Глава пятнадцатая.
Ночь - самая таинственная пора. Она прячет под своим покровом всю красоту природы, окутывая луной тьмой целый мир, предоставляя причудливые формы каждому живому существу.
Заходит вечер - и природа начинает готовиться ко сну. Даже небо прячет свои краски под покровом ночной темноты. Землю все теснее окутывает вечерняя прохлада, а вместе с ней раскрывает свои широкие и нежные объятия старый сон. Природа, уставшая дремотой, в покое и мире медленно затихает.
Тем временем по земле следам вечера уже уверенно начинает шагать сама ночь. Повсюду царит тишина - лишь ночные совы не спят и перекликаются в рощах, нарушая спокойствие, что его посеяли всадники ночи. Небо тоже давно спит, а на его темном лоне то здесь, то там загораются огни далеких звезд. Потом и сам луна выплывает из-за горизонта и, проливая свое мерцающее сияние сколько достигает его серебряное око, смущает глубину ночи.
На фоне черного неба мощно высятся посеребренные тени деревьев; широкие степные просторы едва колышут пышные травы, которые тоже уже давно находятся в объятиях сна. Словно на морских волнах качается месяца силуэт в высоком небе и словно гребни этих волн разбивающихся о его лодку, когда мимо месяц проплывают облака.
Блондинка идет с небольшим пакетом еды, которую попросила купить темноволосая после работы. Лиза же сама ждет дома, они хотели приготовить тортик. Внезапно Кира слышит свисты и тяжелые шаги сзади себя.
— Эй! Настя! - грубый мужской голос кричит ей. — Кирюша-а!
Медведева застывает, не в силах пошевельнуться. В ушах зазвенело, ноги не держали, руки почти отпустили пакет. Когда она понимает, что шаги почти дошли до неё она начинает бежать со всех ног.
- Эу! Кирюха блядь, на месте стой, страшило.
Сзади неё слышны маты и бег огромных мужчин, кричащие что-то грубое. Внезапно Кира спотыкается об свою же ногу и падает на землю. Яйца разбиваются, молоко порвалось, мука и всякие вкусняшки для Андрющенко разлетелись по снегу. Парни окружают девушку. Медведева вся тряслась, не могла встать.
- Не помнишь нас, Кирюх? - компания чуть расходится и в этот «круг» заходит Денис.
Блондинка молчит, ей страшно. Что они могут сделать с ней? Изобьют? Убьют? Изнасилуют? Или всё сразу? Опять горячие слезы падают ей на щеки. Она пытается встать, но ничего не выходит, её тело не слушается её.
- Отвечай! - кричит Ден и бьет её ногой в живот.
Кира скручивается, держась за живот. Но она отвечает, гордо, не показывая, как ей больно.
- Помню. - хрипит она.
«Темные» улыбаются и начинают пинать ногами в рандомные части тела. Удар, за ударом, но Кира не плакала. Ей даже не было больно, она не чувствовала боли, разве что моральной. Она не могла позволить себе заплакать, её гордость. Человек гордый всегда поступает в соответствии со своими жизненными принципами, не давая другим людям подчинить себя и не сворачивая с самостоятельно заданного пути. Гордый человек в любой жизненной ситуации будет защищать свою честь. Понятие гордости сплетается воедино с понятием чувства собственного достоинства.
Она стонала от боли, пытаясь защитить себя, закрывая руками голову. Этот ад длился недолго, минут пятнадцать? Наверное, так. Но для Медведевой это было ужасно долго, часа два точно. Всё тело ужасно ныло, пакет с продуктами для торта в честь их второго дня официальных отношений лежал возле неё. Она потеряла счет во времени, из-за боли она закрывает глаза в надежде, что её увидит Индиго.
- Кристина, ты с ума сошла? - кричит какая-то девушка, врываясь в комнату.
Опять она? Как её там звали? Виолетта с глупым прозвищем «Вилка»?
- Что тебе, ничтожество?
Для девушки эти слова не были больными. Сколько раз за её жизнь обзывали, посылали не в шутку? Миллион? Таких цифр не бывает. Виолетте в ее школьные времена завидовали. Она была самой популярной, у которой не было проблем. Точнее они были, просто Вилка всегда была на позитиве и именно поэтому никто и подумать не мог, что эта девушка когда-нибудь подумает о суициде. До сих пор у неё в голове крутятся моменты, когда они с мамой в детстве делали уроки, а после она ушла в ванну, из которой послышались хрипы. Из рта женщины шла пена, крики и визги Виолетты. Она заставила её выблевать эти таблетки. А после этого они обе молчали, никто не мог сказать об этом. Малышенко винила себя, ведь она и вправду считала себя ничтожеством. Нет, ладно бы это было один раз, но ее мать продолжала так делать. Пыталась даже повесится, и у неё это почти получилось, если бы не её дочь, которая сняла её с петли. Опять.
- Зачем ты сказала Денису, чтобы он убил эту девку?! С ума сошла? - кричала Виолетта. - Или на зону хочешь? Ты тупая или что, скажи мне! Ты как-будто не знаешь своего брата!
А Кристина и вправду не знала его. По обложке можно посудить его воспитанным, благородным человеком, а внутри он гнилая тварь. Он старше её на десять лет, и когда Крис было шесть, а ему шестнадцать от заставил делать ему приятно. И это продолжается каждый раз, когда он нетрезвый. У младшей Захаровой есть своя квартира, но она вынуждена приходить к нему, потому что... А она не знает почему. Просто обязана ходить к нему, ведь когда она наконец-то переезжала с этого ада он сказал ей: «Попробуй только не приезжать». Конечно, это была неудачная шутка, но Захарова с этого момента боялась не приезжать к нему.
- Тебе то что, татуированная? И хули ты орешь на меня! - встает изо стола, готовясь уже к драке. Пусть даже, что Вилка не умеет драться.
- Да этот твой брат спалит сразу же! И ты сядешь вместе с ним, как соучастница! - продолжала орать девушка.
Захарова смотрела на неё вопросительно, не понимая почему ей не все равно. Они виделись пару раз или...