... быть вместе рука об руку и состариться вместе...

Мо Ли помолчал какое-то время, затем спросил:

— Братец А'Чжи и вправду так думает?..

— Мм, — кивнул Янь Чжи, с улыбкой добавив: — Он, наверное, ждёт, когда ты вернёшься.

— Не заставляй его ждать слишком долго.

— Хорошо, тогда А'Ли послушается братца А'Чжи... — Мо Ли поднялся, с улыбкой сказав Янь Чжи: — Я ухожу. Братец А'Чжи, береги себя.

— Мм, хорошо, и ты береги себя, — голос Янь Чжи становился всё более хриплым, но он всё ещё улыбался.

В тот миг, когда Мо Ли повернулся, Янь Чжи изо всех сил сдерживался, чтобы не оглянуться на него. Только после того, как алая фигура исчезла в пустоте, он повернул голову и безучастно уставился в пустоту, и только тогда осознал, что давно уже залился слезами.

Он поднялся, пошатываясь пошёл наружу и распахнул дверь. Снаружи всё было белым-бело. Этот яркий алый цвет больше никогда не украсит его мир.

Ноги подкосились, и он упал лицом в снег. Янь Чжи упёрся руками в землю и, словно раненый зверь, зарыдал. Его плечи неконтролируемо дрожали, тело сотрясали рыдания.

Вскоре перед ним послышался лёгкий хруст шагов по снегу. Сквозь затуманенное зрение он разглядел парчовые сапоги золотого и красного цветов, остановившиеся прямо перед Янь Чжи.

Янь Чжи сквозь слёзы поднял голову и увидел, как Мо Ли медленно наклонился. Его пальцы коснулись ледяной щеки Янь Чжи, и он со вздохом произнёс:

— Так вот что братец А'Чжи имел в виду, говоря, что и один будет в порядке?

— Как же А'Ли может быть спокоен?..

Янь Чжи никак не ожидал, что Мо Ли вернётся. Горе и радость одновременно захлестнули его, затуманив разум. Он ухватился за руку Мо Ли, лежавшую на его щеке, и, плача, проговорил:

— Я передумал... Пусть даже из жалости — ничего, жалей меня.

— Лишь бы ты иногда был готов взглянуть на меня, и этого будет достаточно.

Мо Ли догодался, что Янь Чжи, должно быть, что-то не так понял. Тем не менее, услышав, как Янь Чжи великодушно пожелал ему счастья с другим, заявив, что он сможет жить хорошо и без него, он невольно разозлился. Он хотел проверить, сможет ли Янь Чжи в самом деле обойтись без него.

Результат был именно таким, как он и хотел, но, видя, как Янь Чжи плачет, больно стало ему самому. Мо Ли поднял руку, стёр слёзы с лица Янь Чжи и с досадой произнёс:

— Дурачок, кто сказал тебе, что это жалость?

— И кто сказал тебе, что я женился на Ао Шуане?

— Я всегда любил только тебя.

— Я не женился на ком-то другом, в прошлой жизни я выходил лишь за тебя.

— В этой жизни А'Ли всё ещё хочет выйти за братца А'Чжи. Братец А'Чжи, ты возьмешь А'Ли в жёны?..