↞11↠
Хюнкяр не знала сколько прошло времени с того момента, как она села в машину, не знала куда направляется. На вопросы, которые изредка задавала необыкновенно спокойная (только внешне) госпожа Яман, старательно прикрываясь показательной вежливостью, не дал ни одного вразумительного ответа всё тот же молодой мужчина - шофёр. В его голосе всё явственнее звучали извиняющиеся нотки, будто эта поездка должна была закончиться казнью, а не встречей с каким-то влиятельным господином. За затемнённым стеклом машины было почти невозможно разглядеть хоть что-то из окружения. Только спустя пару часов, по ощущениям сидящей внутри женщины длящихся вечность, автомобиль остановился, а дверь открылась.
- Прошу, госпожа. - рука мужчины протянута в ожидании. Он снова так раздражающе вежлив, что хочется крушить всё вокруг. Но взгляд Хюнкяр вдруг выхватывает тонкие, «музыкальные» пальцы и застывает. Кажется, она близка к тому, чтобы потерять сознание.
- Госпожа... Госпожа, что с Вами? - голос мягкий, по-настоящему взволнованный, но к счастью это не мешает подхватить за какие-то секунды до падения. В руках, (на них одних только и получается хоть как-то сфокусировать плывущий взгляд), несмотря на их кажущуюся хрупкость достаточно сил, чтобы легко довести и усадить женщину на стоящую неподалёку фигурную белоснежную скамейку.
- Госпожа... Вы меня слышите?... Это всё жара... Мы долго ехали... Я принесу Вам воды... Сейчас... - мужчина, убедившись, что госпоже Яман не грозит упасть в те несколько минут, пока он вернётся хотел было войти в дом, находящиеся в нескольких метрах от невольных попутчиков, когда был остановлен слабым голосом.
- Как... Тебя... Зовут? - голос этот, сейчас дрожащий от слабости, ощущался толпой мурашек на спине.
- Меня?... - спросил, оборачиваясь и осёкся, заметив что правая рука лежит на груди женщины, а лицо её будто в один миг пропиталось болью. - О, Аллах! Госпожа, что? Больно? Потерпите немного. я сейчас.
Мужчина ускорил шаг, намереваясь принести лекарство.
- Скажи... Мне... Своё... Имя... Прошу... Тебя... - остановил его снова уже заметно притихший, но такой упрямый голос. Хюнкяр было необходимо узнать ответ на свой вопрос.
Растерянные зелёные глаза рядом метались между приглашающе светящейся в нескольких метрах от него дверью дома и почти невидящим вопросительным взглядом.
- Я... Я... Е...
- Что здесь происходит, Емин?! - стал невольным помощником грубый, точно никогда не говоривший ласковых слов, голос. Хозяин голоса как раз выглянул из тех самых призывно поблёскивающих дверей.
Несмотря на солидный возраст и дорогой костюм выглядел он несуразно, хоть никто из его окружения и не решился бы сказать об этом.
- Я спрашиваю, что здесь происходит? - растерянное молчание раздражает и голос , и без того не добрый, быстро переходит на крик. - Болван, тебе доверили простое дело - довезти до дома живой и здоровой одну женщину, ты и этого сделать не можешь...
- Вы прекрасно знали, что у госпожи больное сердце, зачем нужно было везти её на другой конец города, по жаре, даже не дождавшись выписки?
- А ты что, доктором заделался, а парень? Твоё дело - крутить баранку, а не ставить диагнозы. Ишь какой жалостливый!
Емин, сцепив зубы, промолчал и подойдя к скамейке помог подняться державшейся из последних сил женщине.
Хюнкяр, из-за её состояния, было сложно узнать мужчину в костюме, но сейчас это было скорее хорошей новостью, чем наоборот.
- Пойдёмте, госпожа, потихоньку... - обратился к ней Емин уже всерьёз дрожащим голосом. Его хозяин вряд ли придал этому большое значение. Для него оба, кажется, перестали существовать, стоило только отвернуть голову в сторону. Обогнав медленно идущую пару, мужчина распахнул дверь и даже не заходя внутрь, рявкнул в темноту коридора:
- Митра, комната для нашей гостьи готова?!
Молоденькая горничная, давно привыкшая к манере речи своего патрона, даже не вздрогнув ответила, что комната готова и взволновано спросила не позвать ли врача, заметив состояние женщины.
- Проводи госпожу в комнату, принеси лекарство, и не отходи от неё. - заметив секундное замешательство. - Живо!
Нехотя передав госпожу Яман на руки Митры, Емин попытался предложить какую помощь, но встретившись с мечущим молнии хозяином, снова замолчал. Мужчина не боялся его, но знал, что ещё не время раскрывать свои карты. Слишком многое стояло на кону.
Наконец-то проводив Хюнкяр до комнаты, (благо та, точно по заказу находилась на первом этаже) помогла расположиться и выпить лекарство. Вскоре в прохладе и благодаря действию лекарств женщина почувствовала себя лучше, но слабость оказалась слишком сильной и сон сморил её.
***
У крошечной, детской могилы сидела на коленях совсем молодая девушка похожая на тоненькую цветочную ветку, её и саму легко можно было назвать ребёнком. Сшитый по последней моде траурный наряд был весь испачкан в земле, а на лице теперь не осталось ни одного не тронутого слезами места. Дрожащие пальцы потянулись в последний раз погладить укутанную в саван детскую ручку...
* Емин с турецкого - клятва.
Друзья мои, не знаю, что это такое и как будут выпутываться мои герои. Но совесть, на этот раз представшая в образе одной прекрасной девушки, не позволила мне больше заставлять вас ждать.
Приятного чтения! Всегда открыта для тапок.