часть 15
***
Подобные случаи были ещё пору раз, но в этот раз мальчику уже не было так неловко. Врач тоже не сильно скрывал что ему безразлично такие действия. Так же Арсений успел познакомиться с мамой мальчика. Они столкнулись на первом этаже в кафе. Пока мальчик блаженно попивал чай, Арсений отвёл женщину в сторону для разговора.
- мы с вами так и не успели познакомиться лично, меня зовут Попов Арсений Сергеевич врач пульмонолог-психолог
- меня зовут Майя, я мама Антоши
- приятно Майя, я просто хотел с вами поговорить об Антоне. Один раз, он в штыки принял агрессию с моей стороны и ... он изрезал себе руки, но вы не переживайте тогда вовремя успели и всё нормализовали. Просто хотел узнать было ли такое у него ранее? Или какой-то большой стресс в ближайшие года два?
- да было раньше и стресс был — женщина заметно погрустнела
- а какой если не секрет?
- мой муж, ну отец Антона. Он... он недавно погиб, разбился на машине и тогда с ним был Антоша. Андрей можно сказать умер у него на руках, а мама Андрея где-то ещё пол года винила его в этом, а потом сама умерла. Вот после этого я начала замечать, что он закрылся в себе очень сильно, рисовать стал чаще. Хотя раньше он рисовал только когда ему было плохо. Ещё где-то через неделю я заметила что у него над ключицами и на предплечье были порезы и рубцы. И я уверена, что это не придел его самобичевания. Мне бы хотелось, чтобы вы постарались ему помочь если это возможно. Я могу заплатить за это, лишь бы ему было бы хорошо.
- нет, ваши деньги мне не нужны. Сам неплохо зарабатываю. Я постараюсь ему помочь
- он вам нравиться? - резко перебивает Майя. Эмоции врача были слегка непонятны. Сначала его глаза округлились так, что чуть за орбиты не вылетели. После он слегка усмехнулся и резко заговорил.
- да, но я не собираюсь с ним что-то делать без его согласия. Если он не захочет со мной общаться, я не буду настаивать.
- именно это я и хотела услышать
- вы не против, этих отношений?
- нет, я понимаю что ему нужна любовь помимо моей. К тому же, в 16 я тоже встречалась с девушками. Поэтому всё хорошо, лишь бы были счастливы.
- воу... не каждый родитель примет такое, я рад что между нами не будет разноглазий по этому поводу — на этой приятной ноте они вновь вернулись к мальчику который хомячил мороженое
- у некоторых горло недавно болело, а он тут мороженное ест — сказал врач, питаясь отобрать рожок с мороженым
- фто? Отдай, обратно — с набитым ртом говорит пацан, руками
- нет, я сам доем — и надкусил почти доевшее мороженное. В голове Антон хотел бы поцеловать Арсения и отобрать мороженное с его рта. Больше всего его выдавало лицо, глаза которые чётко смотрели на губы врача и язык, который терзал губы.
- малышек, я тоже хочу тебя поцеловать, но мы под камерами и в людном месте. Но я не обещаю, что как только мы зайдем ко мне в кабинет, я не поцелую твои прекрасные красивые губки, не пожмякаю твою бархатную попку — этими словами врач вогнал мальчика в краску. Его щёки были по сравнению с помидором.
- ну милашка, когда ты красненький ты само очарование. Не стесняйся солнышко, когда я тебя вылечу ты переедешь ко мне и я буду каждый день наслаждаться временем проведённым с тобой — говоря это мальчика на ухо он все больше и больше вгонял мальчика в краску.
- почему ты так уверен, что я вылечусь? У тебя в запасе где-то новые легкие спрятаны? - ухмыляясь говорит мальчик.
- нет, но я обязательно что-нибудь придумаю — сказал врач. Арсений притянул мальчика к себе и почти задушил в свои объятиях.
- ага, ну мечтай. Ты понимаешь что, ещё чуть-чуть и я умру
- я тебе щас по жопе дам — мальчик на это просто начал смеяться
- серьезно, перестань думать о таком — Антон только улыбался, но ничего не ответил. Он уже давно был готов к смерти, даже прощальные письма написал маме и папе. Когда познакомился с Арсением и ему тоже.
Через час общения они разошлись по своим делам. Арсений пошёл в кабинет работать, а мальчик на капельницу. Медсестра всё также больно делала эти капельницы и Антон просто готов на стену лезть от неё. Руки болели так, что хотелось их оторвать.
Когда Антон вернулся в палату, он лёг на кровать и прикрыл глаза. Даже не замечая как уснул.
***
Арсений направился к себе в кабинет, разгребать бумаги и выполнять отчётность. Он потерял счёт времени. Где-то через минут 40 на телефон пришло сообщение от медсестры: « Шастун жалуется, что руки очень болят. Я смотрела, там и правду синяке и шишки от капельниц. В целом состояние лучше, только вот руки. Надо что-то с ними делать.» Написав в ответ кратное : « я сам всё сделаю», врач вышил из кабинета, зашёл в процедурный, взял шприц, препараты, бинт. Направился в палату своего мальчика. Именно своего.
- Антош, ты тут? - зайдя в палату, врач увидел маленького человечка свернувшегося в калачик. Арсений улыбнувшись подошёл ближе. Смотря на это маленькое чудо, хотелось вылечить и забрать к себе, прижать и некогда не отпускать. В волосы Антона мягко опустилась рука, нежно поглаживая. Мальчик от этого даже глазом не пошевелил. Врач аккуратно вытащил из под спящего тельца руку. Намазал кремом, нежно распределяя детскую анестезию по сгибу локтя. Пока он ждал пока она подействует, Арсений набирал в шприц препарат. Арсений обрабатывает антисептиком синяки на ручках мальчика, как можно нежнее вводя иглу в самое набухшее место. Болезненный стон раздался на всю палату.
- тш, тш, тш тише маленький, всё хорошо. Моё солнышко, умничка моя — вероятней от боли проснулся младший.
- мммм... Арс что ты делаешь? Убери мне больно — он уже хотел одёрнуть руку, но старший придавил ее своей рукой
- тихо не дергайся, это штука поможет с шишками и болеть меньше будет, а если недельку поколем то вообще пройдет — улыбаясь нежно сказал врач.
- слушай, а у тебя шишки и синяки только после медсестры Яны?
- да, причем Катя всё хорошо делает и не больно совсем
- я тебя понял. Ты не первый кто жалуется на Яну и не единственный кому она поставила синяки и шишки. Блин уволю её к едреней бабушке -
- ура я дождался этого момента. Ты мило ругаешься — смущённо сказа мальчик, продолжая корчиться от боли. Врач закончил свои манипуляции. Нацеловавшись, Арсений ушёл. Через минут 15 из коридора слышался крик врача и плач медсестры. Забота от старшего принималась как что-то нужное и её хотелось принимать. Жаль что всё хорошее может закончиться.