Та самая журналистка..
Алтынай смотрела на меня так, будто пыталась просканировать мысли рентгеном.
— Голос дрогнул,вынесла она вердикт.Всё, Азиза, ты пропала.
— Я просто устала, буркнула я, поднимаясь с места.
Но сама знала: усталость тут ни при чём.
Стадион постепенно пустел. Коридоры становились длиннее, холоднее. Где-то ревели уборочные машины, меняли покрытие, махали фонарями стюарды. А у меня в голове уже не шум матча,только его последние слова. Его взгляд. Его шаг, когда он уходил.
Мы с Алтынай вышли через служебный проход. Ветер ударил в лицо резким декабрьским холодом Лондона.
Алтынай натянула капюшон и ткнула меня локтем:
— Ты поняла, что он сейчас сделал?
— Что?
— Он дал тебе обещание. А мужчины, Азиза... футболисты особенно... обещания просто так не раздают.
Я хотела ответить, но что-то сбоку привлекло мой взгляд.
У ворот стадиона стояла машина. Чёрная. Чистая. Не аренда, не клубная.И водитель... слишком знакомый.
— Это что ещё такое... прошептала я.
Дверь машины открылась. Из неё вышел человек, которого я меньше всего ожидала увидеть в этот момент.Полина.Та самая журналистка.Высокая, ухоженная, в длинном бежевом пальто, с телефоном в руке, с холодной уверенностью в глазах.Алтынай тихо прошептала:
— О. Драма подъехала.
Полина задержала взгляд на мне,короткий, оценивающий, острый.И медленно пошла в нашу сторону. Каблуки стучали так, будто она шла по подиуму, а не по мокрому асфальту.
Я выпрямилась, скрестила руки.
— Чего она хочет?спросила я у Алтынай.
— Может, интервью у тебя,фыркнула она.Ты ж теперь главный сюжет: «Таинственная девушка, ради которой защитник Челси готов сорваться с матча».
Полина остановилась прямо передо мной.Улыбка холодная, профессиональная.
— Ты Азиза?
— Да.
— Я слышала, у тебя... особое влияние на Дастана.
Алтынай уже набрала воздух, чтобы во что-то вцепиться языком, но я успела косо взглянуть на неё,замолкла.
— Если вы пришли выяснять отношения, то не ко мне, спокойно сказала я.Я просто болельщица.
— Правда?она приподняла одну бровь.Тогда странно, что он ушёл с поля раньше, чем должен был, только потому, что увидел тебя.
Алтынай кашлянула:
— Сюжет накаляется...
Полина сделала шаг ближе.
— Раз уж ты рядом с ним, предупрежу.Её голос стал тихим, почти шипящим.Мир футбола,не сказка. Не дай ему разрушить твою жизнь. Людей вроде тебя он ломает за месяц.
На секунду я замерла.Не от страха,от злости.
— Забавно,ответила я.Вы так говорите, будто знаете его лучше, чем он сам.
Она чуть улыбнулась.
— Я знаю таких, как он. И таких, как ты.Развернулась.Пошла к машине.И бросила через плечо:
— Не рассчитывай, что он изменится. Мужчины не меняются ради «почти знакомой».
Машина уехала.Алтынай медленно повернулась ко мне:
— Азиза... Я не хочу давить, но... эта женщина сейчас сделала анонс продолжения сезона, понимаешь? Это заявка на конфликт, интригу и второй тайм.
Я выдохнула.
— Мне плевать, что она думает.
Но внутри... что-то неприятно кольнуло.Алтынай обняла меня за плечи и повела к дороге:
—Да ладно,очередная кто не смог добиться его.Вот и бесится
Я усмехнулась.Но не успела сделать и трёх шагов.Телефон завибрировал в кармане.Сообщение.От незаписанного номера.Но я догадалась, чьё.
Дастан:
«Где ты? Подожди меня у главного входа. Мне нужно тебе кое-что сказать.
Я остановилась.У меня сжались пальцы.Алтынай медленно повернулась:
— Ну? Кто это?
И я, впервые за весь день, не смогла скрыть дрожи в голосе:
— Дастан,поговорить хочет..
Алтынай проводила взглядом экран моего телефона и тихо протянула:
— Ага. Всё. Драма продолжается, я пас.
Она натянула шарф, чмокнула меня в щёку и быстро сказала:Ты сама справишься. И... если он начнёт что-то мямлить,бей. Если начнёт врать,бей сильнее. Если начнёт признаваться в любви,,звони мне сразу.
— Алтынай...
— Всё, всё. Ушла. Я не мешаю вашей «мы ничего не обещаем, но эмоции кипят как чайник» истории.
И она исчезла в толпе, оставив меня одну под яркими прожекторами стадиона.Я стояла у главного входа, пока ветер трепал волосы, а пальцы в кармане невольно сжимали телефон.И тут шаги.Уверенные, но быстрые.
Я даже не успела обернуться,он уже был рядом.
Уставший. Мокрые волосы. Щёки раскраснелись от холода. Сумка с формой через плечо. И глаза...
Такие, будто он прошёл весь этот стадион только ради одного момента,этого.
— Спасибо, что осталась,тихо сказал он.
— Ты написал,ответила я, не двигаясь.Что хотел сказать?
Он провёл ладонью по волосам, огляделся,вокруг было людно, но так, будто нас никто не замечал.
— Ты видела Полину? спросил он внезапно.
— Она подходила,я скрестила руки.И сказала много приятного. Особенно про «таких как я».
Дастан выдохнул резко, как будто услышал худшее.
— Я знал. Я знал, что она так сделает.
Он шагнул ближе, его голос стал ниже, тише:
— Я именно поэтому хотел поговорить... чтобы ты услышала всё от меня, а не от неё.
Я приподняла бровь.
— Слушаю.
Он на секунду закрыл глаза, будто готовясь нырнуть с головой в воду.
— Полина... она не просто журналистка.
Пауза.
— И не просто пришла за интервью.
Внутри что-то неприятно дёрнулось.
— Продолжай.
Он посмотрел прямо мне в глаза,без попытки оправдаться, без бегства.
— Несколько месяцев назад она пыталась... использовать меня.
— Использовать?
— Да. В профеcсиональном плане и не только.
Он опёрся рукой о перила рядом, наклоняясь ближе.Она хотела сделать сюжет, который вытащит её карьеру. С громким заголовком, с драмой, с намёками на роман. Она несколько раз приходила, ловила меня, задавала слишком личные вопросы, флиртовала. Я держал дистанцию. До вчерашнего дня,полностью.
Моё сердце сделало глухой удар.
— И вчера?
Он медленно кивнул,провёл рукой по лицу, будто стирая что-то липкое и неприятное.
— Вчера она угрожала мне,сказал он наконец.
У меня похолодели пальцы.
— Чем?
Он тяжело вдохнул, выдохнул медленно, будто боялся, что слова обожгут воздух.
— У неё есть аудиозапись. Смонтированная. Но достаточно правдоподобная, чтобы...он сжал зубы.Чтобы это выглядело так, будто я беру деньги за участие в договорных матчах.
Мой желудок скрутило.
— Что?..
Он кивнул:
— Она подставила меня. Взяла фрагменты моих разговοров со спонсорами, вырезала куски из бесед с агентом, склеила так, будто я признаюсь в коррупции. А вчера она сказала, что выпустит этот материал, если я не дам ей эксклюзив. Большой. Скандальный. На грани личной жизни.
Я онемела.Он продолжил, тише, но резче:
— Если эта запись уйдёт в сеть,это конец не только моей карьеры. Это конец репутации клуба. Меня отстранят. Начнут расследование. Медийная травля. Давление спонсоров. Всё. Даже если потом докажу, что это монтаж — осадок останется.
Он опустил глаза:
— Поэтому я так взорвался сегодня. Когда увидел её рядом с тобой... Ты не представляешь, как сильно она может навредить.
— Азиза... — он произнёс твоё имя так осторожно, будто держал хрупкое стекло.Ты не должна была вообще оказаться рядом с этим дерьмом.
Я сжала пальцы на перила.
— Что ты имеешь в виду?
Он отвёл взгляд, на секунду зажмурился.
— Я боялся втянуть тебя. Боялся, что из-за меня тебя тоже зацепит грязь.Он провёл рукой по затылку.Она уже спрашивала о тебе.
У меня дыхание перехватило.
— О мне? Зачем?
Он посмотрел снова прямо в глаза,тяжело, серьёзно, почти болезненно.
— Вчера она сказала фразу, которую я не могу выбросить из головы.
Он медленно повторил:
— "Если не хочешь говорить сам... может, твоя девочка будет сговорчивее?"
Меня обдало холодом.
— Она... угрожала мне?голос сорвался, тон стал тише, чем хотелось.
— Да.Он кивнул.И именно поэтому я вышел из себя. Я не могу позволить ей использовать тебя, таскать по своим сюжетам, давить на тебя, задавать вопросы, вырывать слова. Она способна на всё, если речь о карьере. У неё нет моральных границ.
Он шагнул ближе, так что между вами не осталось воздуха.
— Я бы выдержал любой удар. Любую ложь. Любой скандал. Но если из-за меня пострадаешь ты...его голос дрогнул, тихо, почти незаметно.Я этого себе не прощу.
Он протянул руку, но не коснулся,просто завис рядом, как будто боялся, что любое касание может быть лишним.
— Поэтому я и скрывал. Поэтому и срывался. Потому что ты,единственное, что я действительно боюсь потерять.
Я чувствовала, как внутри всё вибрирует,страх, злость, обида, и что-то ещё... то, что я не хотела называть.Моя ладонь дрогнула. Он увидел это.
— Азиза...его голос стал тише, почти неразличимым, как будто он говорил не вслух, а прямо в моё дыхание.Скажи хоть что-то.
Я сглотнула, пытаясь удержать хрупкое равновесие.
— Ты мог мне сказать раньше.
Он закрыл глаза на секунду.
— Я пытался. Миллион раз. Но каждый раз, когда смотрел на тебя...он чуть улыбнулся, горько. Я просто не мог. Хотел держать тебя подальше от всего этого.
Я почувствовала, как напряжение между нами становится почти осязаемым,как будто воздух уплотнился.
— И что теперь? спросила я тихо.
Он шагнул ближе. Слишком близко. Сердце подскочило так резко, что я едва не отступила.
— Теперь...он смотрел прямо в мои глаза, и в его взгляде было всё: страх, честность, вина, потребность и что-то, что он не решался сказать вслух.Теперь я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Даже если ты больше не хочешь быть рядом со мной.
Глухой удар внутри.Словно кто-то вырвал воздух из груди.
— Я не говорила, что не хочу,тихо произнесла я.
Он на секунду замер.Взгляд дрогнул.Плечи чуть расслабились.
— Тогда скажи...он подошёл настолько близко, что я ощущала тепло его дыхания на своей щеке.Скажи, что мне делать. Чтобы ты осталась.
Мир вокруг будто исчез, остался только он,слишком высокий, слишком близкий, слишком честный в этот момент.Я открыла рот, чтобы ответить...Но в этот момент,вновь послышался знакомый голос
Голос Алтынай разнёсся по всей улице:
— Ребята?! Вы что там, мир спасаете?! Мне только что Полина написала,срочно подойти , вы это ДОЛЖНЫ увидеть!