007
Ради чего живет человек? Многие скажут: «Ради семьи», или, может «Ради денег», каждый из нас размышлял о том, в чем смысл жизни, и в эти минуты всплывают именно те банальные фразы, взятые из женских журналов или интернета, но самый популярный ответ, который, всем может показаться правильным: «Смысл жизни у каждого свой». Вы чувствуете эту неопределенность? Вы пробовали дать ответ на этот вопрос, который относился бы не к отдельному человеку, а ко всем? Нельзя сказать, что мы живем ради семьи – ведь есть те, у кого нет её. Нельзя сказать, что мы живем ради еды – да, она необходима всем, но это лишь потребность, как, например, дышать, мы ведь не живем ради того, что бы дышать? Я потратила годы, что бы найти ответ и сегодня, сидя напротив человека, о котором я ничего не знаю, с чувством, что готова идти с ним куда угодно, я спрашиваю себя, а стоит ли мне стать его личным врачом?
Проблема любого человека заключается в страхе, мы боимся шагать в неизведанное, выбирая между тем, пойти по тропинке или сугробу, все, без исключения, выберут тропинку, не так ли? А знаете почему? Тропа – место, по которой ходили десятки людей, а может, и сотни, мы будем идти с полной уверенностью, что с нами ничего не случится, под нами не будет колодца или ямы. Мы выбираем его, потому что так быстрей и легче, а что бы изменить свою жизнь, нужны усилия. Я не уверена, что со мной все будет хорошо, я не знаю, что ждет меня, если пойду с ним – и это действительно пугает. Этот человек – не читаем. Есть множество методов, как узнать о человеке все, только по его речи, взгляду или походке, но его прочитать невозможно, а значит то, чему я посвятила годы жизни – психологии, умению читать людей, в данной ситуации – просто бесполезно. Выходит, что единственным, чем я обладаю в совершенстве – не в силах воспользоваться.
– Ты боишься, не так ли? – Все мысли собрались в кучу, образуя туман в глазах. Я опустила голову, что бы посмотреть, есть ли на столе вода. – Держи. – Алевтин протянул бутылку минеральной воды и встал, пройдя куда-то в центр зала. – Ты думаешь, что я убийца, который наживается на этом, но это не так, и сейчас я даю тебе возможность, узнать обо мне все, узнать, кто я и почему таким стал, узнать меня настоящего.
Я сделала два больших глотка и поставила бутылку на стол, жидкость прошла по горлу, спускаясь вниз, образую приятный холодок и чувство утоленной жажды.
– Зачем ты пришел к нам?
– Радмина Оккервиль, я тебе уже говорил, зачем. – Он повернулся и сурово взглянул. - Или ты, узнав, как я зарабатываю на жизнь, посчитала, что я прятался в вашей больнице? – Его выражение лица сменилось усмешкой. – Все мы, однажды, встречаем тех, кто нас придает, и это ощущение забирает в людях доверие, мы перестаем верить в тех, кто нас окружает, а иногда, и в самого себя. Такому человеку как я, свойственно не доверять остальным, и поэтому, просто пойти к врачу-психиатру – было бы глупо. Я самый разыскиваемый преступник страны, да что уж там, мира, и ты думаешь, придя я в обычную больницу, где бедным медикам, недовольным своей жизнью, кроме как просмотром телевизора по вечерам, заняться нечем, меня не узнают и с радостью согласятся вылечить? Я тщательно изучил куда иду и зачем, я знаю о тебе и всех твоих коллегах все.
– Ты вторгся в мою личную жизнь, не спросив, хочу ли этого я! – Соскочив, я довольно быстро подбежала к нему впритык.
– Вторгся? Не-ет, я не вторгался, – его рука скользнула по моему плечу, крепко сжав руку. – Люди, которые вторгаются в чью-то жизнь, кардинально ее меняют, переворачивают, а я лишь узнал, кто ты. И только если ты согласишься мне помогать, только тогда ты почувствуешь мое вторжение, но это уже будет с твоего согласия. Я понял, что заставлять тебя не нужно, ты должна принять это решение самостоятельно, но в случае отказа, я продолжу свои поиски.
– О чем ты, какие поиски? – от него пахло приятный ароматом, вовсе не похожий на любой мужской одеколон.
– Поиски того, кто сможет мне помочь. Пусть это займет месяца, – его пальцы крепко сжали мою руку, издавая пугающий хруст. – Полугодия или года, но я найду этого человека, и неприятные последствия смертей, которые возникнут в результате моего поиска, будут на твоей совести.
– Не пытайся перекинусь свои грехи на меня!
В зал вошел пожилой мужчина, держа в руках старенький, кнопочный телефон. Он был спокоен, но пальцы слегка подрагивали.
– Кто тебе… – Алевтин плотно сжал зубы и резко повернул голову. – Какого черта ты зашел без спроса?! – его голос был громким и разраженным. Глаза слегка округлились от чего по телу пробежались тысячи мурашек.
– Господин, Вам стоит, как можно быстрей, уйти отсюда, через пару минут сюда нагрянет полиция.
– Выйди, – сквозь зубы произнес парень, продолжая сурово смотреть на дворецкого. – Черт возьми, я сказал, свали сейчас же!
– Аа-яй, – я скукожилась от боли в руке, которую крепко держал Алевтин, все сильнее сжимая ее в своих ладонях. Но даже на стон, издаваемый от боли, он не расслабил кисть, продолжая пристально смотреть на пожилого мужчину.
– Но… – Не дав ему договорить, Алевтин отпустил мою руку и направился к двери, схватившись за нее, со всей силы хлопнул ей так, что мужчина остался стоять за дверью.
Я присела на корточки и смотрела в пол, потирая то место, за которое держался этот псих. За дверью раздался чей-то крик, подняв голову, я увидела взволнованное лицо Алевтина, который за долю секунды очутился возле меня и вновь схватил за то же место на руке. Изнемогая от боли, я встала. Дверь распахнулась и раздался взрыв, падая с ног, я ощутила едкий дым, на глаза навернулись слезы, дышать с каждой секундой становилось сложней, закрыв глаза, последним, что я ощутила – резкий подъем моего тела и тепло чьих-то рук.
В потемках мне казался голос отца, который все время повторял: «Беги от него, беги пока есть возможность». Голос доносился со всех сторон, ощущения, будто меня заперли в черной пустой комнате, где каждый пару секунд кто-то говорил, и эти слова раздавались эхом по всей комнате еще несколько раз.
– Ты что ей нашептываешь, идиот? – Распахнув веки, меня ослепил ужасающий яркий свет, я схватилась за то, что первым попалось мне под руки, и накрыла лицо.
– Ничего, – пробубнил голос, очень похожий на голос моего отца. Я стащила одеяло и попыталась присмотреться, кто сейчас со мной разговаривал, но из-за света, рвущегося из окна, ничего не могла разглядеть.
В комнату, со стороны выхода, раздались тихие, спокойные шаги, прищурив глаза, я успела разглядеть только огромную кровать с балдахином и в противоположной стороне от окна – белый комод, на котором стояли фрукты. Стены были молочного цвета, с узорами африканских птиц.
Руки начали судорожно трястись, не понимая, что происходит, я попыталась встать, но меня тут же охватила волна непонятных мне ощущений и я повалилась обратно, судорога охватила все тело, к глазам поступали слезы.
– Вколи ей пиразидол, – раздался голос Алевтина, уже стоящего возле моей кровати, но разглядеть я его так и не смогла.
– Ты прав, это видимо побочные эффекты от тех лекарств, которыми мы пытались заглушить ее отравление газом, – в комнату вошел еще один мужчина и ввел в капельницу какой-то препарат. Тело перестало трястись, в глазах вновь потемнело, и я уснула.
За окно рассвет, вот-вот должно было выйти ослепительное солнце. В комнате пахло приятным свежем ароматом, будто совсем недавно проветривали комнату. Около кровати, на низком стуле, сидел Алевтин, прижавшись к моим бедрам, головой повернутой ко мне, но глаза не подавали признаки бодрствования.
– С добрым утром, – я удивленно посмотрела на человека, вошедшего в комнату – это был тот мужчина, к которому я ходила на конференцию. – Алевтин спит, он всю ночь просидел около твоей кровати. Я сейчас принесу тебе обед.
Он прошел в комнату и закрыл шторами окна, из-за чего слегка потемнело. Когда тот вышел, я приподняла туловище и взяла стакан воды, стоявший около кровати на тумбочке. Алевтин неподвижно лежал на мне. Его глаза были закрыты, те прекрасные черты лица, казались еще милее. Я положила свою руку ему на голову и принялась гладить, лишь слегка взъерошив шелковистые волосы.
– Прости, – тихо прошептал он, от чего я резко одернула руку. Глаза были по-прежнему закрыты, а губы сомкнуты. – Прости за то, что сделал тебе больно. – он приподнял руку и протянул ее, слегка коснувшись того места, за которое вцепился в том ресторане. Оно было до ужаса синее, местами даже фиолетовое.
– Ничего страшного, – я улыбнулась, увидев, как он открывает глаза. Опустив свою руку, я продолжила поглаживать его голову, заводя прекрасные, длинные, черные волосы за ухо.
За дверью раздались шаги, в приоткрытую дверь вошел тот же мужчина с подносом в руках.
– Он все еще спит?
– Нет, не сплю, - приподняв голову, он ровно сел и повернулся к выходу. – Ты меня разбудил, уж слишком громко топаешь, купи себе тапочки, наконец.
С недовольной гримасой он поднялся и подошел к окну, отодвигая шторы.
– Нам с Алевтином, наверное, стоит тебе рассказать, что произошло, и куда ты попала, но для начала, – Парень повернулся к окну и укоризненно посмотрел на Алевтина. – Алевтин сходит в столовую и перекусит! А я тебе принес немного морепродуктов, они помогут тебе восстановится. –
Он подошел и положил поднос, на котором лежала серебряная тарелка с мидии, мне на ноги. Алевтин вышел из комнаты оставив нас наедине.
– Как ты себя чувствуешь? – Улыбчиво произнес тот, подходя к капельнице. – Я могу отключить? – Кивнув головой, я с огромной радостью уплетала этот деликатес, такого я никогда в жизни не ела.
– Зачем ты его выгнал? – Пробубнила я, доедая последнюю мидию.
– Что бы поговорить с тобой, – он сел на край кровати, положив лодыжку одной ноги на другое колено. – Наш хозяин – не самый лучший человек в мире, он очень упертый и капризный, но после знакомства с тобой я стал замечать некоторые изменения: он стал контролировать свои срывы, больше стал слушать и стал мягче, в этом твоя заслуга. – Мои щеки слегка покраснели. – У Алевтина биполярное расстройство, вызванное смертью матери, которую он очень любил. Эта болезнь развивается у него в течении двадцати лет, достигнув невероятных масштабов. Ему нужна помощь, а один я с этим справится не могу.
– Заканчивай это делать, – рявкнул Алевтин, стоявший у открытой двери, облокачиваясь о стену. – Мне не сдалось, что бы она помогала из-за жалости.
Ага, мягкость с него так и прет.
– Не слушай его, он больной, - повышенным голос произнес врач, так, чтобы это услышал Алевтин. – Заткнись и выйди, не мешай мне переговоры деловые строить. – Алевтин прошел в комнату и сел по другу сторону кровати.
– Вы продолжайте, – приподняв брови, Алевтин улыбнулся.
– Если ты согласишься, – продолжил тот. – Тебя ждут большие трудности, в том числе с законом. Ты должна понимать, что если кто-то узнает о твоем сотрудничестве с этим человеком. – Мужчина перевел взгляд на Алевтина. – Тебя посадят. Ты согласна это пережить?
В комнате воцарилась тишина, все смотрели прямиком в мою душу и ждали, пока я дам ответ.
– Пережить? – задумчиво произнесла я. – Нет, не согласна, а вот прожить – да.
___
/Балдахин над кроватью — это ткань, подвешенная на карнизе или колоннах, и прикрывающая кровать.