Глава 21
Спустя несколько дней меня выписали, и я смогла вернуться домой, однако там меня ждала очередная тюрьма из четырех стен. Джейн поговорила с доктором и выпросила для меня освобождение от школы. На целую неделю.
Потягивая горячий кофе, я гадала, чем буду заниматься столько времени, но ответ пришел быстрее, чем ожидала.
В голове вспыхнул сон, где меня навестил Самюэль. Армия мурашек пробежалась по спине, заставив выпрямиться.
«Я все равно найду тебя и исполню свой долг».
Самюэль не оставит меня. Он будет гоняться за мной, пока не уничтожит. Возможно, от его рук пострадал и Кас. Я не знала, что с ним и где он. Я могла бы обратиться в полицию и рассказать об угрозах, но мое прошлое было как проклятие. Если бы я растрепала про троих парней, владеющих магией, меня бы снова упекли в психбольницу. Более того, у меня не было реальных доказательств, которые бы отправили Самюэля за решетку.
«...Это подарок Босса за хорошую службу».
Босс. У Самюэля явно была целая группировка или секта под названием «Кому-не-лень-убить-Дэйзи-Вейсон». Этот паренек считает, что я способна создать армию живых мертвецов. Жаль, это не очередная байка из клиники душевнобольных. Я бы хотела верить, что все случившееся с моим задом – не более, чем галлюцинация.
Прокрутившись в кресле, я отложила кофе и попыталась проанализировать последнюю встречу с Самюэлем и его компанией. Помнится, в их разговорах проскальзывало слово «некромант»...
Интернет был для меня единственным выходом, где я могла найти ответы на парочку вопросов. Не медля, я ввела запрос в «Гугле» и нажала на поиск. На экране ноутбука выскочило множество сайтов, один из которых выдавал весьма впечатляющую информацию.
«Некромантия — прорицание посредством призыва/притягивание духов умерших людей. Слово происходит от греческих nekrys — «мертвый» и mantena — «прорицание». Имеет еще одно значение, отраженное в архаичном варианте слова «нигромантия» (народная этимология от латинского niger — «черный»), означающем, что магические «темные силы» получаются от или путем воздействия на мертвых. Человек, практикующий некромантию, называется некромант. Посредствам него мертвые иногда «возвращаются в мир живых». Некроманты не защищены от влияния духов, поэтому те часто могут преследовать их, пока не добьются своей цели».
«Дэйзи... сделай это... дай мне новую ж-жизнь!» — аккомпанемент призрачных голосов трубил в моей голове. Я вспомнила каждого, с кем однажды столкнулась. Многие из них молчали, но когда начали говорить, я сопоставила факты.
Призраки хотели, чтобы я оживила их, ведь была тем самым проводником...
Оказывается, я не сошла с ума и никогда не была сумасшедшей. Я просто отличалась от других. С самого детства видела призраков, которых интерпретировала как сумасшедшую фантазию моего мозга. Около семи лет я гнила в психушке из-за своей особенности, а могла бы учиться в школе, заводить друзей и быть нормальным ребенком с уникальным даром.
Горячие слезы скатились по щекам. Легкими движениями рук я смахнула их и вновь уставилась в экран ноутбука. Столько времени. Столько времени было потеряно. У меня отняли целых семь лет нормальной жизни, считали съехавшей с катушек, кормили таблетками, хотя я была здорова.
«Ты способна создать целую армию живых мертвецов одним лишь прикосновением»...
Армия живых мертвецов.
Как бы пугающе ни звучало, я забила это в интернете. Картинки из разных ужастиков и комиксов мелькали на мониторе. Никаких упоминаний о некромантах и об их способностях... Ладно. Пойдем другим путем.
Я написала в поисковой строке: «Некроманты и армия мертвых» и, как только нажала на «поиск», перед глазами замелькали изображения разлагающихся трупов, покрытых опарышами. Главными лицами на всех фотографиях выступали темные человеческие фигуры, именуемые некромантами. На секунду я вспомнила то существо в подвале, до которого прикоснулась. Могла ли я оживить его? Или это был обычный контакт?
Я потерла лицо и схватила маленькое зеркальце. В отражении на меня смотрела уставшая лохматая девушка, которая нисколечко не выглядела как предводительница мертвецов.
— Сумасшествие, — прошептала я, убрав зеркало.
Скрип окна, которое я плотно заперла, вывел из легкого транса. Я подпрыгнула на месте и схватила первый попавшийся предмет, приготовившись защищаться. Увы, моему злопыхателю пришлось бы страшиться расчёски.
Хлопая глазами, Кас замер в оконной раме, передумав карабкаться дальше. В уме не укладывалось, как он преодолел задвинутую щеколду, но радость от его визита затмила все насущные вопросы.
— Ты жив!
— Пока, — ухмыльнулся он, сверкнув взглядом на расческу.
Поспешно освободив руки, я неумело пригласила его внутрь и боролась с желанием крепко обнять. Тело Каса грациозно ввалилось в комнату, которая была не убрана со времен царствования Цезаря. Я надеялась, что он не придаст большого внимания моему свинарнику, когда начал осматриваться, сунув большие пальцы в карманы джинсов.
— Мило.
Я уставилась на его руки, теряясь в догадках.
— Рука... твоя рука. Она должна быть сломана. — Я подбежала к нему, чтобы осмотреть руку. В схватке с Самюэлем он здорово получил, однако не проживал свой нокаут в гипсе. — Как это возможно?
— Это будет нелегко объяснить сейчас.
Я с непониманием глянула в его лазурные глаза.
— Кас, после того, что я увидела, любая сумасшедшая версия уже не покажется розыгрышем или неправдой. И вообще... я рада, что ты живой.
Улыбка тронула его губы.
— Мы. Мы живы, Дэйз. Нам могло бы в тысячекратно не повезти.
Он нагло уселся на столик — прямо на мои школьные конспекты — и запустил руку в переливающиеся платиной волосы. Его вид был настолько безмятежным и расслабленным, что вызвал у меня раздражение.
— Я хотел с тобой поговорить, — объявил он. — Ты... не против?
— Кажется, у меня нет выбора, ведь ты уже залез сюда без приглашения, — язвительно отрезала я, удивляясь своему нахальному тону.
Уголки губ Каса поползи вверх, прогоняя мой страх и чувство тревоги. С ним я в безопасности. По крайней мере, так думаю.
— Я был вынужден, ведь твоя тетя хлопочет внизу и, кажется, не настроена принимать гостей. У нее там что-то подгорело...
— Она взяла выходной, чтобы побыть со мной и... черт, Кас. Я видела призраков, людей, управляющих магией, и если ты пришел поговорить со мной о чем-то обыденном, клянусь, я задушу тебя.
— Не раньше, чем Самюэль, — подмигнул парень, обреченно улыбаясь. Прежде, чем встать, он вальяжно оттолкнулся от столика и прогулочным шагом расхаживал по комнате. — Как долго ты была в клинике?
Этот вопрос был для меня словно удар под дых. Я понимала, что Кас может знать намного больше, чем думаю, но эти личные подробности были тщательно скрыты от любопытных зевак. Тем более, доктора обещали мне конфиденциальность.
— Семь лет, — я смотрела на него, не моргая. — Откуда ты знаешь о моем прошлом?
— Гипотетически, мы с тобой «одной крови» — некроманты. Нас объединяет общая сверхъестественная принадлежность. И порой я могу знать о тебе больше, чем ты думаешь.
— Правда? Давай это проверим. — Я бесцеремонно сложила руки на груди и вызывающе спросила: — Какого цвета на мне белье?
Кас резко остановился и на мгновение сменился в лице.
— Что?
— Какого цвета мое белье? — почти со смехом повторила я, ощущая себя идиоткой.
Кас нервно сглотнул, опуская взгляд на мои ноги. Его щеки залились пунцом.
— Голубого?
Вообще-то, черного. Или... о, черт, я сама забыла.
— Ты это придумал или точно знаешь?
— Голубой – твой любимый цвет, — объяснил Кас, робко улыбнувшись.
— Я думала, ты забыл об этом, — я провела ладонью по лицу, словно собирая мысли в кучу. — Значит, мы – некроманты?
Кас сел на кровать, смотря в экран ноутбука.
— А ты время зря не теряла.
— Мы можем контактировать с призраками, — прошептала я, осматривая его напряженное лицо. Ни одной царапинки после того случая в лесу. Словно он продал душу дьяволу за быструю регенерацию. — Почему мы... такие?
— Есть одна версия. — Кас сцепил руки в замок и задумчиво посмотрел на меня: — Генетическое вмешательство. Вполне возможно, этот ген передался по наследству от наших родителей или дедов. Или же он рецессивный и дремал много поколений, прежде чем проявиться в носителе.
Если бы мои предки или кто-то из родословной были бы «сумасшедшими», я бы наверняка это узнала. Но не отвергаю тот факт, что от меня могли скрывать самое страшное. Однако тайна рано ли поздно стало бы явью, и вокруг моего рода ходили бы гнилые слушки про чокнутых, которым мерещится всякая чертовщинка.
Я медленно выдохнула, приводя мысли в порядок.
— Родители, упекшие меня в лечебницу, точно не могли быть некромантами, — последнее слово я произнесла с запинанием, еще не до конца привыкнув к нему.
— Мне очень жаль, что с тобой так поступили...
— Ты все это время знал, где я и что со мной?
Кас напрягся. Его желваки заиграли.
Определенно знал.
— Да. Я не мог вытащить тебя раньше, чем ты притворилась здоровой.
А он прав. Любой побег из психушки вдобавок с сообщником — не привел бы меня ни к чему хорошему.
Я скрыла слезы за непроницаемой маской и попыталась улыбнуться, чтобы не выглядеть слишком печальной — наверное, получилось дерьмово... Выражение лица Каса это подтвердило.
— Ты выглядишь расстроенной.
Семь лет... Семь лет ужаса. Семь лет ненужного лечения и все напрасно. Способности проявились во мне. И я не выбирала себе такую судьбу.
— Дэйзи, — выдохнул Кас; в его глазах мерцало сожаление, — извини, если ты ожидала от меня большего. Находясь там, ты была в некой безопасности от жнецов.
— Жнецов? — повторила я. — Кто это?
— Наши враги. Враги некромантов.
— Жнецы. — Я уставилась на Каса, готовая разорваться в криках от неожиданно-нахлынувшего осознания. — Значит, Самюэль, Кэм и Ворон — жнецы? И они хотят убить... нас?
— Да, — спокойно отрезал Кас, вставая.
Я почувствовала головокружение и подступившую к горлу тошноту, смешанную с паникой. Так, Дэйзи, спокойно! Не падай в обморок и веди себя прилично.
Я сжала руки в кулаки, выдавив что-то вроде улыбки.
— Отлично.
— Отлично? Разве тебе не интересно узнать, кто они такие и зачем убивают нас? М?
— Удиви меня, — я раскинула руки в сторону.
Кас приблизился и, присев на корточки, положил ладони на мои коленки. Тепло распространилось по телу, прежде надолго задержавшись внизу живота. Он никогда не прикасался ко мне так интимно, как сейчас.
— Мне столько нужно тебе рассказать, а времени катастрофически мало. — Парень надрывно вздохнул, заглядывая в мои глаза. — Получается, ты видишь призраков с девяти-десяти лет?
— Угу.
— Для тебя есть две новости: плохая и хорошая — с какой начать?
— С плохой, — захныкала я, гадая, что на этот раз пошатнет мою психику.
— У некромантов способности развиваются в четырнадцать лет. Всегда. В том случае, если у ребенка был один предок или родитель — некромант. Вообще, в любом роду, где было два некроманта, дети с «особыми» способностями больше не рождаются. А если некромант все же родился — что бывает крайне редко, он считается уникальным. Его «силы» просыпаются гораздо раньше. Этот некромант сильнее своих собратьев и видится душам заманчивым объектом, нежели остальные. Призраки могут чувствовать мощь некроманта и его слабости. Но примитивным некромантам вычислить уникального удается не сразу. Зато они могут обнаружить его на деле: уникальному не нужно много времени, чтобы вернуть душу обратно – в тело. На том они и получили прозвище «вожди смерти». Один уникальный некромант вполне может воскресить целую армию мертвецов и заставить их приклонить колени. В то же время обычным некромантам это неподвластно.
Я нервно сглотнула, вспомнив призрачного юношу, которого отбросила яркой вспышкой света. В животе замутило. Я ведь могла оживить его.
— Ты считаешь меня уникальным некромантом?
Кас передернул плечами.
— Этому свидетельствуют некоторые признаки: твое раннее развитие сил и постоянное преследование душ. На одного непримечательного некроманта в месяц приходится по три-четыре души. Они являются к нему, и некромант, опираясь на свою принадлежность к группе Светлых или Темных, решает, возвращать ли призраков в наш мир. Светлые остерегаются этого и стараются не пользоваться своими способностями. Но иногда они помогают призракам отправиться в Сумеречный мир без вмешательства жнецов. Темные же — напротив, возвращают души в тела. Это могут быть их родственники или друзья. Могут быть вообще незнакомые люди, которые соглашаются на «Мертвый договор». Излагая кратко, некромант дает им несколько лет «новой жизни», а взамен они служат ему ровно половину назначенного срока. Впрочем, некоторые Темные обходят правила и вольны без договора делать усопших рабами, если магически сильны.
От рассказов Каса каждая клеточка моего тела натянулась, как гитарная струна. Но хуже было то, что я до сих пор не рассказала ему о том подвальном инциденте.
— Я должна поделиться кое-чем. — Я затаила дыхание и нехотя убрала руки Каса с колен. Теперь я предпочла встать, чтобы в случае обморока окончательно разбить свою приключенческую голову. — Ко мне наведывался один приставучий призрак и, кажется, я его воскресила. Случайно.
Кас встал, нахмурив брови.
— Ты прилагала к этому какие-либо усилия и хоть немного понимала, что делаешь?
— Нет, естественно!
— А после этого ты... ну... взаимодействовала с ним?
— Черт подери, я засветилась, и меня отбросило ударной волной! На тот момент у меня не возникло суицидальных наклонностей, чтобы обследовать подвал и найти его.
— Но потом же ты его видела?
— Нет!
Кас обреченно вздохнул.
— Ты определенно уникальный некромант. — Его лицо исказилось от ужаса. — Это объясняет, почему за тобой устроили более тщательную «охоту», чем за любым из нас. Они послали самого сильного жнеца убить тебя. Послали Самюэля...
Эта новость меня ничуть не удивляет. Но и не радует. Я знала, что с тем парнем что-то не так. Ладно, он не маньяк, зато — головорез. Явно на йоту лучше.
— А тебя... послали защищать меня? — дрожащим голоском произнесла я, украдкой поглядывая в окно.
Что, если за тем дубом прячется Самюэль? Он ведь может грохнуть меня в любую секунду...
— Именно, Дэйзи, — кивнул Кас и попытался ободряюще улыбнуться. Чем мы и были с ним похожи, кроме принадлежности к одной расе, так это неспособностью строить фальшивые радостные улыбки.
— Но зачем? — недоумевала я. — Тебе самому нужна защита...
— Тебе она нужна больше. Жнецы уверены, что ты — уникальный некромант, поэтому, твоя жизнь находится в огромной опасности.
— Хах! Да кем они себя возомнили, чтобы распоряжаться жизнями?
— Они — прислужники Смерти — Мрачные жнецы, — спокойно выпалил Кас, словно это было в порядке вещей.
— Прислужники Смерти?
А я-то думала, хуже быть не может.
— Существует Загробный Мир. Сумеречный мир — место, куда приводят души после смерти. Там, — он жестом указал вниз, — всей конторой заправляет Смерть — Босс для жнецов. А обязанность этих гадов – отправлять души в «новый дом».
— Что противоречит кодексу некоторых некромантов, — заключила я, и Кас одобрительно кивнул.
— Призраки прячутся от Жнецов, но не от некромантов. Большинство пытаются найти Темных, так как уверены, что Светлые им не смогут помочь.
— Жнецы... они убивают Светлых и Темных, не разбираясь?
Кас взял книгу с полки и открыл ее, без доли интереса глядя в текст.
— Да. Для них любой некромант — враг. — Друг захлопнул книгу и поставил ее на место, затем повернулся ко мне, сунув руки в карманы джинсов. — Босс недоволен тем, что из-за каких-то сверхъестественных говнюков к нему попадает очень мало душ. И сейчас идет своеобразная война между двумя расами, сокрытая опять-таки от людского глаза...
Прежнее представление о мире и четко выстроенные рамки, не пересекающие фантастическую черту, в один миг рухнули, оставив после себя звенящую пустоту прошлого. Итак, что мы имеем? Некромантов, Мрачных жнецов, души и саму, черт подери, Смерть. Все это смешано между собой в один отвратительный коктейль, который мне предстоит выпить до дна.
— Я покажусь полным придурком, но о хорошей новости я соврал. Есть еще одна плохая. — Кас подошел ближе, отчего носки наших ботинок соприкоснулись. — Где, говоришь, ты оживила призрака?