Глава 11
Маунтин несомненно отличался от нормальных школ, которые я видела по телевизору. На газоне снова стояла компания ребят, баловавшаяся тампонами. На сей раз они игрались с женскими трусиками, игнорируя все на свете.
Такой вариант потехи не казался мне привлекательным, и я вновь обошла неординарную группку, поспешив в здание. Привыкнуть к суете у меня получилось, но вот к неуклюжести Стэйси — нет: знакомая вновь огрела меня. На это раз дверцей локера, в который ушла по пояс.
Я застонала, проверяя, нет ли крови на лице.
Стэйси с ужасом захлопнула дверцу долбанного шкафчика и прильнула ко мне, суетливо размахивая руками.
— О, че-ерт. Прости. Я не видела тебя.
На радость, я не истекала кровью.
С опаской я посмотрела на Стэйси, затем — на учебник биологии в ее пальчиках. Любой предмет в руке знакомой можно считать будущей уликой. Один дьявол знает, какая часть моего тела пострадает следующей.
— Надеюсь, я доживу до выпускного, — пробурчала, набирая на шкафчике код. Тот вновь не поддался, и я решила воспользоваться методом Каса, но покалечила кулак.
— Слепые надежды, — знакомая легонько хлопнула по железной дверце и махнула в сторону двойных дверей. — Идем. Это гиблое дело.
Стэйси направилась по холлу. Я засеменила за ней, не убирая руку ото рта. Мне одной достался такой бронированный шкафчик?
— Не думаю, что ты хочешь на биологию, — произнесла я, сровнявшись с ней.
Блондинка кокетливо улыбнулась.
— Правильно. Не хочу. Но иду туда, потому что...
— ... там один идиот, о котором ты наверняка думаешь ночами, — закончила я, вспоминая наглого новичка.
Стэйси пихнула меня в бок, открывая двери.
— Не правда. Их двое.
— Кас — не идиот, — подметила я.
— Я не говорила, что он — идиот, — отозвалась Стэйси, и мы нырнули в проход. — И я не думаю о Самюэле ночами. Ну, почти.
— Самюэль? Так этого придурка зовут Самюэль?
Имя ничуть не лучше фамилии.
— Если парень приставал к тебе под столом, это не означает, что он придурок, просто ты ему понравилась, — выдвинула Стэйси, останавливаясь возле аудитории. — А еще ты понравилась Касу. Черт, — она взглянула на меня своими огромными глазами и понизила голос до шепота. — Скажи, чем ты их соблазнила? Это какие-то новые духи с феромонами? Или маленькие извращенцы клюнули на твои сиськи?
— Стэйси! — взвизгнула я и брезгливо вздрогнула. — Что ты несешь? Я не пользуюсь никакими духами.
— Значит, сиськи.
— Фу, нет!
— Что, если дело в волосах? — не унималась блондинка, подцепив мой локон.
Действительно. Парней же можно подцепить потрепанной гривой, похожей на будни шахтера.
— Я сама не знаю, в чем дело, и почему именно ко мне они..., — я отошла от сумасшедшей и пригладила волосы, — ... приставали.
Я повернулась к кабинету и заспешила к двери, когда Стэйси вновь открыла рот, понимающе закивав.
— А-а-а, все понятно. Это из-за запаха. Парни любят некурящих девушек, а от меня постоянно несет, — верещала она, следуя по пятам. — Все, с сегодняшнего дня бросаю курить.
Я вошла в аудиторию, где помимо Стэйси болтали еще несколько зевак. Мозг готов был взорваться. Порой, я скучала по умиротворенной комнате без людей. Всяко лучше быть в тишине и слышать свои мысли.
Стэйси внезапно подошла ко мне и наклонилась.
— От меня пахнет сигаретами? — ее неприятное дыхание угодило мне в щеку, но я перестала вбирать в грудь воздух вовсе не из-за этого.
Я буквально поперхнулась, когда уловила в одном классе две знакомые фигуры — Самюэля и Каса. Особо удивляться было нечему, ведь я знала, что у нас совместный урок, просто новенькие выглядели не так, как обычно. Их лица были в ссадинах и синяках. Под глазом Каса пролегало темно-бардовое пятно, губа была разбита, а взгляд выражал вселенскую ненависть. Самюэль же наоборот пребывал в хорошем настроении, хоть и его прекрасная физиономия была раскрашена мелкими царапинами. Парни сверлили друг друга гневными взорами, а когда переключились на меня, я застыла. Вместе с ними повернулись все ребята — их удивленные лица не предвещали ничего хорошего. Стэйси ткнула меня в бок, открыв рот.
— Вау. Думаю, красавчикам сегодня будет не до меня.
Девчонки на первой парте уставились на меня и стали шептаться друг с другом да так, что я услышала их разговор в мгновенно повисшей тишине.
— Это она?
— Да, та новенькая, помнишь?
Незнакомка с рыжими волосами собрала брови на переносице.
— И что в ней особенного?
— Сама не знаю.
Я думала, что грохот моего сердца слышен каждому. О чем они говорили? И причем тут я? Обсуждать могли все, что угодно, начиная от моих волос, заканчивая тем, где я пробыла семь лет. Я сглотнула. Стоп. Разве одноклассники могут узнать, что я была в психушке? Неужто ли информация о съехавшей с катушек девчонке распространилась и в Маунтин-Вью?
Стэйси потянула меня за руку, уводя от тяжелых взглядов. Пребывая в полном непонимании, я приземлилась за парту, а она уселась поблизости, шипя на всех, кто до сих пор делал во мне дыру. Но ребятки продолжали таращиться на меня с тем же интересом и не пониманием. Да что с ними?!
Кажется, ответы нужно искать у разукрашенных дракой парней...
Очевидно, вчера они побили друг друга. Но за что? Как оба новеньких парней могли подраться в первый день учебы? Возникли разногласия? Что-то подсказывало, что причина их «недопонимания» лежала во мне.
Обернувшись, я уставилась на покалеченных, демонстративно игнорируя столь пристальное внимание к моей персоне. Кас глянул на меня и заметно напрягся, выпрямляя спину. Самюэль... опять подмигнул, растянувшись в белозубой улыбке. Я отвернулась, ничего не понимая. Вновь повернула голову — та же картина. Сумасшествие какое-то.
Девчонка спереди ткнула ручкой в мое плечо, прежде чем я бы встала и направилась к парням, чтобы разъяснить, какого черта произошло. Ее темные волосы чем-то напоминали мои, и я сразу же успокоилась, что объектом обсуждения одноклассников наверняка стала не моя прическа.
— Ты — Дэйзи? — она изогнула бровь, и когда я медленно кивнула, продолжила: — Невероятно. Это они подрались из-за тебя. Вау.
Чуйка не подвела меня. К счастью, тему моего прошлого никто не затрагивал. Я снова вытаращилась на двух идиотов.
— Подрались? Из-за меня? — с неверием уточнила.
Стэйси пригнулась к нам, навострив уши. Ее пухлые губы растянулись в ехидной улыбочке. Самюэль тем временем смотрел на меня, положив руки за голову. Он слышал все, что мы говорили.
— Я думала, ты в курсе, — произнесла девушка, положив локти на мою парту. — Они что, правда в тебя втюрились? Оба?
Я обомлела. Стэйси подавилась.
— Кто такое сказал?
— Ходят слухи.
Стэйси дернула меня за локон, обращая к себе внимание. Если она хочет объяснений, порадую ее — я сама ничего не понимаю.
— Серьезно?!
— Я... я н-не знаю, — все, что я смогла выдавить из-за пересохшего горла.
Незнакомка довольно улыбнулась, показывая кривые зубы, на которых сияли брекеты.
— Думаешь, если бы это была неправда, они бы стали драться?
— Может, их драка случилась из-за чего-то другого? — предположила я, нервно сглотнув.
Самюэль продолжал играть со мной в гляделки, когда Кас со злостью... сминал тетрадь. Я открыла рот. Видимо, все серьезно. Это была тетрадь по биологии. Учебная тетрадь. Святые чертики. А потом он... сломал ручку, гневным взглядом прожигая Самюэля — наверное, на ее месте парень представлял шею неприятеля.
— Воу, — выдохнула Стэйси, вцепившись в спинку стула. — Ты все-таки причастна к этому, мисс Невинная Соблазнительница. Что ты творишь с парнями? — она подмигнула черноволосой девчонке, и они вместе засмеялись. — Тара, это ведь правда?
— Да что вы несете? — взорвалась я, разводя руками. — С чего вы вообще взяли, что они подрались из-за меня? Есть на свете множество причин, из-за чего они могли надавать друг другу тумаков.
— Серьезных тумаков, — поправила Тара. — Это на их лицах еще минимум... побоев. Говорят, что на телах этих сексуашек красуется достаточно ссадин и синяков.
Стэйси в неверии покачала головой, глядя на новеньких. Я смотрела на Тару, как на последнюю идиотку. Сексуашки? Сексуашки, побившие друг друга до полусмерти?
— Слухи?
— Достоверные факты. Новичкам хотели дать домашний арест из-за драки и разнесенного к чертям окна, но смиловались и просто поручили им две недели уборки в спортзале. Ах, — Тара мечтательно вздохнула, — я бы тоже пожалела таких красавчиков — грех их наказывать.
Возможно, меня радовало, что Самюэлю придется сдружиться со шваброй, но перспектива его участия вместе с Касом удручала. Мой приятель не заслужил наказания. Держу пари, инициатива драки лежала на плечах Самюэля.
— Грех — врать, — подметила я, с замершим сердцем вставая и кладя рюкзак возле стула. — Не проще было у них спросить? — Когда девчонки выпучились на меня, словно на сумасшедшую, я закатила глаза. — Дэйзи все берет на себя.
— О, да, иди, услышь правду, — хихикнула Тара. Интерес в ее карих глазах к каким-либо моим движениям значительно вырос.
Кас дорывал тетрадь, открыто игнорируя удивленные взоры. Я сглотнула. А ни делаю ли я на самом деле сумасбродный поступок?
Прежде, чем я успела бы дать ответ на этот вопрос, в класс влетел учитель — мистер Грайс, и я немедленно приземлилась на место. Стэйси цокнула, расстроившись о сорвавшемся представлении. Я решила, что у меня будет достаточно времени расспросить парней, и перестала ерзать на стуле, сосредоточившись на болтовне мистера Грайса. Но неожиданный скрип железных ножек и низкий голос позади возобновили «зуд» в моей заднице.
— Спасибо. Куплю тебе пирожок за столь благородный поступок.
Это был голос Самюэля. Сзади. Меня. Болтовня учителя ушла на задний план. Я слышала неистовые звуки своего сердцебиения и мечтала не дернуться от волнения, когда ощутила, как парта придвинулась ближе, намертво приклеиваясь к моему стулу. Не сложно было понять — этот кретин поменялся с кем-то местами и отныне восседал за мной. Чудесно. Что. Ему. Надо? Неужто ли вердикт Тары правдивый? Хотя, какая разница? Мне плевать на это. У меня существует множество других вопросов, на которые я отчаянно желаю найти ответы.
Стэйси оттянула воротник блузки, махая рукой возле лица.
— Тут стало невероятно душно. Тара, не чувствуешь, как поднялась температура? — она говорила специально громко, чтобы мне стало гораздо хреновее, чем сейчас.
Брюнетка поддержала ее, заговорчески улыбнувшись.
— Кажется, моя кожа плавится.
Периферийной зрение не позволяло увидеть четкие очертания Самюэля, зато оно уловило заметное напряжение Каса — он резко выпрямился, будто кобра, и вцепился в нас взглядом. Не хватало еще одной драки... Новичок позади меня совсем обнаглел, когда его идиотские длинные ноги, которым могла позавидовать любая модель, угодили под мой стул. Вновь. Я окаменела, с немым ужасом ожидая Армагеддона. Стэйси и Тара прыгали от счастья, наблюдая за нами. Для них мы были кем-то вроде зверят на «Дискавери».
Когда учитель велел переписывать тему с доски, я успокоилась, ведь появился повод отвлечься от этого безумия. Но, похоже, мистер Наглость не хотел, чтобы про него забывали — его ручка уткнулась в мою спину. В планах не было обрушивать на него свой гнев (по крайней мере, при свидетелях), и я сдержанно обернулась. Глаза цвета расплавленного молочного шоколада смотрели на меня с... усмешкой? Пухлые губы были растянуты в хищной улыбке. Хах, а чего следовало ожидать от него?
— Зачем ты сюда сел?
Самюэль ничего не ответил — что и следовало ожидать. Его вальяжная поза начинала меня бесить.
— Ты не могла бы мне сказать, что написано на доске? У меня плохое зрение, — попросил новичок, явно лукавя. У него-то плохое зрение? Кому он хочет запудрить мозги?
— Отвали, — выплюнула я, уловив предупредительный взгляд Каса. Если бы была перемена, кладу на кон, он бы набросился на Самюэля.
— Я не прошу чего-то заоблачного.
— Если не прекратишь ко мне приставать и не уберешь свои чертовы ноги, клянусь, я подкараулю тебя после школы, позаимствую у кого-нибудь машину и, несмотря на то, что не умею водить, перееду тебя. Несколько раз. А труп скормлю птицам, которые вскоре разнесут твои недоеденные кусочки по всей Америке. И когда на них наткнутся бродячие псы, они сожрут останки с потрохами, но сдохнут, когда осознают, кому те принадлежали. Затем этих несчастных животных сожгут на адском огне, чтобы не распространять Самюэлевскую заразу.
Я даже услышала, как челюсть Стэйси грохнулась на стол, а Тара нервно хихикнула. Благо, это услышали только некоторые, и косыми взглядами я была наделена не в масштабном количестве.
Самюэль улыбнулся шире.
— Угрожаешь? Мне? — когда мне стоило бы заволноваться от его сменившегося стального голоса, он беспечно придвинулся ближе, оставляя между нашими лицами минимум пространства. — Острый язычок. Люблю таких девушек. О, а какие они буйные в постели...
— Можно и без подробностей, — скривилась я. Желания ликовать после круто-произнесенной угрозы пропало — я поняла, что она не подействовала на него.
Лучшим выходом из этой ситуации было отвернуться, что я и сделала. Но идиотская ручка снова впилась в мой позвоночник, грозя застежке на лифчике ослабнуть. Я с раздражением повернулась, совершенно не обращая внимания на легкость в районе груди.
— Что?
— Упс, — Самюэль прикусил губу, опустив взгляд на мою футболку, из-под которой что-то сильно... выпирало, — кажется, у кого-то расстегнулся лифчик.
Жар, поднявшийся с шеи на лицо, казалось, мог сжечь мою кожу.
— Ты специально, да?
— Да как ты могла такое подумать? — с иронией кинул Самюэль, сунув палец под горлышко моей куртки. Температура из горячей мгновенно превратилась в — ледяную. — Хочешь, застегну?
— А не пошел бы ты? — фыркнула я, стукнув его по руке. Идея отодвинуть стул, лишь бы оказаться от парня дальше, не была продуктивной — Самюэль придвинул парту настолько ближе, что ее края упирались в спинку. Все девчонки в классе, кроме меня, пока что были увлечены рассматриванием репродуктивных иллюстраций на электронной доске. Черт. Какой же дурдом.
— Я сделаю это быстро, — прошелестел в ухо, и я закрыла глаза. От чего? От неприязни? Или — наоборот? О, нет, Дэйзи, только не второе. — Никто не заметит.
— Знаешь, — я распахнула веки, сражаясь с щекотливым чувством внутри, — в моем доме есть один неприятный подвал, и если вдруг ты решишь запустить свои гнусные ру...
Было поздно заканчивать. Горячие ладони Самюэля скользнули под мою футболку, беспрепятственно лапая оголенную кожу. Моя спина выгнулась, а сердце со скоростью американских горок ухнуло вниз. Температура тела то падала, то повышалась до невероятных отметин, когда руки наглеца блуждали по моей пояснице, слегка лаская ее. Шок? Нет, нет, вы о чем? Я испытывала нечто посильнее него, что не давало мне хоть как-то остановить этот процесс.
Словно превратившись в статую, я не шевелилась, позволяя Самюэлю продолжать «грязное дельце». Наконец, он нашел застежку и нехотя застегнул лифчик. Его руки выскользнули из-под моих вещей, и вместе с ними ушло то обжигающее тепло, пробуждавшее во мне неистовый огонь, который невозможно было потушить.
— Отблагодаришь потом, — голос Раша был возле моего уха. Так близко, что я почувствовала аромат его свежего дыхания. Пухлые губы были всего в паре дюймах от моих — они наверняка знают толк в поцелуях и...
Заткнись, Вейсон. Просто заткнись.
Пораженная наглостью и беспардонностью Самюэля, я уставилась перед собой, игнорируя бурную реакцию Стэйси — дикий восторженный вопль и восхищенное бормотание Тары.
Взгляд Каса пронзил меня наповал. Знакомый выглядел так, будто готов прямо сейчас убить Самюэля голыми руками на глазах у всех. Если он начнет расспрашивать меня, что, черт подери, произошло, наверное, я не смогу объяснить.
Я раскраснелась. Пригвоздив взгляд в тетрадь, принялась лихорадочно записывать все, что было на доске, дабы отвлечься. Но, к несчастью, свои плоды это не принесло. Парта Самюэля упиралась в спинку стула, а его нога касалась моего ботинка. Прекрасно.
Стэйси пригнулась ко мне, в неверии качая головой.
— Господи! Он трогал тебя!
На ее визг обернулось полкласса. Не могла она завизжать еще громче?!
Я мечтала провалиться под землю.
— Я н-не знаю, как это случилось и...
— Невероятно! У тебя уже двое подхалимов, Дэйз!
— ... и не была согласна на это, — сдерживая бешеную собаку внутри себя, отчеканила я, браня плохую манеру Стэйси — перебивать. — Лифчик расстегнулся, когда он ткнул меня чертовой ручкой! — я понизила голос, но это, скорее всего, было крайне глупо — Самюэлю удавалось подслушивать. И Касу. И Таре.
Чую, на эту недельку объектом всеобщего обсуждения буду я. И мои псевдо ухажеры.
— Когда я рядом, белье девушек просто сходит с ума, — промурлыкал новенький, вызывая у меня раздражение.
Тара хихикнула. Кас закатил глаза, а Стэйси зачем-то подцепила лямку своего бюстгальтера.
— Я-то думаю, почему мне стал жать лифчик, — Стэйси смотрела на Самюэля, включив все свои навыки соблазнения. Мои щеки зардели сильнее. Как говорится: друзей не выбирают.
— А мои трусики рвутся на свободу, — смеясь, парировала Тара.
Может ли стать урок биологии еще хуже? Нет.
— Кто-нибудь, взорвите этот кабинет, — простонала я, буквально вжимаясь в свою парту, лишь бы быть подальше от Самюэля. Да и урок, будто назло, тянулся чрезвычайно медленно. — Прекратите осквернять его, — посоветовав это, я стала рисовать на полях тетради замысловатые узоры. Хотя... нет. Я рисовала, как убиваю Самюэля. Его же ручкой. В своем странном подвале, где я светилась и стала «жертвой» неизвестно чего...
— Если что-то жмет, я с удовольствием могу вам... помочь, — похотливым голоском предложил Самюэль, мучая ножку моего стула.
Звонок был для меня словно пожарная тревога — я выскочила из класса, запинаясь о собственные ноги. Тара и Стэйси засеменили за мной, и чтобы спрятаться от них, я завернула за лестницу, пребывая не в том расположении духа, чтобы обсуждать парней. Девчонки помчались искать меня, а я спокойно расположилась под лестницей, наслаждаясь одиночеством, которое... продлилось пару секунд — нарисовался Кас. Я вздрогнула, не ожидая, что он явится сюда сам. В принципе, потом бы пришлось вылавливать его для допроса.
— Какого черта он трогал тебя? — тоном собственника прошипел Кас, и я здорово напугалась, когда он резко приземлился на корточки.
— Это... я... он... лифчик. — У меня очень богатый словарный запас. — В общем, он... — я замерла, глядя в побитое лицо Каса: — За что тебя так?
Парень раздраженно отвел взгляд и упал на пятую точку. Его движения и гробовое молчание ярко говорили: «Ничерта ты не узнаешь, Дэйзи». Тогда я сделала вывод, что причина их драки довольно серьезная, раз мне не хотят ее говорить.
— Кас? — осторожно позвала я, прикасаясь к его мускулистому плечу. На парне красовалась футболка, и мои пальцы коснулись гладкой кожи. — Эй? Ты ответишь мне? Что случилось?
Кас повернул голову, посчитав бесполезным игнорировать меня. Лазурные глаза со смесью разнообразных эмоций глядели на меня, а когда опустились на руку, сжимающую его плечо, помрачнели.
— Откуда у тебя царапины?
Он играл по моим правилам — менял тему, не желая отвечать. Ну, отлично, похоже, игра продолжается, ведь я не собираюсь говорить ему, что столкнулась в подвале с нечто неизведанным, въехала в чертову стену, а потом была отброшена какой-то ударной волной и засветилась. Засветилась, как... как что? Как светлячок? Лампочка?
Как радиоактивные отходы...
Я отстранила руку и поднялась.
— Знаешь, я подумала: зачем тебе отвечать, если ты ничего не хочешь рассказывать? Знаю, мы познакомились совсем недавно, но ты можешь мне доверять. Что бы то ни было, я никому не расскажу, из-за чего вы с Самюэлем накинулись друг на друга.
Кас встал следом за мной, и когда я хотела попятиться к выходу, он перегородил дорогу своим могучим телом Ладно. Мне стоит пересмотреть выводы, сделанные насчет него. Может, он вовсе не хорошенький паренек.
— У всех есть свои секреты, Дэйзи.
— В таком случае это, — подняла руки, показывая царапины, — тоже секрет. — Я осталась стоять на месте, наблюдая, как в Касе просыпается гнев. Мне бы стоило уйти, но я осталась на месте, надеясь, что он образумится рассказать одну из своих «тайн».
Кас провел рукой по лицу и, оглянувшись, вновь вперился в меня взглядом.
— Прости. Я... правда не хочу об этом говорить. Когда придет время, то... — он затих, а затем покачал головой, будто не соглашаясь с последним предложением. — Короче, не важно. Просто знай, что тут нет ничего особенного. Это наши с Самюэлем проблемы, и тебе лучше не лезть в них.
— Я не боюсь «запачкать руки», Кас.
Его лицо смягчилось. Ленивая улыбка расцвела на лопнувших губах. В моем сердце возродилась надежда, что я сейчас узнаю все, но не тут-то было — Кас продолжил в своем репертуаре:
— Это не должно стать твое проблемой. Я не хочу тебя... втягивать в это. Пойми же, это для твоей безопасности.
— Думаешь, если Самюэль узнает, что ты мне все рассказал, то он и меня поколотит? — смех вырвался из моей груди. — Это смешно, Кас. — Я вздохнула и, нехотя того, отчеканила: — Если не хочешь говорить, не надо. Я лишь волнуюсь за тебя. Мы вроде бы сдружились и... — я запнулась, с ожиданием посмотрев на него, — ... мы ведь сдружились?
Кас засмеялся, делая шаг ко мне.
— Да. Подумаешь, мало знаем друг о друге, но это не проблема. — Он пригнулся к моему уху и прошептал сладким голоском: — Я всегда могу узнать о тебе больше, верно?
— Верно. Как и я о тебе.
Ничего не ответив, Кас повернулся в сторону выхода. Я засеменила за ним, теряясь в омуте своих мыслей. Если он ничего не говорит, то я сама все разузнаю.