Сквозь

Лицо мое оставалось удивительно спокойным, почти безмятежным, когда я смотрела на парней. Ни один мускул не дрогнул, уголки губ были натянуты в подобие легкой, чуть отсутствующей улыбки. Но это была лишь фасад, тщательно выстроенная стена между моим внутренним миром и внешним. Внутри у меня все кричало. Сердце стучало как сумасшедшее, барабаня в ребра так сильно, что, казалось, его стук должен был быть слышен всем вокруг. Ладони были влажными и холодными, но я прятала их, сцепив пальцы в замок под столом, до боли впиваясь ногтями в кожу. Каждое движение было выверено, чтобы не выдать дрожи, которая начиналась где-то глубоко в животе и поднималась по всему телу. Мой взгляд был прямым, даже слишком, почти фиксированным. Я боялась моргнуть, опасаясь, что тогда истинный ужас в моих глазах станет слишком очевиден. Голос, когда я отвечала, был чуть тише обычного, монотоннее, без привычной живости, я старалась сделать его ровным, подавить легкую дрожь, прочищая горло перед каждой фразой. Дыхание было поверхностным, неглубоким, и я изо всех сил старалась контролировать его, чтобы не было слышно судорожных вздохов. Я чувствовала, как по спине медленно стекает струйка холодного пота, но не позволяла себе пошевелиться, чтобы поправить одежду. Каждый нерв был натянут до предела, каждая клетка моего существа кричала о желании бежать, спрятаться, исчезнуть. Но я держалась. Я притворялась, что ничего не происходит, что все в порядке. Лишь очень внимательный наблюдатель мог бы заметить едва уловимое напряжение в моей челюсти, бледность губ или слишком резкие, мгновенные движения глаз, когда я ненадолго отводила взгляд, чтобы тут же вернуть его обратно. Я была испугана до глубины души, но никто не должен был этого узнать. Никогда. Ребята обговаривали план как спасти Минхо. Поиски заняли три года, и вот наконец у нас появился шанс.
Т: все поняли действие? Эли, ты точно не идешь? Всегда была за весь кипиш, а тут остаешься, когда такой шанс.
-Томас, мне действительно не хорошо, будем вас всех ждать здесь, поэтому сделайте так, чтоб все это было не зря. - я улыбнулась парню и тот кивнул. Было видно его напряжение. - все будет хорошо, Томас.
Т: хорошо, тогда идем.
Парни скрылись из палатки, и я услышала рев мотора, который становился все дальше и дальше. Я села на стул и закрыла глаза.
?: почему ты не уехала?
Я открыла глаза и посмотрела на собеседника.
-а нужно было?
Д: я просто спросил.
За три года Джей пытался наладить наше общение, но я категорично была против. Не хотела.
-лучше машину почини иди.
Я встала со стула и направилась к выходу, но парень резко схватил меня за руку, и я вздрогнула, резко вытащила свою руку.
Д: я тебе противен?
Но я ничего не ответила и ушла в свою палатку, где никого не было. Сев на спальный мешок, я подняла рукав и осмотрела свои черные вены, которые только начали образовываться. Это я заметила дня два назад, и этого никто не знает. А зачем говорить? Нам нужно найти Минхо, а потом уже и сказать можно. Если будет не поздно. Я даже и не поняла где подхватила это. А говорили, что мы иммунные. Где же? Опустив рукав, я прикрыла глаза. Впервые я была запутана, не знала, что делать. Вирус еще не начал проявляться, но это близко. И что тогда будет? Как я объясню все ребятам? Я открыла глаза, и мой взгляд блуждал по палатке, не задерживаясь ни на одном предмете дольше пары секунд. Он скользил по стулу, по раскиданным вещам, по собственным рукам, скрещенным на груди, но нигде не находил опоры. Казалось, что и мысли мои были такими же беспорядочными, они хаотично метались, сталкиваясь друг с другом, не давая сформироваться ни одной законченной идее. Я чувствовала себя так, словно оказалась посреди лабиринта, где все указатели исчезли, а каждый поворот вел лишь в новый тупик. Как в Глэйде. Вопросы крутились в голове, но не давали ответов.
Дыхание было поверхностным, иногда срывалось на легкий, едва заметный вздох. Я то прикусывала нижнюю губу, то проводила рукой по волосам, словно пытаясь распутать не только пряди, но и собственные мысли. На лице застыло выражение одновременно растерянности и легкой отстраненности, как будто я пыталась взглянуть на себя со стороны, но не могла увидеть цельной картины. Мне хотелось решения, конкретного шага, плана. Но каждый раз, когда я пыталась его построить, в голове всплывали сотни невнятных ответов. Будущее представлялось не ясной дорогой, а густым, непроходимым туманом, в котором я видела лишь смутные очертания собственных страхов и неопределенности. Я стояла на перепутье, но не видела ни одной из дорог, а лишь бесконечное количество вариантов, каждый из которых казался одинаково пугающим или бессмысленным. Мне не хватало компаса, карты, хоть какого-то ориентира, чтобы выбраться из этой ментальной ловушки. Еще и этот вирус. Глаза, которые днем были полны фальшивого огня, теперь смотрели в одну точку, полные ужаса и безысходности. Первым делом накрыла физическая слабость. Каждая мышца ныла, словно я пробежала марафон. Затем пришел страх, холодный и липкий, который сжимал горло, не давая дышать. Это был страх не самой смерти, а страх того, что я не успею сделать все, что задумала. Слезы потекли беззвучно, оставляя мокрые дорожки на щеках, которые я тут же вытирала, словно боясь, что кто-то может увидеть эти следы даже в пустой палатке. Я знала, что времени осталось мало. И эта знание было тяжелее самого вируса. Оно заставляло меня жить на пределе, сжигать себя, чтобы успеть оставить после себя как можно больше света, прежде чем окончательно погрузиться в темноту, которую я так тщательно скрывала от всех. И только здесь, в тишине, я позволила себе быть той, кем я была на самом деле, напуганной, изможденной девушкой, которая ждала конца. Но что если я смогу найти лекарство и успеть? Нужно ведь верить, правда? Если достаточно сильно захотеть и бороться, то можно обмануть даже самую безжалостную судьбу. Прошло пару часов, как я услышала голоса. Прибыли ребята. Выйдя из палаты, я заметила Томаса, который показывал мне пальцы вверх. Подбежав к нему, я крепко обняла его.
-вот видишь! Я же сказала, что у вас все получится.
Т: план сработал, я так и знал!
-ты молодец, Томас.
Но в вагоне Минхо не было.