Больная

Тишина.

Звёзды слабо мигают, посмеиваются, раскинувшись по ночному небу. Их холодное мерцание, шелест листьев на сонных деревьях, тихое шарканье ветра по пустынным улицам — всё это создавало атмосферу спокойствия. Того самого момента, когда все проблемы отходили на второй план и оставались только ты и холод.

Просочившись сквозь щель оконной рамы, воздух с тихим завыванием колышет белоснежный тюль. Тонкая ткань беззвучно поднимается над полом и лёгким пинком разгоняет пыль в лунном свете.

Ночной сумрак разгуливает по пустому комоду. Его длинные, скрюченные пальцы рыскают по мебели в поисках человека. Они осторожно вытирают пыль с захламлённых полок, лёгким прикосновением тревожат шкаф, забившийся в угол, и в конце концов добираются до ног единственного живого обитателя этого унылого места.

Все уже спят. По крайней мере, должны спать.

Уставшие работяги сейчас коротают эту холодную ночь с квартальным отчётом, вдохновлённый писатель снова целиком и полностью отдаётся своему детищу, а какой-нибудь подросток осознанно тратит свои силы и здоровье на бессмысленную переписку с другом, парнем или любимой игрой, вздрагивая каждый раз от тихого шороха за дверью.

Ни звука. Мир словно накрыли куполом, загораживая этот маленький островок от шума, боли и страха. Единственное, что может нарушить ночную идиллию...

Крик.

Короткий и неожиданный. Больше похожий на хрип. Скрип матраса и резкий вздох. Девушка открывает глаза. Первое время не сразу доходит, что кричала она.

«Сон. Снова этот дурацкий сон».

Ей понадобилось пару секунд, чтобы прийти в себя. Свинцовое тело казалось чужим. Конечности отказывались слушаться. Пальцев она и вовсе не чувствовала.

«Опять замёрзла».

Новый удар воздуха о раму. Стёкла с тихим, еле слышным дребезгом затряслись. Она невольно вздрогнула, подбирая колени ближе и обвивая их трясущимися руками. Будто бы это может помочь.

Сердцебиение постепенно приходит в норму, а оцепенение наконец отпускает тело своей жертвы. Девушка коротко выдыхает. Холодно и липко. Так можно описать ночной кошмар. Точно так же, как пижамная майка липнет к спине.

Нервный смех.

Она крепко сжимает кулак, а потом снова разжимает и наконец убирает дурацкие волосы с лица. Убирает, зачёсывая назад, заодно вытирая мокрые дорожки со щёк.

Слёзы. Эти дурацкие, грязные слёзы. Сразу же хочется снова припасть головой к подушке. Зарыться в одеяло, спрятаться, задохнуться в ненависти к себе.

Тяжесть в груди снова даёт о себе знать. Каким бы словом она могла описать своё состояние...

— Тошно.

Судорожный кашель, а потом снова тишина. Тело замирает. Мрачные силуэты в зловещем танце извиваются на стенах напоминая о неминуемом. Только начало лето но воспоминания неустанно нааоминают ей о реальности.

Первое сентября.

День, когда ей снова придётся вернуться в Ад вечного лицемерия и боли.

Стоит закрыть глаза, как в памяти всплывают школьные коридоры, выкрашенные в голубой цвет. Вокруг — насмешки и оскорбления. Жёсткие пинки и унижения.

Вот один из старшеклассников плюёт тебе в лицо под одобрительный гогот сверстников. Каждый проходящий мимо, будь то школьник или учитель, готов сделать всё, чтобы тебя зацепить, снова окунуть в дерьмо у глазах тупого социума. Ты только и можешь делать вид, что тебе всё равно. Только и можешь притворяться, пытаясь скрыть страх за маской безразличия.

Знаешь же... Стоит проколоться — и всё. Они только этого и ждут. Ждут, пока ты сдашься, устанешь. Ждут, что ты признаешь. Ты никто. Ты никто против массовой травли. Вскоре даже начинаешь привыкать к этому.

Начинает казаться, будто тебе и вправду нет дела. Всё время подавляя эмоции и чувства, вскоре перестаёшь что-либо ощущать.

В чувства приводит лишь лезвие и стремительно приближающийся к лицу ботинок.

Девушка вздохнула, вырываясь из потока мыслей. Этой ночью ей вряд ли удастся уснуть. Она встаёт и подходит к окну.

Сегодня необычайно красиво. Ночной пейзаж — словно кусочки коллажа. Полная луна освещает город, а маленькие звёздочки слабым светом лишь дополняют её красоту. Как артист сверкает в лучах софитов, так и луна сегодня прекрасна. Словно специально, чтобы сделать эту ночь хоть немного приятнее.

Во многих многоэтажках уже не горит свет. Но всё же есть те, чьи подоконники слабо освещает тёплый свет из-за толстого стекла. Под ними, иногда смеясь или обнимаясь, проходят парочки.

Вот парень, нежно держа девушку за руку, провожает её до подъезда. Она коротко целует его в губы и убегает, а тот смотрит, чтобы она благополучно зашла в дом. Фонари бросают свои белые лучи на него и трассу, по которой с характерным звуком проезжает то одна, то другая машина. А он улыбается. Девушке не надо видеть это, чтобы знать.

Она медленно переводит взгляд на верхушки парковых деревьев. Этот клочок земли, ограждённый
новеньким забором, в лунном свете — словно мрачный лес из страшных легенд. Он манит своей загадочностью. Его тени вызывают дрожь в руках и разжигают любопытство. Он зовёт, тихо шумя листвой и покачивая ветвями. В него так и хочется уйти и не вернуться. Саблозняет закончить всё это.

Девушка открывает окно и забирается на подоконник с ногами. Сердцебиение постепенно успокаивается, а воспоминания о школе заползают куда-то далеко в недры разума. Холодный воздух щекочет кожу. Волосы с тихим завыванием развевает еле ощутимый ветер. Она высунула ноги за раму и пододвинулась ближе к небу. Ночная синева сегодня слишком красива. Интересно... Что будет, если она сейчас сорвётся?

Тело камнем падает вниз, разбиваясь о стылую землю. Вскоре кровь засохнет багровым пятном на асфальте. Возможно, её заметят соседи из окон. А может, и собачники, проходящие утром по аллее. А найдут ли её? Заметят ли её отсутствие? Ха-х. Конечно. Зеваки не упустят возможности распустить сплетни.

«Бедная девочка не справилась или просто пыталась привлечь внимание?»

Девушка вздохнула. От таких мыслей разбаливается голова.

Раздался звонок.

Она вздрогнула и, спрыгнув с подоконника на кровать, приняла вызов.

— Алло, — тихий, но такой родной голос единственной подруги раздался в динамике.

— Да, Кать?

— Ну что, ты готова? — взволнованный, еле слышный шёпот заставлял задуматься.

Девушка задумчиво посмотрела в окно. Правильно ли она поступает? Впервые в жизни она готова доверить свою судьбу другому человеку. Может, ещё не поздно? Вернуться на карниз?

— Эй? Готова?

На языке вертелось «нет», но ответ слетел с губ раньше:

— Да.

— Хорошо. Жду на нашем месте, — шепнула в трубку Катя и сбросила звонок.

«Нет», — подумала девушка, закрывая окно.

Эти уроды не заслуживают её смерти.