Небесная пропасть

Мо Ли был в обители Нюйвы не в первый раз.

На сто восемьдесят тысяч лет Янь Чжи он уже приходил сюда.

Тогда он исходил небеса и землю, но не смог найти достойный подарок на день рождения, который подошёл бы Янь Чжи.

В отчаянии он услышал от богов с Девяти небес, что в обители Нюйвы родился самый мощный магический артефакт в мире. Даже если однажды божественная сила иссякнет, если артефакт признал хозяина, тот сможет силой воли активировать его, используя силу, способную уничтожить все живые существа, чтобы защитить себя или  делать всё, что захочет.

В его глазах только такая вещь была достойна братца А'Чжи.

Поэтому, даже зная, что эту новость намеренно передали ему недоброжелательные боги, чтобы он не смог выйти живым из обители Нюйвы, он всё равно пришёл.

Ведь он желал этому человеку безопасности, здоровья, исполнения желаний и вечного счастья. Поэтому он, как и сегодня, без колебаний вошёл в обитель Нюйвы.

Вырвавшись из когтей древних божественных зверей, он, держась из последних сил, доставил божественный клинок в руки Янь Чжи.

В тот день он был весь израненный и истекал кровью, но его сердце наполняла радость, потому что он нашёл лучший подарок в мире. Он вручил могущественную силу своему возлюбленному с самыми искренними пожеланиями здоровья и благополучия на всю оставшуюся жизнь.

Но Янь Чжи использовал этот клинок, чтобы угрожать ему, угрожать требуя, чтобы он отказался от своей одержимости и несбыточных мечтаний. Он не хотел, и тогда Янь Чжи на его глазах поранил клинком себя.

В тот момент сердце Мо Ли умерло вместе с кровью, текущей из раны Янь Чжи.

Если его любовь причиняла Янь Чжи такую боль, что он готов был навредить себе, как он мог продолжать?

Только тогда Мо Ли осознал, что любовь, которую он так тщательно скрывал все эти годы, то, что он считал лучшим в себе, была  тяжким бременем для Янь Чжи.

Как он мог быть обузой для братца А'Чжи.

Он больше всех на свете желал ему счастья.

Его любимый А'Чжи гэгэ скоро женится, и он должен преподнести самые искренние благословения в мире и самый драгоценный подарок.

Поэтому он снова пришёл сюда, и, должно быть, это в последний раз.

Каждые десять тысяч лет в обители Нюйвы рождается магический артефакт, содержащий  силу Нюйвы. Бесчисленные существа, движимые жадностью, находили здесь смерть, превращаясь в обглоданные кости. Их души оставались запертыми в этих стенах, подвергаясь бесконечным мучениям, лишенные возможности переродиться вечность.

Интересно, что обитель Нюйвы выглядела по-разному в глазах существ.

Те, кто полны жадности и зла, издали видят обитель Нюйвы окутанной чёрным туманом, мрачной и ужасной. Если вовремя остановиться и вернуться, все будет хорошо. Если нет, то, войдя сюда со злыми намерениями, будешь разорван на части злыми духами, погибшими здесь, и станешь одним из них.

Добрые сердцем видят обитель Нюйвы как священную гору, окутанную белым туманом. Чтобы подняться на гору, нужно принести в жертву два чувства и два желания из семи чувств и шести желаний древнему божественному зверю Чиюань,  дракону, охраняющему подножие горы.

Из семи эмоций и шести желаний потеря одного сделает человека неполноценным.

Отец Янь Чжи, Янь Юань, когда-то принёс в жертву два чувства и два желания, чтобы сорвать небесный плод в обители Нюйвы и спасти возлюбленного с разорванной душой.

Это испытание для тех, кто имеет доброе сердце. Если войти сюда, но не пройти испытание, будешь проглочен гигантским Алым драконом бездны, и обратного пути не будет.

Однако те, чьи сердца полны доброты, и кто никогда не совершал кармических проступков, не должны проходить испытание. Обитель Нюйвы в их глазах — золотое сияние. При входе в барьер высокие горы превращаются в равнины, под ногами на пути расцветают золотые цветы, плетя длинную золотую дорогу.

В конце дороги находился дворец, излучающий священное золотое сияние. Над ним, свернувшись на крыше, крепко спал древний божественный зверь Чиюань. Его длинный хвост волочился по земле. Почувствовав приближение существа, он нахмурился, нетерпеливо взмахнул хвостом и поднял порыв ветра, направленный на приближающегося.

В момент входа в обитель Нюйвы духовная сила исчезла. Это тело сейчас ничем не отличалось от смертного. Уклониться от атаки божественной силой было невозможно.

Ветер превратился в прозрачные лезвия. Пронзив живот Мо Ли, он снова рассеялся. Тело Мо Ли на мгновение застыло от боли, лицо побелело, кровь хлынула из губ, но в следующий миг он сделал шаг и продолжил идти вперёд, тяжело, но решительно.

Двадцатиметровый черный как смоль гигантский дракон медленно поднял свои грубые веки, обнажив вертикальные зрачки красно-золотого цвета. Он безразлично посмотрел на вторгшегося, и из его полого брюха раздался глубокий, гулкий голос.

— Кто идет?

— ...

Мо Ли не ответил. Когда он медленно приблизился, зрачки дракона дрогнули.

— Это ты?...

За эти десять тысяч лет лишь немногие существа могли войти в обитель Нюйвы и дойти до этого дворца. Время здесь течет иначе, чем на небесах. Для Мо Ли с его последнего ухода прошло целых десять тысяч лет, но для главы древних божественных зверей дракона Чиюань прошло всего несколько снов, и он снова увидел этого бесстрашного маленького феникса.

— ...Я. — тихо ответил Мо Ли. С трудом подняв голову, он встретился взглядом с драконом Чиюань.

Огромные красно-золотые глаза дракона пристально смотрели на Мо Ли. Веки медленно моргали:

— Десять тысяч лет назад ты рискнул прийти сюда, чтобы найти божественный клинок в качестве подарка на день рождения для своего любимого, и едва не погиб. Прошло всего десять тысяч лет, а ты уже забыл муки от когтей, пронзивших твое сердце?

— Сегодня, зачем снова потревожил мой покой?

По логике, Мо Ли не должен был делиться этими словами с драконом, который едва не убил его. Но, возможно, потому что больше некому было сказать, после минутного молчания он тихо прошептал:

— Мой возлюбленный женится.

— Я хочу... подарить ему свадебный подарок, Я желаю, чтобы все его желания сбылись, чтобы он провёл остаток жизни с любимым, до седых волос.

— Я долго думал, и всё же считаю, что земные вещи шести миров не достойны его... Раз это важный свадебный подарок, он должен быть самым драгоценным в мире.

Дракон Чиюань: — Он женится, а ты всё ещё не оставил надежды?

— Оставил. — Мо Ли опустил глаза. — Просто в этом мире только он искренне ко мне относился. Даже если он меня не любит, я не виню его. Я виню лишь себя, что оказался недостаточно хорош.

— Я решил уйти.

— Перед уходом я хочу сделать для него что-нибудь. В качестве возмещения за эти сотни тысяч лет, что он относился ко мне как к родному, заботился и любил. За всё, что он для меня сделал.

Дракон Чиюань: 

— Ты считаешь обитель Нюйвы своим складом, где можно брать что нужно? И надеешься, что на этот раз выйдешь живым?

Мо Ли выглядел очень спокойным, но скорее мёртвым, чем спокойным. Хотя его тело было живо, казалось, его душа уже умерла, поэтому он был равнодушен ко всему.

— Всё равно раз пришёл, сегодня я должен унести что-нибудь. Что нужно старшему, что можно взять с меня, забирайте всё. Лишь бы оставили дыхание, чтобы я смог отнести ему свадебный подарок.

Дракон Чиюань: 

— Будь я на твоем месте, я бы предпочел погибнуть в обители Нюйва, чем вернуться и стать свидетелем свадьбы моей возлюбленной. Избавил бы себя от дополнительного бремени горя.

— ...

— Ладно, ты мне симпатичен. Если согласен, я сотру твою память и оставлю здесь. Ты будешь охранять обитель Нюйвы вместе с нами, древними божественными зверями. После смерти  Феникса Минвана здесь освободилось место. Как раз ты тоже феникс, так что подходишь.

— Впредь, забудь прошлое. Останься здесь без печали и радости, и тогда... больше не будет страданий.

Мо Ли покачал головой. Слабый голос рассеялся на ветру.

— Даже боль была дана мне им. Я не могу отказаться от того, что он мне даровал.

Даже уходя, в последний момент он не хотел забывать Янь Чжи.

Он будет помнить его, помнить его лицо, до последнего вздоха.

Он должен вернуться, чтобы попрощаться с братцем А'Чжи.

Возможно, редко видя такое глупое существо, даже дракон Чиюань, чьи печали и радости давно исчезли, проявил немного жалости.

— Ты действительно решил?..

— Если сегодня выйдешь из обители Нюйвы, вступишь на путь, более трудный, чем сегодняшний, с которого нет возврата. Если сейчас передумаешь, у тебя еще есть шанс.

Мо Ли озадаченно спросил: 

— Старший... что вы имеете в виду?

Дракон Чиюань: 

— Сейчас я не могу сказать ясно. Если сегодня выберешь остаться, всё внешнее, печали других, жизнь и смерть, не будут иметь к тебе отношения. Если ты решишь вернуться к нему, ты окажешься в плену кармических уз, связанный судьбой, и проведешь остаток своих дней в мучениях и страданиях.

— Карма... он моя карма?... — Мо Ли остро уловил что-то в этих туманных словах. — Если я выберу остаться здесь, не вступая в карму, что с ним будет?...

Дракон Чиюань, казалось, не хотел говорить, но после долгого молчания всё же ответил:

— Смерть.

— Нет... — Мо Ли покачал головой. От одной только мысли о том, что Янь Чжи постигнет такая судьба, его глаза покраснели от боли.

Дракон Чиюань: 

— Его жизнь будет обменена на твою. Ты согласен?..

— Я... с радостью. — Если он умрет, защищая Янь Чжи, это принесет ему гораздо больше радости, чем гибель в Грозовом Испытании Девяти Небес.

Из брюха Чиюаня раздался протяжный вздох. Он поднял переднюю лапу, и из его когтей медленно поднялся осколок нефритовой кости — треснутый, но сверкающий золотым светом. Он подлетел к Мо Ли и остановился в воздухе.

— Это божественная кость Феникса Минвана. Она укажет путь, когда начнётся карма.

Мо Ли почувствовал необъяснимую близость с аурой, исходящей от кости. Он раскрыл ладонь, и кость длиной около двух цуней упала ему в руку. После рассеивания света она выглядела как кусок белого нефрита с дефектом, с тёплым блеском.

— Иди.

— Возвращайся скорее.

Из лба Чиюаня вырвался золотой свет. Он превратился в бесчисленных светлячков и рассеялся на Мо Ли. Сознание Мо Ли постепенно помутнело, и в момент падения он исчез из обители Нюйвы.

Семицветная птица Чжуцюэ с размахом крыльев в двадцать-тридцать метров, спустилась из пустоты, оставляя за собой блестящий след из перьев хвоста и, приземлившись рядом с драконом Чиюань, превратилась в богиню в семицветных одеждах. Глядя в сторону, куда исчез Мо Ли, она вздохнула:

— Я знаю, ты хотел освободить его от кармы.

— Но феникс возрождается в пепле. Нужно пройти через множество испытаний, чтобы обрести новую жизнь.

— Это его предначертанный путь.

— Однажды мы снова встретимся.

_________________________________________

П.п. Семицветная птица Чжуцюэ — это китайское название Красной птицы Юга, одного из четырёх священных животных. Она символизирует элемент огня, южное направление и лето, описывается как красная птица, похожая на фазана с пятицветным оперением, постоянно объятая пламенем. Несмотря на внешнее сходство с китайским фениксом, это разные существа: Чжуцюэ — это дух-покровитель, а феникс ассоциируется с императрицей.