Побег
Алиса, собрав всю волю в дрожащий кулак, вывернулась из его хватки, словно дикая кошка, и коленом ударила Данилу в пах. Зверь, затаившийся в его нутре, взревел от боли, и хватка ослабла. Не теряя ни секунды, она бросилась в чащу леса, надеясь, что сумрак сплетет из ветвей непроницаемую завесу.
Данила, согнувшись пополам, хватался за воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Искандер, словно пепел, сбросил окурок и подлетел к нему, помогая подняться. В глазах – холодное осуждение. "Что ты творишь, Данила? Ты же обещал..." – начал он, но Данила оборвал его, словно нить, одним взглядом, полным ярости. "Заткнись! Она будет моей!"
Искандер покачал головой, словно отгоняя наваждение. "В этом безумии я тебе не попутчик. Ищи ее сам," – бросил он, разворачиваясь к машине. Данила, словно одержимый, ринулся в лес, преследуя ускользающую тень Алисы.
Алиса неслась сквозь сплетение ветвей, царапаясь о кору деревьев, спотыкаясь о корни, словно заплетающиеся в зловещий узор. Страх гнал ее, как гончая, заставляя забыть о ломоте в теле. Она знала: если он настигнет ее, жизнь превратится в кромешный ад.
И тут, словно из самой тьмы, раздался его голос, зловеще-близкий: "Алиса! Я уже рядом!" Кровь заледенела в жилах, и она побежала, словно загнанный зверь, моля о спасении.
Неожиданно она споткнулась и рухнула на сырую землю, издав приглушенный стон. Попыталась подняться, но тяжесть чужого тела придавила ее к холодной земле. Данила навалился на нее, словно зверь, рыча прямо в ухо:
— Малышка... – в голосе сквозило злобное возбуждение. – Ты не можешь так просто уйти...
— Ты мне, сука, должна! – выплюнул он, поднимая ее с земли и выволакивая из леса, стиснув ее тонкие руки до боли.
— Отпусти! – прокричала она, но Данила словно оглох. Его брови сошлись на переносице, зубы стиснулись в яростной гримасе.
— Решила предать меня?! Шкура! – заорал он, сжимая ее руки до хруста. – Я из-за тебя страдал, блядь!
Алиса отчаянно дергалась, пытаясь вырваться из его тисков, но Данила вцепился в нее мертвой хваткой. Слезы текли по щекам, смешиваясь с грязью. Она чувствовала себя загнанной в угол, обреченной на гибель.
Он тащил ее к машине, не слыша ее криков и мольб. Искандер, увидев их, отвернулся, словно не желая быть соучастником этого кошмара. В этот момент Алиса ощутила всепоглощающее одиночество и беспомощность.
Данила затолкал ее в машину, захлопнув дверь. Он сел за руль, его лицо исказилось в зверином оскале.
— Теперь ты никуда от меня не денешься, — прошипел он, заводя двигатель.
Алиса съежилась на сиденье, словно пытаясь стать невидимой, и смотрела в окно. Лес, казавшийся ей спасением, оставался позади, а впереди – лишь неизвестность, полная страха и отчаяния. Она понимала, что ее жизнь изменилась навсегда, и ничто уже не будет прежним.
Оставался один шанс – зарядить телефон и позвонить на работу. От переизбытка эмоций она снова потеряла сознание, как это часто с ней бывало. Искандер посмотрел в зеркало заднего вида и тихо выдохнул.
— Блядь, ты совсем с ума сошел из-за нее! – рявкнул брюнет, поправляя очки.
— Мне поебать, она должна быть моей! – злобно огрызнулся Данила, сверля его взглядом.
— Ты понимаешь, что это подстава? Она тебя в тюрьму упечет! – орал Искандер. Брюнет, конечно, был не подарок, но не до такой же степени!
— Значит, ноги сломаю, — отрезал Данила, крепче сжимая руль. Лицо Искандера будто постарело на несколько лет, сердце сжалось от боли. «Бедная Алиса...»
Алиса очнулась от резкой тряски. Голова раскалывалась, во рту пересохло. Она попыталась осмотреться, но видела лишь размытые силуэты. Машина неслась по ухабистой дороге, подбрасывая ее на каждом ухабе. Страх медленно возвращался, сковывая движения. Она попыталась пошевелиться, но ее руки были связаны за спиной.
С трудом приоткрыв глаза, она увидела в зеркале заднего вида злобное лицо Данилы. Его взгляд был полон ненависти и одержимости. Алиса замерла, понимая, что ей некуда бежать. Искандер молча смотрел вперед, избегая ее взгляда. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие, но он ничего не предпринимал.
Алиса попыталась крикнуть, но из горла вырвался лишь слабый стон. Она почувствовала себя совершенно беспомощной, словно кукла в руках безумного кукловода. Ее охватила волна отчаяния, и она закрыла глаза, ожидая худшего.
Внезапно машина резко затормозила. Алиса почувствовала, как ее вытаскивают из машины и куда-то тащат. Она не сопротивлялась, понимая, что это бесполезно. Ее ноги волочились по земле, оставляя за собой грязный след. Она была готова ко всему, лишь бы это поскорее закончилось.
Данила забросил ее, словно мешок с мусором, в убогий домишко. Алиса, словно тряпичная кукла, безвольно рухнула на грязный пол. В нос ударил затхлый запах сырости и плесени. Она попыталась подняться, но тело не слушалось, скованное страхом и усталостью.
Данила, тяжело дыша, оглядел комнату. В его взгляде читалась безумная решимость. Он подошел к Алисе и грубо схватил ее за подбородок, заставляя смотреть в его глаза.
— Молись, чтобы я тебя не прикончил, — прорычал он, его голос дрожал от ярости и вожделения.
Искандер, стоявший в дверях, с отвращением наблюдал за происходящим. Он понимал, что Данила перешел черту, и это – чистое безумие. Собравшись с духом, он шагнул вперед, намереваясь остановить друга, но Данила оттолкнул его в сторону.
— Не мешай! — прорычал он, и в его глазах Искандер увидел лишь пустоту и одержимость.
Алиса, собрав остатки сил, попыталась вырваться, но Данила был слишком силен. Он повалил ее на пол, нависая сверху, словно хищник над своей жертвой. Отчаяние захлестнуло ее с головой, и она закрыла глаза, готовясь к худшему. В этот момент она поняла, что помощи ждать неоткуда, и ей придется бороться за свою жизнь в одиночку.
— Ты живешь здесь со мной и не ноешь! Я тебя кормлю, одеваю. За каждое непослушание я буду тебя пиздить, — проговорил Данила, поднимаясь с девушки.
— Почему ты стала такой? Я тебе давал все! Абсолютно все! — прокричал он, мечась по комнате.
— Да я никогда не была твоей! Идиот! — выкрикнула Алиса, отчего Данилу передёрнуло. Он развернулся и кинулся к ней, навалившись сверху. В этот момент Искандер отвернулся. Услышав смачный удар по лицу, он больше не смог это выносить и покинул дом.