7🌿
День у каждого по-разному начинается: кто-то пробуждается по будильнику и с удовольствием распивает кофе у себя на кухне, наслаждаясь приготовлением завтрака, кто-то же недовольно вскакивает с нагретого места и впопыхах собирается, ведь все на свете проспал и никуда не успевает.
А Чонгук даже не ложился спать. Он целую ночь просидел на кровати в комнатке для прислуг, хотя если быть точнее, то это была комната Юнги, которого альфа, как и вчера, благополучно вытеснил. Глаза ни разу не сомкнулись, а в теле сильном когда-то не было даже оттенка на сон.
Чон целую ночь просидел на кровати и смотрел на свою руку, на котором красовалось обручальное кольцо. Да, после ухода «серьезных дядек» Юнги всех собрал и заставил взять себя в руки, успокоится, хоть на некоторый период времени, и это прекрасно у омежки вышло.
Вчера Мин после того, как «серьезных дядьки» покинули их дом, то накормил братьев и заставил собраться, чтобы выйти в свет. Чонгук тогда еле сам оделся, но омежка ничего на это не сказал- лишь, молча, помог собраться и выйти на улицу. Мин понимает того, ведь сам после смерти матери не мог не есть или пить. Он просто лежал на кровати и смотрел сквозь стенку, уходя с каждым днем в себя глубже, поэтому в состоянии Чона тот узнает себя и не винит, не ругает. Юнги помог со всем альфе и тихонько вышел из комнаты, сообщив, что такси их ждет.
Мин взял за ручку Чимина и, выйдя из дома и придержав двери для альфы, пошел прямиком к незнакомой машине, которая стояла у ворот. Чон лишь тяжело вздохнул и с безразличием поплелся за ними.
Альфа просто разбит и мало, что хочет делать и думать о чем-то, а его заставили выйти и куда-то пойти.
Чимин, который за эти дни не выходил гулять, очень да и обрадовался прогулке, тем более он гуляет с хёном и любимым «Юн~и». Вот ему все равно, куда они едут и что будут делать, ведь главное, что он с родными людьми.
Так, они сначала поехали в ЗАГС, где Чонгук с удивленными глазами рассматривал все вокруг, ведь ему никто не сказал, что он поедет сюда так рано. Хотя сам и Мин не думал, что так рано окажется тут под руку с истинным и его младшим братом. Юнги со стороны выглядел довольно спокойно, держа за руку Чимина и час от часу проверяя документы, но внутри себя омежка чувствовал неимоверную бурю: он переживал, волновался и боялся всего, что его ждет впереди, ведь никто не знает, что станет с ним дальше, после росписи и развода.
Вокруг радостные молодые бегали, обнимались, целовались, где-то слышались поздравления с уст старшего поколения. Вот только Юнги с Чонгуком сидели, как неродные, в метре друг от друга, не проявляя ничего. Они час от часу переглядывались, ждали своей очереди и следили за Чимином, который с неподдельным восхищением разглядывал разные платья и костюмы молодых.
Мин перед тем, как зайти в кабинет, сто раз думал, сто раз себя отговаривал от этой глупой затеи и сто раз себя переубеждал, что все правильно делает. Однако глянув на потерянного и практически безжизненного Чонгука рядом с собой и довольного, но с грустными глазками Чимина, то понял, что на правильном пути.
Может он когда-то пожалеет, когда-то проклянет себя и возненавидит за сие действие, но сейчас он жизненно необходим этим двум людям, которое родное потеряли в одну секунду.
Наверное, Юнги помогает им только из-за того, что сам таким был и ему тогда никто не помог, кинув на произвол Судьбы и Жизни. Только бабушка с дедушкой тянули его и вытаскивали из пучины и поглощающего зла окружающих людей. Наверное, этим всем Мин им двоим помогает не упасть в яму грусти, скорби и утраты не только родных, но и себя же самих. Наверное, ему когда-то воздастся за его помощь этим людям и Жизнь и Судьба хорошо-таки отблагодарят, а сейчас надо сделать такой серьезный шаг.
Так, с этими мысли Юнги и расписывался в документе, который свидетельствует о том, что два любящих сердца вступают в брак по обоюдному желанию и будут двигаться плечом к плечу по жизненному пути, не взирая ни на что. Поджав губы, Мин хмыкнул лишь на это все, прекрасно понимая, что все из вышеперечисленного сейчас не происходит. То, что он влюблен в своего палача и задиру- не делает этот брак обоюдным. То, что он желает альфу- не делает этот брак страстным, наполненным любовью и нежностью. То, что он решился на этот шаг- не делает этот брак по своей воли.
Он спасает людей, жертвуя собой.
Подписав бумаги, Юнги слабо улыбнулся бете, выдавая скромную радость на своем личике, и отошел назад, становясь практически в угол комнаты и закрываясь от мира всего, точнее лишь руки сложил на груди своей, но этот жест прекрасно известен всем психологам мира.
Чимин следил внимательно за старшим омегой, а когда увидел, что тот закончил со всем, то повернулся уже к любимому хёну, смотря с улыбкой на личике. Однако завидев, что братик-то и не думает вставать и куда-то идти, то сразу же дернул того за руку, заглядывая в глаза.
Чонгук вернулся в реальность лишь тогда, когда его дернули слегка за руку и ко всему этому еще и бета позвал, чтобы наконец-то со всем закончили. Альфа, повернув голову в сторону младшего братика, увидел счастье на личике того, ведь Чимин понимал прекрасно, что его любимый хён будет навсегда с не менее любимым Юн~и.
Чонгук перевел сразу же взгляд на нечитаемое личико Юнги и медленно встал со своего места, подходя к письменному столу, но даже тогда омега не обратил внимание на альфу. Тяжело вздохнув, альфа встал возле стола и, схватив ручку, оставил свою подпись на бумаге. Смотря на подписание бумаги, Чон сглотнул вязкую слюну, прекрасно понимая, что все- назад пути нет и не будет. Отшатнувшись как от огня назад, альфа смотрел на то, как бета их поздравляет и складывает новые документы.
Бета поздравляет, хотя не знает всех прелестей их теперешней жизни. Если бы знал, то только б сочувствовал.
А дальше процедура проще простого: усыновили Чимина, предоставив свидетельство о браке и подписав нужные бумаги. Юнги, не долго думая, отправил Чонгука и Чимина домой, а сам поехал организовать похороны на следующий день.
Так, быстро и наступил сегодняшний день, когда в эту ночь никто не спал: Чонгук из-за переживаний о предстающих похоронах, ведь он не знает, как себя вести, что говорить, как и какие выдавать эмоции; Юнги, который так и не сомкнул глаз не из-за того, что поехал на опознания тел или организацию похорон, а из-за кольца на своей руке, которые они с Чоном купили перед тем, как приехать в органы опеки (мелочь, но важно, ведь те могли придраться к чему угодно, поэтому Мин решил подстраховаться и купить кольца. Он соврет, если не скажет, что ему приятно носить обручальное колечко на свое пальце. Эх, омеги и их мечты...); даже малыш Чимин не спал в эту ночь, ведь прекрасно все понимает, что происходит в сию минуту (он-то потом пошел спать к старшему омеге под бочок, так что немного успокоился тогда).
Этот день очернен и пропитан грустью, скорбью и слезами. Сегодня не было ни смеха, ни улыбок. Сегодня не было ничего, ни одной эмоции.
Чонгук сидит на коленях на полу возле алтаря родителей. Алтарь очень красивый сегодня, впрочем, как и родители на нем всегда молодые. Только вот черные банты с белыми вставками портят картину. Вокруг фотографий находятся десятки, если не сотни цветов, которые были когда-то любимыми не только мамой братьев, но и отцом семейства. На полу перед их алтарей лежит чаши с рисом и воткнутые в них благовония, дым которых воздухом поднимается вверх.
Юнги постарался для чужих родителей, ведь своих он так и не смог с почестями и с большой любовью похоронить. На похоронах матери он не был, ведь лежал дома в кровати бледным и побитым жизнью, а похоронил отца так и не было возможным, ведь тела нет. (Он не смог встать и пойти на похороны матери. У него не то, чтобы сил не было, у него не было желания даже жить, а ребенку с такими мыслями не стоит посещать похороны родного человека, который на глазах же его лишил себя жизни).
Альфа очень-очень благодарен Юнги, ведь все это он бы не смог сделать. Чон уверен, что после опознания тел, у него опустил бы руки, он бы кинул все и оставил жизнь и жизнь братика на производящее, поэтому Чон просто по-человечески благодарен Мину. И единственное, что удивляет альфу- это нормальное отношение к нему, ведь омега все сам делает и даже не ругает его за такую «лень», так что парень делает пометку, что надо подойти после церемонии к мужу и нормально, а главное- искренне поблагодарить.
Да, ко всему этому, еще тяжело свыкнуться с тем, что Чон несвободен, что в паспорте штамп и имя чужое вписанное, что на руке кольцо обручальное есть. Непривычно и как-то дико, но надо свыкнуться, хотя бы ради Чимина потерпеть год-второй.
За все это время к Чону подходят много людей и каждый выражает свои соболезнования, но ему, если честно, плевать, ведь он прекрасно знает, что это лживые слова. Этим всем партерам лишь бы заполучить внимание юного владельца компании и пригреть место возле юного и «зеленого» паренька, которого обдурить легче простого.
Однако сейчас Чону не до этого. Он непривычно одет во всем черном и нет той обыденной прически (признаваясь самому себе, Юнги сколько раз заострял внимание на прекрасном и дорогом черном костюме, что не сосчитать. Однако омежка твердил себе в головке, что лучше бы было, если Чон его по другому поводу надел...). Челка старшего спадает на красивое, но бледное и когда-то румяное лицо, а под глазами большие синяки из-за недосыпа в сегодняшнюю ночь. Альфа прекрасно знает, что единственные люди, которые и правда сочувствуют ему- это Юнги, который еще ни разу не отходил от его с братом и везде помогает, Намджун с Сокджином, которые пришли сегодня и стояли все время в стороне, ожидая, когда эта церемония закончиться и они смогут подойти к другу (но Чон прекрасно видел из взгляды, так что этой поддержки сейчас достаточно) и на этом всё. Эти люди рядом, а это значит, что все будет у него хорошо...
Чимин же сидит по правый бок от Чонгука и смотрит в пол, сжимая в руках ткань брюк черных и пытаясь дышать глубже, чтобы истерика не завладела тельцем. Он все взгляд кидает на грустного хёна своего любимого рядом, то на две фотографии не менее любимых родителей, которых окружают прекрасные цветы. Малыш помнит прекрасно, как отец каждый вечер после работы дарил маме пышный букет цветов и каким отец в те моменты казался альфой, идеальным альфой. А теперь Чимин в свои года знает и понимает, что такое смерть, когда она приходит и каков ее облик.
Чимин теперь ненавидит эту жизнь, которая так подло забрала родителей.
Юнги стоит позади маленькой семьи Чон и прекрасно видит состояние тех двоих, поэтому тихонько к ним сзади подходит и опускается на колени, садясь рядом. Лишь Чимин обращает на старшего омегу внимание и поворачивает головку и смотрит своими мокрыми глазками преданно. Мин улыбается в ответ и аккуратно и нежно по головке малыша гладит, успокаивая и даря надежду на хорошее будущее, даже без родителей.
Чимин отворачивается от старшего омеги, ведь снова подходит очередной партнер по бизнесу отца и братьям стоит принять слова сожаления того. Юнги следит за теми двумя и лишь губы поджимает, на пальце крутя кольцо обручальное.
Появилась новая привычка.
Партнер по бизнесу отходит в сторону и теперь две пары глаз устремлены на омегу, заставляя того удивленно открыть глазки и дернуться назад. Чон кивает и поджимает губы, возвращая свое внимание на цветах перед собой и оглядывая коридор, где стоят друзья, партнеры отца и мамины подруги.
Юнги смотрит на ровный профиль альфы и все ж таки с опаской кладет руку тому на широкое плечо, подбадривающе хлопая по пиджаку черному. Наклонившись к уху альфы, омежка дыханием опаляет ушную раковину парня, заставляя того вздрогнуть и повернуть голову в сторону Мина.
Они соприкасаются кончиками носов своих и перепугано смотрят в глаза друг друга. Чимин тихонько сидит рядом и с открытым ртом наблюдает за этими двоими, которые так и не могут признать своих чувств (но нельзя вмешиваться, ведь может что-то да и будет). Юнги сглатывает вязкую слюну и отстраняется назад, опуская глаза и густо красная, пока Чонгук сидит неподвижно и кончиками ушей краснеет.
- Я отойду ненадолго,- тихонько говорит Юнги, дыханием пытаясь угомонить бедное сердце в своей груди.
- Хорошо,- кивает головой Чон, опуская взгляд на брата рядом.
Чимин сидит довольный и улыбается во все тридцать два (или сколько у него молочных зубов там осталось?) и кидает хитрый взгляд на любимого хёна и Юн~и, намекая старшему брату, что тут не все так просто происходит. Чон хмурится и сначала не понимает, к чему ведет младший, но когда видит хитрый взгляд в сторону старшего омеги, то ему все в той же час доходит. Шикнув, Чон дает младшему брату не такой уж и больной щелбан, а тот сразу же хватается за ушибленное место и хнычет.
А Юнги в шоке сидит меж этих двух братьев. Оба находятся на похоронах родителей, а они тут ссориться и еще дерутся! Где это видано?
Как только Мин хочет сделать замечание, то тут же затыкает себе рот, ведь черт! Чонгук своими играми и приколами подбадривает Чимина и не дает тому скорбить и грустить. Таким образом легче переживать душевную боль, особенно для ребенка...
- Потом заберешь Чимина?- Чонгук вырывает из дум Юнги, заставляя того вздрогнуть и обратить на него внимание.
- Нет, мы потом все вместе пойдем в столовую,- вздыхает Мин, отводя все-таки взгляд в сторону.
Юнги кивает головой и медленно встает с пола, отряхивал брюки и выходя из зала в коридор тихонько. Он тут же заворачивает за угол и достает телефон.
- Сейчас он у меня получит,- шипит Мин, набирая номер друга.
Этот Чон Хосок ему трезвонил несколько раз на протяжении всего прощания с родителями Чона. Нет, Мин понимает раз-второй позвонил, но не взяли трубку, так что можно потом позвонить, но нет! Хосок ему звонил раз так десять за минуту, а затем начал писать ему сообщения, заставляя телефон вибрировать в кармане брюк.
Бедный Юнги и его нога, которая пострадала из-за этого «нападения».
«- Ты чего не брал трубку?- шипит Хосок в трубку:- Мне сообщили, что ты с Чоном. Что ты делаешь с ним?! Он же тебя съест, а перед этим хорошенько так изнасилует!»
- Тихо, Хосок~и, не кричи,- тихо молит того Мин, оглядываясь и надеясь, что никто не слышит их разговора.- Да, я с Чонгуком. Я на похоронах его родителей.
«- Окей, прости, что звонил. Я волновался, сам понимаешь: Чон и ты,- слышится в трубке тяжелый вздох.- Ты потом ко мне или в кафе?»
- Я пока что не вернусь. Я, если честно, не знаю, когда вернуть домой...
«- Хэй, это еще почему, Мин?!»- кричит в трубку Хосок, которого по всей видимости успокаивает его парень- У До Хван, ведь на заднем фоне слышится грубый мужской голос.- «Мин!»
- Хосок~и, я не Мин больше,- тихо говорит в трубку омежка, боясь всего, чего только можно.
«- Что...?»- и на проводе наступает гробовая тишина.
- Чтобы у Чонгука не забрали брата,- почему же так тяжело говорить эти слова?- Я вступил брак с Чоном, чтобы взять опеку над Чимином.
Юнги жмуриться и, облокотившись на стену, тихонько сползает вниз, сжимая плотно зубы, не понимая, почему так тяжело говорить это. Сидя на полу в коридоре, Мин смотрит в стенку напротив и держит телефон слишком близко к уху, вслушиваясь в посторонние звуки. Однако на проводе тишина, а в душе тревога все больше начинает рости по неизвестной причине.
«- Завтра ко мне приедешь?»
- Я посмотрю по состоянию Чонгука или попрошу его друзей с ним побыть, потому что,- Юнги рукой своей прикрывает лицо, закрывая глаза:- мне надо поговорить. Много всего...
«- Я жду тебя завтра. Сегодня отдыхай и... Я действительно жду тебя, потому что волнуюсь,- тихо, как мантру, говорит Хосок:- Приезжай к дому До Хана.»
- Съехались?- смеется в трубку Юнги, радуясь всей душой за друзей.- Я рад это слышать.
«- Я жду тебя, хён.»
- Пока, Хосок~и,- улыбается сам себе Юнги, отрывая телефон от уха и выключая разговор.- Я рад за тебя и До Хвана. Рад...
Мин сжимает плотно зубы и колени к себе ближе подтаскивает, обнимая их тут же. Уткнувшись лицом в коленки, омежка не выдерживает всего происходящего и начинает тихонько плакать, пока дрожь бежит по тельцу.
Столько всего накопилось.
Ставьте звездочки✨
Люблю вас~
С любовью,
Ваш милый котейка
❤️