Лабофеды

Утро прошло, как обычно. Таблетки, завтрак, нотации о том, что мне нужно сидеть дома и лечиться, и наконец Миша свалил на тренировку. А я свалил из дома. Нет, ну а он серьезно думал, что я останусь у него в квартире? Пфф наивный. Он заварил мне чай, дал теплый плед и включил нетфликс. В общем создал все условия, что бы я не ушел. Даже дверь на два замка закрыл, но и это не помогло. Сложностей покинуть квартиру у меня не возникло. Открыть замок двумя шпильками - дело десяти секунд, но у меня это занимает не больше трёх. Также Лабинский забрал у меня все карты и наличку, короче все способы оплаты. Как жаль, что в такси можно расплатиться переводом. Дома мне готовить не пришлось, поел я у Миши, а точнее он меня заставил. Боже, кто вообще ест с утра?! К тому же, хоть я и не болею, а просто мне стало плохо из за снотворного, всё равно такая большая температура давала о себе знать в ближайшие двое суток. Тело ломило, и всё время хотелось спать, возможно из за этого я забыл закрыть дверь, когда заходил. И даже не разобрав вещи, я лёг в постель в уличной одежде и меня тут же вырубило. Слава богу я хоть сейчас немного посплю. Мне абсолютно всё равно, что у меня наверняка разрывается телефон от сообщений Лабинского. Как хорошо, что я поставил его на беззвучку. Мне абсолютно всё равно на соседей, что ругаются за стенкой, но когда кто то прикоснулся ко мне, тело сковал ужас. Тот самый момент, когда разум не работает и только на уровне инстинктов ты чувствуешь животный страх из за чего становится только хуже. Тело резко бросило в холод, и неприятно закрутило живот. Пульс эхом отдавался в висках, а ноги онимели. Мозг медленно начинает обрабатывать информацию и от осознания, что кто то сейчас меня разбудил, в глазах темнеет от страха.
- Илья? - Зовёт меня до боли знакомый голос. В стопы впились милирады маленьких игл пропуская импульс по всему остальному телу. Мои глаза округляются, я в отчаянии пытаюсь различить хоть что то, что может мне помочь, но за окном уже темно и идёт гроза. Я не могу двигаться. А если это сонный паралич? Нет, точно нет. При нём человек не чувствует прикосновений от того, кого даже ни видит. За моей спиной стоит реальный человек. Я знаю этого человека, его голос знаком мне, но мозг отказывается это воспринимать. Наконец в комнате включается свет и очень неприятно отдается болью в голове. Оцепенение спало, но и ужас никуда не ушёл. Я простанал от боли и закрыл голову руками, так и не посмотрев на человека, разбудившего меня.
- Под Мишей так же стонешь? Или ты сверху? Как у вас всё устроено? - Я почувствовал, как матрас прогнулся под тем, кто на него сел. После этих слов на улице прогремел гром и этот звук осел у меня внизу живота. - Ты вот мне скажи. - Меня схватили сильными руками, и перевернув на спину, прижали к постели. - Я чем хуже? - Нодо мной нависал волков. Он пытался говорить спокойно, но уши резала сталь в его голосе. Гнев Димы отражался и в его действиях, то, как сильно он держал меня за запястья, не укладывалось в голове. Не может быть человек настолько сильным. Потом наверняка останутся синяки. Он смотрел мне прямо в  глаза, из которых уже начинали бежать слезы. Я знаю, что он собирается сделать, но я отказываюсь в это верить. Он не может. Это же наш Дима. Наш волчок. Самое доброе создание на планете. Я начинаю отрицательно мотать головой, поэтому что не верю в то, что вижу, и слезы начинают катиться из моих глаз. Где тот волков, который так любит детей и никогда на свете пальцем никого не тронет? Меня начинает трясти, когда он перехватывает мои кисти одной рукой, а второй начинает снимать с меня одежду. Вот почему я не могу, как другие люди при панике кричать и биться в истерики. На улице снова яркая вспышка молнии сопровождается громом. Моя психика блокирует мои движения и даже мозг на какое-то время. Но когда я снова начинаю соображать и понимаю, что не могу пошевелиться...
- Н..нет. - Шепотом выдавливаю из себя я и мне становится только хуже. Уж лучше потерять сознание, чем лежать так и всё чувствовать не в силах оказать сопротивление. Дима улыбается а ответ на мои мольбы. Хотя нет, не улыбается. Он скалится. Хоть мое тело и напряжено до предела, Волкову не составляет труда раздвинуть мне ноги.
- А ты я смотрю и не против вовсе. - Улыбаясь, он издевается надо мной, в то я время, как я мог лишь беззвучно плакать. Погода становилась все хуже и хуже. А принципе, как и вся ситуация. Я слышал, как ну улице хлещет ливень. Я все отдал, что бы оказаться сейчас где-нибудь на набережной вместе с Мишей. Дрожать у него от холода на груди, а не от страха под Димой. Целовать его посреди пустой улицы, а не отворачиваться от Волкова. В чувство меня вернула резкая боль от того, как Дима вошёл в меня.
- СТОЙ! ПОЖАЛУЙСТА! - За всё то время, что я не мог сопративляться, старший немного ослабил хват и я попытался вылезти из под него, но его реакция была быстрее. Приходилось пинать и бить насильника, пока тот снова не скрутил мне руки. К счастью в какой то момент я оттолкнул его слишком сильно и мне даже удалось встать с кровати, только в этот момент я понял, что лишь сильнее его разозлил. От рычания позади меня, по позвоночнику пробежала дрожь. Из квартиры бежать смысла нет. Он поймает. Хотелось биться головой о стену, осознавая, что он поймает меня везде, но времени на это не было. Я рванул на кухню, в надежде на то, что оставил там телефон, и хоть в чем то удача была на моей стороне. Я дрожащими руками, набрал номер Миши, и в тот момент, когда пошел гудок, у меня вырвали технику из рук и разбили об стену.
- Что, любимому своему звонишь?! - Волков швырнул меня, на стол и я успел схватиться за нож. Я лежал спиной, на холодной столешнице, пока за шею меня к ней прижимали сильные руки. Потом эти же руки вырвали у меня столовый прибор и приставили к горлу.
- Дима... - Оставалось лишь давить на жалость. - Умоляю не надо. Что я тебе сделал. - Голоса не было из за того, что меня душили, но волков и так всё понял.
- А что я для тебя не так сделал?! М?! - С каждым словом, он всё сильнее надавливал лезвием на мой кадык. - Почему вот это вот. - Он провел большим пальцем по вчерашнему укусу на мой шее. - Делает другой, а не я?
- Дим, я люблю тебя, как друга. Пожалуйста не совершай ошибку, давай поговорим. - Я чуть дёрнулся, когда его руки снова начали спускаться вниз. - НЕТ! СТОЙ!
И снова боль. Дима снова вошёл резко, только в этот раз, закрыв мне рот. Нож у горла не позволял мне сопративляться. Темп волков задал быстрый и жёсткий. Боль была невыносимой, но это мало кого волновало. Он что то рычал про Лабинского, но разобрать я не мог. Я и не пытался. От боли кружилась голова, я уже был и не против, что бы меня зарезали ножом, приставленным к горлу. В какой то момент, Волкову видимо стало неудобно, и он скинул меня со стола. Вместе со мной, полетела стеклянная ваза, которая в дальнейшем разбившись, изрезала мне всю правую часть тела.
- П..пожалуйста, Дим. - Уже не надеясь на лучшее, продолжал умолять я. И вскоре все страдания закончились. Я почувствовал внутри что то теплое, после чего Дима вышел из меня, и довольно быстро покинул квартиру, оставляя лежать меня на холодном полу в луже крови. Я ревел в голос ещё минут двадцать причем даже не от боли. Просто хотелось кричать. Кричать срывая горло. За что со мной так? Просто за то, что я влюбился? Я доверял Волкову больше всех из команды, я даже Мише не всё рассказывал. Дима был для меня отцом, а сейчас...
Я нашел в себе силы одеться, правда не знаю зачем это было нужно, и подошёл к окну. Отражение, что я увидел, хотелось поскорее забыть. Открыв окно, мне предстал перед глазами восхитительный вид ночной Казани. На улице от грозы не осталось и следа. Небо было чистым, с тысячими звёзд. С пятнадцатого этажа весь город был, как на ладони. Я сел на подоконник. От вечерней прохлады по коже пробежали мурашки. Каждая эмоция, что я испытывал, перерастала в истерику. Кричать бесполезно, это не поможет. Выход был один. Я встал. Сделать себе легче можно было только так. Я просто не мог представить себе жизнь в последующем. Истерика нахлынула снова, когда я представил, как сюда приезжает Миша, обнимает меня и успокаивает. Как смотреть ему в глаза? Как ему рассказать? Или он сам догодался бы? Как играть с Волковым в одной команде? Как вообще принять то, что со мной сделали? Возможно я слабый человек, но тот шаг который я сейчас сделал, был моим единственным сильным поступком. Сердце замедляется, хоть и в кровь выплёскивается убойная доза адреналина. Как то я слышал фразу от выжившего самоубийцы, которого спасли. Она звучала так: "Когда летишь с моста понимаешь, что все твои проблемы не действительны. Кроме одной. Ты уже летишь с моста." Не могу сказать, что в последние секунды своей жизни я о чем то жалел. Мне было стыдно лишь перед Мишей, которому потом сообщат, что произошло, а возможно он и сам меня найдет. Я же ему звонил. Я не почувствовал боли в момент соприкосновения с землёй. Сейчас было хорошо. Так спокойно. Я больше никогда ничего не почувствую кроме этого спокойствия. Перед глазами темно, моё сердце больше не бьётся и мне наконец то спокойно. Вокруг моего тела столпились люди. Где то вдалеке слышен вой сирен машины скорой помощи. Мне спокойно. Лабинский всё-таки приехал. Он вопит о том, что бы я посмерл на него, трясет меня, целует и обнимает моё тело. Его убирают от меня силой санитары. Он кричит, а я лежу на холодном асфальте и мне наконец то спокойно.