4🌿
На улице кромешная тьма и тишина. Всё нагнетает и пугает, особенно тревога в глубине сердца, которая пульсациями отдается где-то в голове. В это же время машина таксиста тихо подъезжает к кованным воротам и останавливается, не глуша мотора.
Чонгук смотрит в окно на свой дом большой, роскошный и такой родной и в той же час понимает, что не хочет выходит из машины и не хочет возвращаться в теплые стены особняка. Единственное, что ему хочется на данный момент это сбежать далеко отсюда, ведь внутри него все холодает и его всего начинает трясти. И он прекрасно понимает, что виной этому не алкоголь.
Отдав деньги за проезд, Чонгук медленно выходит из машины и хлопает дверьми, становясь перед воротами. В глаза тут же кидается пустое место на парковке, где должна стоять машина отца. Тяжело вздохнув, альфа подходит к дверям и открывает их, проходя во двор и тут же следуя к дверям особняка.
Удивляет еще то, что только на первом этаже горит свет, в то время, когда мама любит включать везде свет и бегать за младшим сыном своим, весело играясь, пока отец сидит у себя в кабинете и решает дела, а потом, оторвавшись от неинтересных бумаг, выходит из кабинета и ловит бегущего на него сыночка...
Что-то не так.
Тихо пройдя в гостиную, Чонгука встречает непривычная гробовая тишина. Нет ни смеха, ни криков радости, ни разговоров. Все замерло, как и сердце альфы в той момент, когда он увидел Госпожу Сан, на руках которой покоится его младший брат.
Сглотнув вязкую слюну, Чон заходит вглубь комнаты и садится в кресло, напротив главной прислуги дома этого. Он также сразу обводит взглядом помещение и не чувствует присутствие родителей.
Их тут нет, хотя уже давно должны быто тут после ужина.
Взгляд однако в той же час цепляется за грустное лицо женщины, которая держит на руках малыша и гладит того по головке, не обращая внимание на пришедшего молодого Господина. Чонгук сжимает зубы и пальцы вонзает в подлокотник, тяжело вздыхая и поднимая голову вверх. Закатив глаза, он откидывается на кресло и полностью расслабляется, давая алкоголю назад войти в его сознание.
Он сейчас ничего не хочет решать и выслушивать, думать и что-то говорить. Он устал и хочет назад, в клуб, напиться и забыться, прийти потом домой и спать до обеда, но видимо женщина думает совсем иначе.
- Молодой Господин, Вы слышали новости?- разрывает гробовую тишину в доме женщина.- Вам звонили?
- Кому надо было звонить мне и зачем?- открыв глаза, Чонгук поднимает голову и смотрит на госпожу Сан.- Какую новость я должен был услышать, если я все время был с друзьями в клубе и телефон в руки не брал?
Альфа опускает глаза на спящего брата в чужих руках и улыбается еле заметно, расслабляясь. Все-таки его мелкий вызывает яркую улыбку на лице, теплоту где-то в глубине сильного тела и только приятные чувства и эмоции, хотя тот часто и бывает вредным, но Чон его и таким любит.
- Ваши родители... Они попали под ливень и в машину, в которой они ехали, врезалась встречка. Ливень и видимость плохая была, скользко и...
У Чона сползает улыбка с лица и он поднимает глаза с брата на женщину перед собой. Он смотрит на нее и не дышит.
- И?- у Чонгука все холодает внутри, ведь понимает прекрасно, к чему все ведет.
Пальцы онемели, а ног он вообще не чувствует. Он боится услышать ответ, он не хочет, но надо. Надо услышать, чтобы убедиться, что его догадки верны.
- Они погибли. Примите мои соболезнования,- тихо отвечает госпожа Сан.
Чонгук замирает. Он пустой взгляд снова опускает на брата и смотрит куда-то сквозь него, не веря в услышанное. Все замирает, все потухает и для него уже ничего не существует. Он ничего не слышит, не может воздух вдохнуть и не может говорить. Чон как будто в толще воды сейчас лежит и его течение несет к обрыву, но... Возможно, это сон. Да?
Альфа смотрит куда-то вдаль, но он отчетливо чувствует, как по щекам непроизвольно начинают течь слезы. Они сами по себе пошли. Боль вырывается наружу, но отец с детства запрещал плакать, но... Всё само выливается и Чон ничего с этим не может поделать. Он сейчас не в силах держать все в себе.
Подняв мокрые глаза на женщину, он смотрит на нее. Сан из-за пристальных глаз напротив отводит свой взгляд и тупит его в пол, поглаживая по головке спящего Чимина. И только сейчас до Чонгука доходит, что не зря его Сокджин отправлял домой, не зря все немело внутри и тревога в сердце бушевала. Все знали, кроме него.
Он открывает рот и пытается дышать, но вырывается громкий всхлип, из-за чего Чон перепугано смотрит в пол и прижимает ладонь ко рту, чтобы не то, чтобы снова не вспыхнуть, а просто чтобы не заорать от страха реальности, которая сейчас перед ним.
До него очень долго доходит, что родителей любимых нет и он во всей Вселенной сам. А может сейчас только дошла реальность происходящего?
Женщина поджимает губы и смотрит на перепуганного, потерянного и не в самом лучшем состоянии ребенка перед собой, хотя тому и двадцать пять. Однако когда теряешь родителей, понимаешь, что ребенок жил всегда с ним, а после их смерти- ребенок стал взрослым сиротой, который никогда не окажешься любимым.
Чонгук сильнее зажимает рот и жмурит глаза, откидываясь на спинку кресла и тихо плача, начиная понимать все происходящее. До него наконец-то дошло: он не увидит больше маму, которая пекла вафли по утрам, не увидит вечно работающего отца, который учил его водить машину и забивать мячи в лунки на гольфе. Чон больше не будет сидеть за столом семейным и ворчать постоянно о том, как он не хочет тут быть и вообще-то хотел поесть чипсы у себя в комнате. Больше не будет поездок, прогулок, вечеров в саду, игр и смеха в этом доме...
- Блять,- тихо говорит Чонгук, зарываясь пальцами своими в волосы и слегка оттягивая кулаки с прядками.
Он откидывается вперед и упирается локтями в колени, сильнее оттягивая свои волосы. Сжавшись в клубок, Чонгкк жмурит глаза, сжимает зубы и делает себе больно, чтобы не заорать от боли внутри, но боль та сильнее и действий, и его самого...
Однако помимо его горя, горе и скорбь ждет и бедного Чимина, которому от силы лет пять. Он полностью и любви родителей не познал, не познал и заботы. Чимин вообще родителей не познал и даже не прожил с ними достаточно. Его не научит отец забивать мячи, его мама не будет баловать сладким и бессмысленными игрушками. Чимин такой же сирота, как и Чонгук. Но малышу больнее, ведь старший познал все, что нужно, и практически стал вольным, стал готовым уйти от родителей и жить самому, ведь всему научился у тех, а вот Чим ничего не узнал, не почувствовал и...
- Это ошибка,- кивает отрицательно головой Чон, пытаясь успокоится.- Ошибка, ведь отец хорошо водит.
Мозг и сердце отчаянно бьют того по телу и заставляют усомниться в больной реальности.
- Молодой Господин...
- Отец хорошо водит,- повторяет свои слова Чон и вскакивает с места, мчась прямо к окну.
Став у окна, альфа упирается ладонями в подоконник и смотрит на пустой двор, все-таки пытаясь в кромешной темноте разглядеть знакомую машину отца.
Он всматривается во двор, в кованные ворота и в дорогу, по которой и приехал назад домой. Однако темнота лишь за окном и тишина там. Ничего не видя и не слыша, Чон тихонько, медленно оседает на пол, хватаясь последними силами за подоконник, но напрасно. Он громко и больно падает на пол, не обращая ни на что внимание. Сжав плотно зубы, Чонгук тихо плачет, тихо скорбит и... Его просто рвет изнутри, ему орать хочется, хочется метать все и хочется вернуть время вспять.
Сан тихонько кладет малыша на диван и с предельной осторожностью отходит от него, следя за тем, чтобы Чимин не проснулся. Тот, как будто неладное чувствует, крепко спит и пытается не мешать взрослым, которые и так потерянные из-за этой ситуации.
Подойдя к молодому парню, женщина аккуратно кладет руки на плечи того и слегка сжимает. Чонгук вздрагивает, но голову, как и взгляда, не поднимает, все также сидя на коленях перед окном и ожидая чуда, которого, точно, не будет. Он просто ребенок, который хочет, чтобы сейчас родители приехали.
- Я вызвала няню. Он скоро будет,- ее голос отчетливо дрожит не из-за страха перед младшим Господином, а из-за боли, которую она, как мать, чувствует.- Простите, что не смогу остаться с Вами. Мой сын заболел и...
- Ступайте,- тихо говорит Чонгук, лишь бы от него наконец-то отстали с ненужными разговорами.- Ступайте. Я справлюсь.
- Мне жаль,- единственное, что говорит Сан, отпуская чужие плечи и отходя назад.
А Чону до одного места эти пустые слова. Он подползает к стенке под окном и упирается плечом, тихо плача и низко опуская голову, чтобы тех слез никто не видел.
Женщина тихонько выходит из комнаты. Однако Чонгуку настолько больно, настолько противно от себя (из-за того, что не был сегодня на ужине вместе с родителями, которые предлагали ему пойти с ними) и страшно от будущего, которое он уже не видит. Альфа ничего не видит и не слышит, не хочет замечать и думать. Мир стал другим- страшным без родителей...
Он и вовсе не замечает, как Сан давно уже вышла из особняка и поехала к себе домой. Чонгук ничего не замечает до того самого момента, как до его плеча не прикасаются маленькие ладошки, а там и вовсе его обнимают крепко-крепко.
Оторвав от себя малыша и упав на пятую точку, Чонгук разворачивается к брату и смотрит на того со слезами на глазах. Альфа сидит перед ним, как маленький ребенок, и смотрит мокрыми глазами. Чимин сонный, потирает ручкой глаз и зевает. Малыш проснулся от, наверное, громкого плача брата и сразу подошел к нему.
Положив руки на бока брата, альфа улыбается и тянет его к себе крепко-крепко прижимая и тихо плача тому в плечо. Малыш, не понимая ничего, лишь обнимает в ответ братика, который почему-то плачет.
- Хён, а где мама с папой? Я кушать и спать хочу,- тихо шепчет тому на ухо Чимин, пальцами перебирая волосы на загрывке того.- Когда они приедут?
Чонгук закатывает глаза и ему выть хочется. Он тут же свою руку кладет себе на рот и жмурит глаза, тихо плача. Чимин ждет родителей, а те уже никогда не приедут...
- Малыш...- всхлип непроизвольно сам вырывается с уст брата старшего, чем пугает ребенка.
Однако, на счастье или к сожалению, по пустому и тихому дому разносится звон двери. Чонгук отрывается от брата и поворачивает голову в сторону выхода из гостиной.
Надежда?
Чонгук поворачивается к брату, у которого глазки загораются в тот же миг, и криво улыбается, ведь прекрасно понимает, что там не родные стоят. Чимин улыбается ему и хочет побежать открывать двери, но старший его хватает за руку.
- Посиди тут, а я пока открою,- тихо и дрожащим голосом говорит Чонгук, поднимаясь медленно с пола.
- Родители приехали?- радостно спрашивает Чимин, помогая тому встать.
Чонгук не знает, что ответить. Он молчит и смотрит на своего брата. Чимин улыбается и отпускает руку того, убегая и садясь на диван. Малыш берет в руки мягкую игрушку кролика, которую подарили когда-то родители и ждет, когда старший наконец-то впустит родных в дом.
- Сиди тут,- говорит Чонгук, на полусогнутых ногах идя к дверям, в которые уже раз третий звонят.
Медленно опустив ручку двери и потянув дверь на себя, Чон поднимает глаза и надеется увидеть родителей.
Но нет. Это реальность.
Однако на смену грусти, боли и печали приходят злость и раздражение. Перед ним никто иной, как Мин-чертов-Юнги, который стоит перед ним и перепуганно смотрит то на альфу, то на номер дома, оглядывая пустой двор.
- Чего приперся?!- рычит Чонгук, сжимая кулаки.- Поиздеваться решил надо мной?
Юнги отходит на шаг назад и перепугано оглядывает злого альфу перед собой. Чонгук выглядит иначе, чем обычно. Нет той привычной игривости, нет ухмылки и искры в глазах, ведь все это сменилось на боль на лице, дрожащими губами и красными, мокрыми глазами, которые уже потухли.
Омежка теряется не только из-за того, что перед ним такой потухший палач его и задира, а то, что он пришел нянчить ребенка, а перед ним Чонгук стоит.
Однако все мысли еще больше теряются в голове, когда Мин слышит веселый голосок и на него налетает какой-то малыш. Видимо, именно к нему Юнги и пришел, а не к Чонгуку, который опускает глаза и сжимается, пытаясь превратится в невидимку.
- Папа..?- малыш поднимает глаза и смотрит на Юнги с улыбкой, но тут же радость маленького уходит.- Хён, это не родители? Простите.
Чимин отпускает, не хотя, омегу и отходит на шаг назад, становясь рядом с братом и беря того за руку. А Чонгук что? Альфа хватается за дверь и пытается устоять на своих ногах, но из-за радостного «папа» больно внутри.
- Это твоя няня, Чим~и. Он побудет с нами пока что,- тихо отвечает Чонгук, не поднимая взгляда на омегу напротив.- Юнги, побудь с ним, я...
Чонгук закатывает глаза и чуть ли не падет на пол, но его вовремя хватает Юнги и пытается удержать в своих хрупких руках, однако вместе они оседают на пол.
Упав коленями на пол, Мин жмурится от боли в ногах и собирается высказаться альфе, однако тут же затихает, ведь чувствует крепкие объятия, которые больше похожи на то, что Чон хватается за омегу, как за спасательный круг, и мокрые пятна у себя на плече.
Юнги прижимает к себе альфу, легонько поглаживая по спине, и смотрит на Чимина, который смотрит на кованные ворота. Медленно, но уверенно пазл начинает складываться.
Ставьте звездочки✨
Люблю вас~
С любовью,
Ваш милый котейка
❤️