Глава 4
— Я буду учиться здесь? — с отвращением спросила я, указывая на обитель своих будущих мук.
Светлое здание с милыми шафрановыми цветами, растущими по периметру, могло было бы выглядеть идеально, если бы не кучка парней, которые поджигали женские тампоны у главных дверей. Я измученно вздохнула. Чувствую, этот год будет неотличим от семи лет в психушке.
Выгнув изящную бровь, Джейн стрельнула взглядом в мое окно и обреченно вздохнула, словно поняв, на что меня подписала.
— К несчастью, да.
— Ох. — Я представила, что меня ждет в нормальной школе, и с чем придется столкнуться.
В клинике для душевнобольных (как ее «ласково» принято называть) у меня было индивидуальное обучение с «особой» программой. А в школе Маунтин такого в помине не будет. Придется учиться вместе со всеми. Наверное, меня могли бы не допустить к учебе с обычными детьми, ведь я – другая: представляю опасность для общества... Но мое личное дело, кажется, шепнуло директору школы, что новая ученица будет отлично смотреться с той компанией поджигателей.
Под ложечкой засосало от одной лишь мысли, что с минуты на минуту я войду в свой класс, и это не будет индивидуальный урок в палате под наблюдением врачей. Мне придется общаться со сверстниками, сидеть рядом с ними, возможно, принимать дружеские прикосновения. Как они примут в своих кругах девушку, съехавшую с катушек? Несомненно, никто не узнает о моем прошлом, и не будет знать, что недавно я проминала больничную койку, «боролась» с «призраками» и жевала неизвестные таблетки, но от неприятного чувства не скрыться. Вдруг что-то пойдет не так, и люди узнают настоящую Дэйзи?
Джейн легонько пихнула меня, а я продолжала пялиться на парней, утонув в мыслях.
— Может быть, там все не так плохо?
— Ты меня просто успокаиваешь, — сухо заметила я, подхватывая с заднего сидения темно-зеленый рюкзак.
Худощавый парнишка, уподобляясь полоумным друзьям, засунул в ноздри тампоны и... поджег их. Танцующий дым и маленький огонек дрожали, пока его идиотские губы растягивались в глупой улыбке. Другие же ребята сочли интересным занятием носиться перед входом в Маунтин и разбрасывать остатки тампонов, будто прекрасные лепестки роз.
Моя палата для них свободна.
— Да, я тебя просто успокаиваю, — медленно согласилась Джейн, пытаясь моргнуть. Она вложила в мою руку несколько купюр: — Это на ленч. И ради всего святого, — на секунду она замолкла, когда раздался свиной визг — тот поджигатель, отныне, катался по земле, так как огонь необъяснимым образом достиг его джемпера, — обойди их стороной, окей?
Я кивнула. Открыв дверь дрожащими руками, я покинула синенький минивен Джейн. Ледяной воздух наполнил мои легкие, заставляя тело покрыться мурашками. Даже в плотных джинсах и кофте было холодновато. Ненавижу осень.
Припав к освободившемуся сидению, тетя схватила меня за запястье, когда я собралась захлопнуть дверцу.
— Хочешь, пойду с тобой?
— Джейн, — предупредительно протянула, высвобождая руку из ее хватки, — я справлюсь. Честное слово. Мне не пять лет.
На самом деле, было чертовски страшно идти одной. Если бы я была настоящей размазней, то согласилась бы на предложение Джейн. Но я же отважный воин «ДэйзО ВейсонО» и с любой неприятностью буду справляться лицом к лицу! Или просто дам деру.
— Хорошо. — Джейн поджала губу, и когда я захлопнула дверцу, она послала воздушный поцелуй. — Удачи! Увидимся вечером. И... не забудь забежать к психологу.
— Угу.
Смотреть, как единственный человек, знающий о тебе немало тайн, уезжает и оставляет в месте, где все незнакомо, было хуже некуда. По крайней мере, если возникнут какие-нибудь проблемы, я всегда могу обратиться к Джейн. Она работает в похоронном бюро и решит любую проблему «черными» методами: лопата, яма и надгробие с греющими душу словами «Перешел дорогу Дэйзи Вейсон».
Серые тучи нависали над школой, погружая здание в полумрак. Ребята, играющие на соседней площадке в футбол, были единственными, кто заглушал вопли юного факира с пристрастиями к женским штучкам. Пламя, жевавшее его джемпер, наконец, потушили случайные прохожие, а дружки этого несчастного решили смыться, оставив приятеля в беде. Чудаки.
В принципе, Маунтин выглядел прилично, в отличие от его учеников. Хоть и здание чем-то напоминала дурдом, из которого меня недавно выпустили, тем не менее, это не мешало оценить всю его прелесть. Тропинка из гальки вела прямо к размашистым дверям, огибая обширный фонтан — на каменной кладке красовался резной рисунок в виде каких-то иероглифов. Так как Маунтин-Вью славился видами на горы Санта-Круз и чрезмерную растительность, здесь не обошлось без вида на густой лес, простирающийся за стадионом. Мечтать о какой-либо безопасности тут, рядом с дремучими елями и неиссякаемыми подростками - просто верх абсурдности. Откуда мне знать, что я не буду съедена вырвавшимся их чащи гризли или подпалена огнем, благодаря одному неандертальцу?
Вздохнув, я запихала деньги в карман и направилась внутрь, борясь с панической атакой.
Да здравствует новая чокнутая жизнь!
В первые же секунды меня встретили с «распростертыми объятиями». Когда я рассматривала желтую карту, выданную администрацией, и хлопала глазами, абсолютно не разбираясь, где может находиться тот заветный кабинет биологии, меня что-то снесло с ног на неистовой скорости. Точнее, кто-то. Будто сбитая долбанным полузащитником НФЛ, я полетела вниз, махая руками, как колибри. Столкновение с полом было неизбежно, но тут падение прекратила чья-то довольно волосатая рука, схватившая меня за пряжку рюкзака. Я повисла в воздухе и скользила на носочках, когда герой бесстыдно пристроился сзади, наблюдая за беспомощными поползновениями.
Я покраснела. Наконец, чудак выпрямился и лениво потянул меня за собой. Притворившись доской, я позволила ему поставить меня на ноги одним движением руки. Два глаза карамельного оттенка, зарившиеся в темных волоса, тотчас уставились в мои. Я бы могла сказать: «Он нереально красив», но когда опустила взгляд на широкую грудь, из-под которой выделялись плотные мышцы, остановилась на вердикте: «Он нереально, нереально, нереально красив». А еще горяч. И...
— Пока у тебя не потекли слюни, может, отойдешь? — с брезгливой усмешкой попросил незнакомец.
— С чего это у меня должны потечь слюни? — Ярлык идиотки прикрепился именно в тот момент, когда неосознанно проверила, сухой ли у меня рот.
Мне захотелось дать себе пинка. Парень засмеялся, складывая мускулистые руки на груди.
— Ты смотрела на меня как на бифштекс.
Он прокатился взглядом по моим ногам, затем уголок его губ поднялся чуть выше. Тревога забила через край — а вдруг я опять описалась? Между ног не чувствовалось ничего странного, но не веря своим ощущением, я присела на корточки, чтобы поднять выроненную во время столкновения карту и заодно проверить джинсы. После вчерашнего случая я так и не вбила в голову, что взрослые пеленки – лучшая в мире вещь.
— Ты мог бы извиниться, — заметила я, сжав бумажку в руке. К счастью, не потерпела еще один мочеиспускательный конфуз. — Летишь, как...
— ...новенькая? — пропел он и перевернул карту в моей руке, когда я выпрямилась. — Какой кабинет?
Быстрая смена темы загнала меня в замешательство. Я промычала и еле как отрыла в катакомбах памяти ответ:
— Пятый. Вроде как пятый.
— Биология. Значит, прямо, два раза направо, и ты на месте.
Я открыла рот — не знаю — чтобы обозвать его или поблагодарить, но в итоге остановилась на втором.
— Спасибо.
— Любой идиот может прочесть карту, — беспечно отозвался незнакомец, дьявольски улыбаясь. — Ах, да, постарайся в следующий раз ходить не так, будто до самого утра просидела в баре в обнимку с Джеком Дэниелсом.
— Но...
— Я не потерплю, если твоя прекрасная задница заработает синяк, Уголек. — Парень подмигнул, расплываясь в пошлой улыбке, и прежде, чем я задумалась, можно ли относить это к ряду комплиментов, он очередной раз ухмыльнулся.
Уголек? Серьезно?
Яростно дыша, я пригладила черные волосы, прилипшие к лицу. Джейн уверяла, что краска со временем смоется, и у меня появится тот каштановый оттенок, который был на упаковке. Но сейчас я выглядела как дешёвка или неудачный эксперимент парикмахера.
Хотелось накинуть капюшон и проходить так остаток дня, однако я не собиралась показывать, что слова задиры обидели меня.
Что я там говорила? Он нереально красивый? Забудьте.
— Я не Уголек, — процедила я спустя секунды нелепого молчания.
Незнакомец сжал лямку черного рюкзака, натягивая на лицо ту улыбку, которую я успела возненавидеть.
— Да, ты права, — он сощурился, кидая хищный взгляд на мои ноги. — Тебе больше подойдет — мисс Сладкая Попка.
Я обомлела.
— Что-о?!
Развернувшись на пятках, парень потопал по коридору и отсалютовал, не оборачиваясь:
— Ходи осторожнее — ценный груз.
Я продолжала стоять посреди холла, пораженная его дерзостью. До меня только сейчас дошло, что дала ему отличный повод рассмотреть мою задницу, когда наклонялась за картой. Отлично. Теперь у меня появились сразу два прозвища.