↞3↠
- Хюнкяр... Ради Аллаха, только держись. - Али-Рахмет осторожно похлопал женщину по щекам, стараясь привести в чувства. Расстегнул верхние пуговицы сорочки, давая больший доступ воздуха.
Это помогало слабо. Госпожа Яман всё также оставалась без сознания и пугала своей бледностью.
- Я сейчас, господин! - сказала Сание и убежала на кухню. Там девушка намочила полотенце прохладной водой и вернувшись, присела рядом, стала аккуратно обтирать лицо Хюнкяр.
Вскоре женщина, медленно, словно неохотно стала открывать глаза. Перед лицом всё плыло и силуэты находящихся рядом людей были едва различимы. В первый момент госпожа Яман даже испугалась. Она ведь помнила, что была одна.
- Ш-ш-ш , это я, Хюнкяр. - сказал Али-Рахмет и погладил её по щеке. - Сание тоже здесь. Ты очень напугала нас.
Хюнкяр прикрыла глаза, так, будто снова теряла сознание. Вскоре открыла и попыталась подняться, но ноги ещё плохо держали её. Женщина вспомнила всё и сейчас рвалась к детям, она, кажется, плохо понимала, где находится и то, что сейчас ночь и дети, наверняка спят.
- Вот так, не спеши, осторожно. - сказал Али-Рахмет, беря под руку.
- Аккуратнее, госпожа, я помогу. - сказала Сание, поддерживая с другой стороны.
Так, общими усилиями её усадили на диван. Хюнкяр откинулась на спинку и закрыла глаза. Минут двадцать все просто молчали, наблюдая за госпожой. А у неё самой не было слов. Только вдруг закапали на сорочку беззвучно слёзы. Боль внутри была так велика, что оставляла без слов, но душа и тело нашли другой способ, чтобы избавиться от неё . По обе руки от женщины сидели люди, любящие её. По-разному, но одинаково глубоко и преданно. Сжимали руки. Пытаясь удержать на плаву.
- Мне нужно к детям. Нужно увидеть их. Нужно... - говорила уже захлёбываясь слезами. Сердце горело огнём. Нужно было убедиться, что они живы, что это не сказки, рассказанные для того, чтобы утешить её. Сание заметив состояние своей госпожи, встала и ушла на кухню. А Али-Рахмет притянул к себе обнимая, гладил по волосам. Никаких слов не было. Так понятна ему была, так болела ему её боль. Рыдания рвали душу, но он только прижимал крепче. Был готов забрать эту боль себе, чтобы только не видеть её такой. Будто душу вынули. А ведь так оно и было. Отняли душу.
- За что? - только и смогла прошептать женщина, цепляясь за мужские плечи, как за спасательный круг в открытом море.
Кажется, она делала ему больно, но Али-Рахмет молчал, это всё, что он мог дать ей сейчас. Потому что ответа на её вопрос у него не было.
Сание принесла воду, поставила рядом и отошла, чтобы не мешать. Мужчина отстранился на секунду.
- Спасибо, дочка. - сказал, беря стакан.
- Выпей немного, Хюнкяр. - и заметив, как дрожат её руки помог напиться сам.
- Где тут спальня, дочка? - обратился к Сание.
- Там, господин, я покажу.
- Хорошо. Хюнкяр, пойдём, я провожу тебя. Надо поспать.
- Дети...Мне нужно к детям. - это было, кажется, единственное, что она могла произнесли.
- Дети спят. Спят, душа моя. Завтра, я сам отвезу тебя к ним, как только скажешь. А сейчас пойдём.
Хюнкяр дала себя увести. Пока поднимались по лестнице, едва не упала. Поэтому Али-Рахмет взял её на руки и сам отнёс в комнату. Уложил на кровать, накрыл одеялом.
- Поспи, Хюнкяр. Если что я буду внизу.
- Али-Рахмет?
- Да?
- Останься здесь, пожалуйста. Мне страшно. - слёзы снова побежали из глаз, по невысохшим ещё дорожкам.
- Ш-ш-ш.. Я здесь. Никуда не ухожу. - оглянулся на Сание, которая ещё не ушла. - где ты будешь ночевать, дочка?
- В гостиной вполне удобно, не беспокойтесь, господин. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Сание.
Она ушла. А Али-Рахмет прилёг на постель, обнимая Хюнкяр, целуя её волосы, успокаивая и только когда женщина затихла в его руках, сам провалился в сон.