Я защищу тебя

Дерек

Подъездная дорожка, освещённая яркими огнями; двухэтажный дом из белого камня; большая территория, на которой размещены разные растения, за которыми усердно ухаживает прислуга; три машины – Audi RS 7, Audi A7 и Porsche, - которые я проезжаю пока добираюсь до родительского дома.

Припарковав машину недалеко от главных дверей, я вышел из неё и поправил рубашку, верхние пуговицы которой были расстегнуты. Затем направился в дом. Судя по машине, Брайн уже был дома. У моего брата тоже была своя квартира, купленная не далеко от моего пентхауса, но в основном он оставался в родительском доме, чтобы нашей сестре не было так одиноко и скучно. Дом был на столько просторный, что мы все могли даже не пересекаться между собой в течение целого дня, не включая совместные завтраки, так что личного пространства хватало всем.

— Рада тебя видеть, — проговаривает моя сестра мне в шею, крепка обнимая, как только я появился в дверном проёме. Я в ответ обхватываю её руками.

— Ты меня уже долго поджидаешь у самих дверей? — она ударяет меня по спине кулаком, но не выбирается из объятий.

— Я не поджидала! — поднимая голову и смотря на меня, сказала она.

— Допустим, — я опустил свои руки, а Эверли сделала шаг назад.

­— Я думала ты уже пропал на своей работе навсегда, — поворачиваясь от меня и начиная идти в гостиную, сказала она.

— Появились некоторые проблемы, — она кинула на меня обеспокоенный взгляд.

— Всё под контролем, можешь не беспокоиться, — я нежно поглаживаю её по плечу, проходя мимо неё и заходя в гостиную, где все члены семьи уже сидели на своих местах за большим столом, уставленным разными блюдами.

Первые минуты ужина прошли обыденно. Сначала мы отведали закуски, в основном итальянской кухни, а затем нам подали основные блюда. Всё это сопровождалось в тишине, но отнюдь не нагнетающей, а спокойной. Как будто это место было тихой Гаванью, которое позволяло отдохнуть от остального мира и хоть на долю позабыть о внешних проблемах. В особенности мне. Эту комфортную тишину лишь изредка нарушали звуки столовых приборов, скользящих по тарелкам, и мелодичная музыка. В это время все поддерживали тишину, так как знали, что после принятия пищи, начнутся длительные разговоры, которые очень любит наша мама.

Когда с едой было покончено, а пустые тарелки заменили на наполненные бокалы, наш отец первый прервал долгую тишину:

— Как вы могли понять, я не просто собрал вас всех на этот ужин, — он пригубил свой напиток.

— У меня тоже есть новость, — прежде чем наш отец сказал бы что-либо ещё, произнесла моя сестра, ставя бокал на белоснежный стол.

— Ты беременна? — сиюсекундну спрашивает мама со страхом в глазах.

— Ага, двойней, — с нейтральным лицом произносит она. — Если меня вчера подташнивала и болела голова, не означает что я должна быть беременна.

— А у тебя есть от кого? — на этот раз спрашивает Брайан.

— Господи, — она закатывает глаза. — Можно я нормально закончу рассказывать свою новость. Во-первых, — она смотрит на маму. — Если бы я была беременна, то только при условии того, что была бы в браке. Во-вторых, — она поворачивается к Брайану. — Не твоё дело. А, в-третьих, у меня будет выставка моих фотографий.

— В той самой галерее, которую открыл известный итальянский фотограф и художник? — интересуется папа.

— Именно, — с гордой и довольной улыбкой подтверждает сестра.

Отец ничего не сказал, но по его глазам было видно, как горд он был за свою дочь. Мама начала говорить, как она рада за неё, в то время как мы с Брайаном коротко поздравили свою сестру. Что-что а фотографии она делала просто превосходные, не только качественные, но и такие, что, смотря на снимок, можно было как будто увидеть душу человека. После нескольких снимков на маминых мероприятиях, которые были успешно отданы в несколько журналов, Эверли приглашали работать в издательстве в качестве главного фотографа, но как мне известно, она отказалась. На 22 день рождения наш отец подарил ей свою студию, в которой она в основном фотографирует разных членов Семьи, в большинстве женщин, и других людей Бостона, которым нравиться её работы, выложенные в социальных сетях, иногда продавая некоторые фотографии в издательство.

То, что у неё будет своя выставка много значит для неё. Конечно, наш отец много раз предлагал ей устроить свою выставку, но она хотела, так сказать, добиться этого сама, а не потому что мы очень богаты и можем позволить себе всё. Я гордился ею, её целеустремлённостью, которая была в нашей крови.

— И мне нужна будет твоя помощь, — переводя свой взгляд на меня продолжила она. — Концепция моей выставки взгляд — людей, их эмоции, который они выражают своей мимикой и непосредственно своими глазами. — Она делает паузу. — И знаешь...Ну...— Эверли обводит рукой в воздухе, указывая на моё лицо, когда сама немного хмуриться и прищуривается, как будто задумываясь. — твой бесчувственный взгляд. — Заканчивает она и для большей убедительности улыбается в конце, видимо, надеясь меня таким образом уговорить.

— Хорошо, — легко ответил я. Все во лишь несколько фотографий.

— Спасибо, моя дорогая сестра, что предложила мне тоже поучаствовать в этом, — вклинился Брайан.

— Как будто бы ты сам не пришёл бы, даже без моего приглашения, — Наша мама кивает с улыбкой на лице в подтверждение слов своей дочери. В этом Эверли права.

За пределами дома может быть мы и были бесчувственными, грубыми и по типу этого мужчинами, но в компании нашей семьи мы были теми, кто поддержит друг друга, поможет и подколит каждого, если найдется хоть малейшая возможность.

Ещё пару пререканий и обсуждений между нами, пока наш отец не проговорил следующее от чего я, Брайан и Эверли переглянулись в немом вопросе «правильно ли мы услышали озвученное?».

— Нас скоро ждёт свадьба, — он сделал небольшую паузу. — И я решил, что семья Винбергов хорошо для этого подойдет.

Винберги... Мартин Винберг. Мой хакер прислал мне их дело только недавно, поэтому я еще не успел его просмотреть, только прочитать её имя, которое я гадал весь вчерашний день. Я только знаю, что у него есть сын, который также работает на меня и, я могу сказать, что входит в тот немалый круг людей, которым я могу всецело доверять. А учитывая то, что я только начал входить в курс дела правления, мой отец навряд ли захочет женить меня прямо сейчас. Значит остаётся Брайан и Эверли, которая немного испуганными глазами смотрит сначала на меня, понимая ситуацию, а потом на своего второго брата.

Раз отец принял такое решение, то ему осталось не долго. Может лет десять, а может и намного меньше. Он никому не говорил о своих ухудшениях в здоровье, однако и они не проявлялись так очевидно, что их можно было заметить по его поведению или же телу, например как, быструю худобы или же старение, что сопровождало достаточное количество других заболеваний. Именно поэтому он и отдал пост Дона своему сыну, а не как казалось другим или же как было провозглашено во многих журналах и статьях: «Ричард Эльбарт передал свой пост Дона Дереку Эльбарту, чтобы проводить больше времени с семьей и уделить внимание своему другому бизнесу.»

И вот, следующие слова, произнесённые нашим отцом, прорезали тишину, словно самое острое лезвие ножа, заставив мой пульс участиться:

— Ты женишься на старшей дочери Мартина.

Я сразу же перевожу взгляд на отца. На Вирджинии? Почему я не открыл этот чёртов документ по пути сюда?

Я наблюдаю, как Эверли медленно выдыхает, не готовая распрощаться со своей спокойной жизнью фотографа, а затем перевожу взгляд на брата, который довольно таки спокойно принял папино решение в отличие от меня...

— Сколько ей лет? — первое, что он спросил.

— Двадцать.

Стоп. Двадцать? Вирджиния на первом курсе, поэтому ей около восемнадцати. Значит у неё есть сестра, которая выйдет замуж за моего брата. Хм, интересно.

— Её отец – хороший человек, как и его дети. Я ему доверяю, и, надеюсь, доверяет и Дерек, — он смотрит на меня. — Поэтому можешь не беспокоится о ней.

— Хорошо, я узнаю что-то ещё о ней? — интересуется мой брат, пока мы все внимательно наблюдаем за ними.

— Да, пойдем в мой кабинет и я расскажу подробности, — он встаёт из-за стола, но перед тем как развернуться говорит следующее. — Мы идём к ним на ужин во вторник, так что не планируете ничего на этот вечер.

Пока Брайан следует за отцом, мама расспрашивает что-то у Эверли, пока та, наверное печатает нашей сестре сегодняшние новости. Тем временем я пользуюсь свободной минутой, чтобы открыть досье, которое прислал мне мой человек ранее, дабы быстро пробежаться глазами, а уже у себя в пентхаусе рассмотреть его досконально.

Как я и предполагал Вирджинии восемнадцать лет, исполниться девятнадцать в июне, учиться на первом курсе... Я продолжаю читать, в основном это обычная тезисная биография о её семьи, поэтому спустя пару минут я заканчиваю и вместе с Эверли перехожу в зону отдыха.

— Значит, у тебя кто-то есть? — спрашиваю я, занимая большое кожаное кресло рядом с диваном.

— С чего ты это взял? — она немного напряглась, сидя на диване, но её тон оставался ровным.

— Ты бы так не реагировала за столом, тем более твоё тело тебя сейчас выдаёт.

— Ладно, — сдаётся она. — Не то чтобы у меня кто-то был. Мне просто нравиться один парень и на этом всё. Ничего серьёзного, просто пару раз разговаривали за чашкой кофе. — Она делает паузу. — А что насчёт тебя, когда мой любимый братец остепениться и начнёт доверять девушкам?

— Эверли.

— Что?

— Сколько девушек ты видела в моём окружение и которые не будут знакомиться со мной только ради одного секса или же ради моих денег.

— Не все девушки меркантильные, Дерек, — складывая руки на груди, проговаривает она.

— Да? И кто же например? — я выгибаю бровь.

— Ну... — она переводит взгляд сначала в одну, а потом в другую сторону, задумываясь. — Я, например, — моя сестра хмурится. — Да и ты особо желанием не горишь иметь что-то серьезное с ними кроме секса.

— Видимо я пропустил что-то интересное, если я услышал слово «секс» по отношению к Дереку, — заходя в зал, проговорил Брайан, присаживаясь рядом с Эверли.

— Ничего интересного, поверь. Пытаем друг друга насчет отношений. Кстати как девушка и вообще, — она смотрит на Брайана. — Как ты?

— Ну мы все знали, что рано или поздно кого-то из нас ждёт договорной брак. А девушка на вид милая, — Брайан переводит свой взгляд на меня. — Я кстати наверное знаю, почему та брюнетка ворвалась к тебе в кабинет и всё вот это наговорила.

— А? — Эверли кидает быстрые взгляды сначала на меня, потом на Брайна и после снова на меня. — Почему я всё время узнаю всё последняя. Выкладывайте!

— Ну, — говорю я, не сводя глаз с брата.

— Она её сестра, скорее всего, так как девушка на которой я женюсь, та, что была в тот вечер в клубе, которой Итан подсыпал что-то, но она оттолкнула его и ушла.

— Что Итан сделал? — уставившись на Брайна, спросила она. — Когда я его увижу, вам лучше держать все предметы, которые могут причинить хоть малейшее увечье, подальше от меня, — зло проговаривает наша сестра. — Так ты расскажешь, что это за девушка, ворвавшиеся в твой кабинет?

Я делаю вдох, а после рассказываю Эверли то, что недавно поведал Брайану, но укрывая тот факт, что подвозил её в университет и обратно. Теперь её всплеск мне стал понятен, но это не отменяет того факта, что это было неприемлемо. Но почему я тогда никак не наказываю её за это, за такое неуважение? Мы ещё немного болтаем, иногда смеясь над чем-то или же подкалывая друг друга, а после когда к нам присоединяется отец с мамой мы переходим немного на другие темы. Но тот один вопрос всё ещё не выходит у меня из головы.

Вирджиния

На удивление последний день учебной недели выдался легкий по сравнению с предыдущими днями, однако меня ждал «сюрприз» по возращению домой. После обычного ужина отец позвал меня к себе в кабинет. Запомните, если тебе собираются сказать что-то не за общим столом, а в своём кабинете — тебе это навряд ли понравиться.

— Только не говори, что мне придётся бросить учёбу или что-то в этом роде, — как только я делаю шаг в кабинет отца, выполненный в тёмных тонах, выпаливаю я.

Я наблюдаю, как папа садиться за стол, складывает руки в замок на деревянном столе и переводит свой взгляд на меня.

— Нет, — славу богу.

— У меня же не будет новый телохранитель? — я до сих пор не видела Лорэнса.

— Он с завтрашнего дня снова будет приставлен к тебе.

— Хорошо, — я свожу брови вместе. — Тогда что?

— На протяжение трёх дней я прорабатываю одну сделку по поводу передачи боеприпасов, — начинает он.

То, что он посвящает меня в дела Семьи, уже кажется странным, поэтому я начинаю морально готовиться к тому, что его следующие слова, вероятно, будут для меня неприятными.

— Мы обговорили все детали и нюансы, — он расцепляет руки только на долю секунды, чтобы подвигать указательными пальцами. — Но он сказал, что подпишет этот договор при ещё одном условии.

— Видимо этот пункт связан как-то со мной, а не с моими знаниями по бизнесу, — спокойно говорю я, на что получаю краткий кивок.

— У него есть сын, и он где-то увидел тебя, поэто...

— Пап, — я прерываю я.

— Нет, ты не выйдешь за него замуж, если не захочешь, — твёрдо говорит он то, что я и хотела услышать. — Поэтому он хочет одно свидание с тобой.

— Свидание? — переспрашиваю я, пребывая немного в шоке.

—Да, Вирджиния, одно свидание завтра и у нас будет то, что нам надо. Ты же знаешь, если бы это не было бы так важно, я бы не просил.

Не то чтобы меня никогда не звали на свидание и всё такое. Звали конечно. Даже на парочку из них я ходила, но чтобы при таких обстоятельствах — нет. Но как говориться — всё бывает в первый раз. Главное не думать, что я просто какая-та пешка в заключение сделки. Пустяк...

— Хорошо. Сколько ему лет и как его зовут хотя бы? — убирая руки за спину и скрепляя их, спрашиваю я.

— Хантер Блэйк, двадцать три года, — проговаривает отец так, как будто зачитывает чьё-то досье. Хотя это вполне может оказаться правдой. — Завтра, около часа, будь готова. Лорэнс отвезёт тебя и останется там до окончания вашего свидания, а затем, соответственно, отвезёт обратно.

— Поняла.

Я намереваюсь развернуться и выйти их кабинет отца, как вдруг он говорит:

— Он просил одеться по удобнее, — я поворачиваю голову в сторону, слушая отца. — И спасибо, люблю тебя.

— И я тебя, — смотря на него, говорю я, а затем выхожу из кабинета.

***

— Даже не в платье? — спрашивает Лорэнс, облокотившись на дверцу машины.

— Мне посоветовали одеться по удобнее, так что сегодня выбор пал на это, — говорю я, подходя к машине и открывая заднюю дверь.

На мне чёрный топ с длинными рукавами и открытыми плечами, облегающий фигуру и подчеркивающий линию талии и плечи. Серые брюки-клёш с высокой посадкой, плотно облегающие мои ноги. Я дополнила образ минималистичной черной сумкой на плече и белыми кедами. Всё-таки речь шла об удобстве.

— Как прошла эта неделя, Вирджиния? — интересуется у меня Лорэнс спустя десять минут нашей поездки.

— Скажем так: без каких либо серьезных происшествий, хотя потрудиться нужно было знатно. Лучше скажи ты мне, где ты пропадал целую неделю, что мне пришлось слушать новости дня, которые обычно прослушивает папа по пути на работу?

— Выполнял одно поручение, не могу провозглашать детали, сама понимаешь, — он смотрит на меня через зеркало заднего вида.

— Конечно, — недовольно произнесла я, переключая своё внимание на красивый вид из окна. Мы уже выехали из города.

Оставшуюся поездку мы провели молча, только поп музыка, играющая в машине, заполняла эту тишину. За всю не длинную поездку я успела немного попереписыватся с сестрой и подругой, которые требовали от меня прислать фотографии со свидания и которые казалось были больше заинтересованы в этом, чем я. Когда Лорэнс сообщил, что мы уже скоро прибудем на место, я немного поправила макияж, подкрасив губы блеском и припудрила лицо.

— Да вы издеваетесь, — тихо проговорила я, замечая из окна особняк, а на территории по близости пару лошадей.

Как только машина заехала на территорию, которая на первый взгляд казалась огромной, миновав белые объёмные ворота, сразу открывшиеся при нашем подъезде, мы проехали ещё немного и прибыли к современному двухэтажному дому.

Дом представляет собой современное двухэтажное строение с плоской крышей и большими панорамными окнами. Архитектура дома выполнена в минималистичном стиле, а фасад сочетает в себе тёмные и светлые оттенки. На первом этаже располагаются большие раздвижные стеклянные двери, которые, вероятно, ведут в гостиную или столовую. Перед домом находится просторная терраса с лестницей, ведущей в сад. На втором этаже имеются балконы с ограждением из стекла и металла, которые выходят на обе стороны дома, предоставляя доступ к внешнему пространству с двух сторон. К дополнению ко всему этому в нескольких метрах от дома располагается небольшая конюшня.

— Я буду ждать тебя здесь, пока вы не закончите, — проговаривает он, а после по салону раздается щелчок, оповещая, что двери машины разблокировались и их можно открыть. — Если что звони, — уже повернувшись ко мне лицом, сказал Лорэнс.

— Хорошо, но надеюсь, это не потребуется, — с этими словами я вышла из машины и направилась к дому, замечая на ступеньках перед входом хозяина этого поместья.

У него тёмные волосы, которые немного развивает ветер, а от лучей солнца его глаза стали напоминать сапфир. Немного выше меня, но не как... Господи, Вирджиния.

— Привет, видимо, Хантер, — проговорила я, улыбаясь своей фирменной улыбкой.

— Рад встречи, Вирджиния, — Хантер берёт мою руку и легонько касается своими губами кисти моей руки. Ну ничего себе.

— Как ты уже могла заметить, на моей территории есть небольшая конюшня и соответственно лошади, так что если ты не возражаешь, я хотел бы отвести тебя на прогулку на лошади, — проговорил он, не сводя с меня своего взгляда.

— Если ты хотел произвести на меня первое впечатление, то у тебя хорошо получилось, — он испускает смешок. — Ой, даже не говори, что ты не специально устроил всё это.

Его улыбка превращается в более хитрую, на что я отвожу свой взгляд.

— Ты когда-нибудь каталась на лошади?

— Нет, но с удовольствием прокатилась бы.

Сначала Хантер делает мне небольшую экскурсию по территории, а уже после ведёт к самой конюшне, где виднеются первые лошади. Мы подходим к первой, когда Хантер берёт мою руку в свою и протягивает её в сторону морды животного.

— Это Реверанс, — моя ладонь касается её головы, легкими движениями поглаживая по его кожи. — Жеребец, его масть – это окраска шерсти, хвоста и гривы лошади, — объясняет мне он, также поглаживая лошадь только сбоку, иногда поглядывая на меня. — Серая, — я рассматриваю Реверанса. У него серая шерсть, но хвост и грива светлые, почти что белые.

— Да, ты такой красивый, — проговариваю я жеребцу, поглаживая его.

— Это точно, — проговаривает он, поглядывая на меня.

Мы переходим к лошади, стоящий недалеко от Реверанса, которая спокойно жуёт сено, но когда рука Хантера касается её тела, лошадь сразу же поднимает свою голову и переводит всё своё внимание на него.

— Это Грета — кобыла, ты сегодня поедешь именно на ней, — наверное, если бы я посмотрела бы сейчас на себя в зеркале, то отчетлива видела бы яркую улыбку на лице и такие же светящиеся глаза. Мне определенно это свидание, какое оно не есть, нравиться.

Я прошла немного вперёд и медленно положила свою ладонь на голову Грете и стала поглаживать и её, пока всем своим телом чувствовала, как Хантер не сводит с меня свой взгляд.

— Её масть — Гнедая. Коричневая шерсть с чёрными хвостом и гривой, — сказал Хантер рядом со мной.

— Так как моя лошадь уже готова, нам остаётся только приготовить твою, — Я повернула голову на лево и обратила внимание, что на Реверансе уже была вся экипировка, в то время как на Грете не было ничего.

— Хорошо, — я отряхнула руки.

Хантер на ненадолго отошёл в какую-то комнату, как оказалось потом за ящиком, в котором находились разные приспособления за уходом лошади. Хоть Грета и выглядела опрятно и красиво, Хантер сначала расчесал ей гриву, а после доверил мне расчесать ей хвост, что было крайне занимательно. Затем прошёлся несколько раз по её шерсти специальными щетками.

Всё это время я внимательно наблюдала за ним, рассматривала его. Он был красив, крепкого телосложения, а его редингот (разновидность костюма для занятий верховой ездой, представлявшая собой нечто среднее между пальто и длинным сюртуком с прямыми полами и шалевым воротником) и бриджи тёмного цвета только доказывали это. В отличие от меня, он был одет в специальную одежду, но я всё же рада, что не надела светлые брюки и обувь на каблуке. Иначе у меня были бы некие проблемы. Удалившись на минуту, он вернулся с седлом и ещё с чем-то в руках. По ходу он рассказывал мне о самой лошади и о каждом своём действие.

Сначала мы надеваем на спину лошади вальтрап, что похоже на маленькое одеялко, на что в последствие кладётся само седло и привязываются стремена, которые находятся на ремне. Ремень в свою очередь регулируется под рост человека, поэтому Хантер окинул меня быстрым взглядом и уже после затянул ремни. Дальше шли повод и уздечка, которые он аккуратно надел ей на голову, в конце погладив лошадь.

— Ну что готова? — дав попить воды Грете, спросил он?

— На сколько это возможно.

Одев каски, мы взяли лошадей за повод и вышли из конюшни, спасибо, что без приключений. Видимо я понравилась Грете, так что она спокойно следовала за мной, пока мы выводили их и шли к полю.

— Так, смотри, — Хантер встал позади меня и положил свои руки мне на талию, на что я задержала дыхание всего на секунду. — Ты должна обеими руками взяться за седло, — я следую его указаниям и кладу обе руки на седло. — Теперь ты поднимешь левую ногу и поставишь на мои руки, — он опускают мою талию и складывает руки в замок и опускает их на уровне стремян. — На три я приподниму тебя, и ты перекинешь правую ногу через седло.

— Поняла, — я смотрю на него, а затем медленно выдыхаю. — Хорошо, я готова.

В следующие секунды я оказываюсь верхом на лошади, пока Хантер приказывает Грете спокойно стоять. Через мгновение он сам оказывается на своей лошади.

— Так запомни, — он смотрит на меня, пока я руками нахожу повод.

— Мгм, — я поворачиваю голову на лево, встречаясь с его взглядом.

— Спину старайся держать ровно; колени упри в лошадь, но не сильно; ступни должны быть подняты, но не носок и самое главное, просто отдайся ей, почувствуй её и расслабься. Я рядом.

Я кивнула. Мы медленно повернули и зашагали ко входу в негустой лес. Как только Грета сделала первый шаг меня немного покачнула в сторону и казалось, что я вот-вот упаду, так что я сильнее сжала повод, но при этом не принося никакого дискомфорта лошади, но после расслабилась и подстроилась под неё, что моё тело само начало двигаться.

— Ну как? — спустя минуту спросил Хантер, идя рядом со мной, с мягкой улыбкой на лице, наблюдая за мной.

— Классно, но всё равно чувство, которое я испытываю сейчас сложно описать, — я посмотрела на него, но после сразу же перевела свой взгляд обратно вперёд. — Мне ещё нужно привыкнуть.

Мы ещё немного шли в тишине умеренным шагом, чтобы я окончательно привыкла и даже в какой-то момент высвободила одну руку и погладила Грету. Звуки птиц, шелест листьев от ветра, солнце которое пробивалось сквозь деревья, освещая не только тропу, по которой мы шли, но и иногда попадая мне на глаза, от чего приходилось прикрывать их. Несколько раз я кидала взгляд на Хантера, рассматривая его.

— Знаешь, я всё же спрошу, — первая начала я, прерывая нашу тишину. — От куда ты меня знаешь либо же где увидел меня? — я смотрю на него.

Благодарю тому, что мы идём рядом с друг другом, мы можем нормально разговаривать, без необходимости как-то выворачивать голову назад, чтобы сказать что-то или же услышать.

— Как бы банально это не прозвучало, но на одном из мероприятий в феврале, — смотря на меня в ответ, отвечает он.

— Раз я тебе так понравилась, то почему ты не подошёл месяц назад, — поинтересовалась я.

— А почему собственно не объединить приятное с полезным, — слегка пожимая плечами, проговорил Хантер, имея в виду ту сделку.

— Действительно, — прошептала я. — Значит ты, — я медленно наклоняюсь своим корпусом к шеи лошади и прохожусь своими пальцами по её гриве. — работаешь на своего отца?

— Да, но также планирую открыть свой бизнес. Пока что только прорабатываю план и узнаю разные детали.

— Здорово. Всё что могу сказать, это только пожелать удачи, — я сделала не большую паузу, за которую поправила свои волосы, собранные в хвост и каску. — Если ты занимаешься открытием бизнеса также, как и планирование этого свидания, то у тебя точно всё получится, — сказала я, на что получила искрению улыбку-ухмылку Хантера.

Мы ещё немного поговорили о наших увлечениях, любимых места Бостона, слегка затронули детство, я побольше поспрашивала у него про лошадей — сколько всего он держит их в конюшне, их возраст, масть и имена, — на что он с радостью со всем пылом отвечал мне. Оказалось, что его мама всегда увлекалась верховой ездой, и после её смерти три года назад он забрал всех лошадей к себе и построил для них собственную конюшню. В свою очередь, я немного рассказала о своей учёбе. Наш разговор проходил в спокойной и даже весёлой обстановке с ноткой флирта, из-за чего время казалось, что пролетает очень быстро.

После того как мы насладились беседой, мы развернулись и Хантер предложил перейти с шага на рысь, которая предполагала более быстрый темп, чем шаг, но медленнее, чем галоп. Не долго думая, я согласилась, сильнее взявшись за повод. Пришпорив коней (обняв лошадь ногами) и отдав команду Реверансу и Грете, мы поехали рысью. Самого начала это показалось мне страшным, но моё тело быстро подстроилось под её и начало покачиваться, от чего весь страх, волнение и беспокойство перешло в полное удовольствие.

Спустя несколько минут, снова дав определённую команду Грета вернулась к первоначальному шагу и, пройдя ещё немного ведя легкую беседу, мы вернулись к полю.

— Обалдеть, — проговорила я.

— Теперь будем спешиваться, — сказал Хантер, рассматривая меня, видимо, проверяя всё ли со мной в порядке. О, да, я определенно в норме.

Он сначала скинул стремена, затем перекинул правую ногу и слез вниз.

— Я кажется поняла как, — проговорила я, внимательно следя за его движениями.

Он подошел ко мне и положил свои руки на лошадь по обе сторону от моей ноги:

— Теперь медленно наклонись немного вперёд и перекидывай правую ногу назад, и слезай.

Я отпустила повод и сделала всё, как сказал мне Хантер, чувствуя его крепкие руки на своей талии, которые подстраховывали меня, пока мои ноги не коснулись земли. Я развернулась в его объятиях.

— Спасибо, — сказала я, а после отвела взгляд и потянулась к ремешку под подбородком, расстегнула каску и протянула ему, отдавая.

— Я бы хотел провести с тобой побольше времени, но, к сожалению, у меня назначена встреча, которую я никак не мог отменить, — проговаривает он, а мягкая, малозаметная улыбка пропадает с его лица. Я киваю.

— Хорошо, без проблем. Мы и так провели вместе, — я перевожу взгляд на наручные часы. — практически три часа.

Он тянется к карману, а после передает маленькую картонную бумажку – визитку, которую я принимаю.

— Вот мой номер. Звони в любое время, может будет желание ещё раз прокатиться на лошади, — он оборачивается, кидая мимолётный взгляд на конюшню. — Грете ты понравилась, — он немного помедлил. — И мне.

Его глаза прикованы к моим, но в следующую секунду он наклоняется ко мне и оставляет легкий поцелуй на моей щеке, который заставляет меня удивиться, но тем не менее, когда он отстраняется от меня, я одариваю его мягкой улыбкой.

— Хорошо. Учту.

— Если зайдешь в эту панорамную дверь и повернешь направо, то почти сразу же окажешься у главного входя, у которого мы сегодня встретились, — указывая на дом, говорит Хантер.

— Хорошо поняла, — я разворачиваюсь и направляюсь к дому, чувствуя легкую боль в мышцах ног.

— Что ты тут делаешь? — слышу я голос сбоку от себя, когда прохожу мимо очередного коридора.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь туда, откуда доносился голос и замечаю...Дерека. Он что преследует меня, или это меня так карма наказывает за непозволительный тон по отношению к собственному Дону Семьи?

— М, даже не знаю, — я осматриваюсь вокруг. — Наверное воздушной гимнастикой.

— Очень смешно.

— Рада, что повеселила тебя, — я иронично улыбаюсь. — Не знаешь, где тут ванная комната? — да, слегка умыться холодной водой, Вирджиния, тебе точно не помешает.

— А он что тебе даже не провёл экскурсию по своему большому дому? — я наблюдаю его хитрую улыбку.

— Мы пока что остановились только на спальне, дальше внимание переключилось на лошадей, — ехидно говорю я и кидаю взгляд назад и вижу, как Хантер разговаривает с каким-то человеком, наверное его охраной, учитывая как одет стоящий перед ним мужчина.

Когда я поворачиваю голову обратно то наблюдаю, как скулы Дерека сжались. Я смотрю на него ещё долю секунды, а затем поворачиваю на лево и делаю шаг, как Дерек хватает меня за предплечье и быстрым движением разворачивает к себе, что от неожиданности моя правая ладонь ложится ему на грудь.

— У тебя свидание? — утверждает нежели чем спрашивает Дерек в нескольких сантиметров от меня, не сводя своих глаз с моих.

— Не думаю, что это касается Дона, — проговариваю я не своим голосом.

Он продолжает сверху вниз смотреть на меня, как будто детально рассматривая моё лицо. Я не уступаю ему и вместо того, чтобы отвести взгляд, также смотрю на него.

— По коридору налево, вторая дверь справа, кажется, — в итоге говорит он.

Мой взгляд следит за его, пока моя правая рука медленно опускается вниз, скользя по его телу совсем немного, пока она не оказывается в воздухе у моего бедра. Дерек медленно разжимает свою кисть, всё ещё пристально смотря на меня до тех пор, пока я не развернусь от него.

— Имей в виду, его образ жизни насчет девушек не сильно отличается от моего, — кидает он, когда я почти что дохожу до конца коридора.

Я поднимаю левую руку вверх и показываю большой палец вверх, сжимая губы вместе, а после заворачиваю налево. Я делаю глубокий вдох и иду вперед. Так налево, а какая дверь справа. Чёрт...

***

Приехав домой я первым делом отправляюсь в душ, а после нахожу Вайолет, сидящей на моей кровати.

— Лошади значит, — с хитрым лицом проговаривает она, на что я улыбаюсь. — Мороженое? — Она поднимает коробочку среднего размера, покрытую кусочками инея.

— Я надеюсь это был не вопрос? — я присаживаюсь рядом с ней.

Спустя полтора часа, в течении которого я рассказала про своё свидание, умолчав про разговор с Дереком, и послушала новости от сестры, ведь мы с ней толком один на один не разговаривали в связи с большой занятности нас обоих, я спустилась вниз. Я расскажу ей про то, что разговаривала с Доном и не один раз...и не два... Просто не сейчас. Я знаю, что она скажет. Начнёт причитать как старшая сестра: « Вот, о чём ты думала, идя к нему прямо в его офис?!" О сестре.

Я уже на пути к кухни, как слышу позади себя голос отца.

— Как прошло свидание? — я повернулась к нему.

— Хорошо, я покаталась на лошади, что было просто потрясающе. Так что не всё так плохо, как могло быть, по крайне мере не было скучно, — поднося стакан ко рту, ответила я, и вскоре сделала небольшой глоток.

— Мне позвонил его отец. Завтра он подпишет договор.

— Я рада, — и это правда.

Я развернулась от него, параллельно допивая всё содержимое, а затем сполоснула высокий стакан.

— Ты ему понравилась, — настораживающе говорит мне отец.

— Да, я это поняла, — я взяла полотенце в руки и начала протирать стакан.

— Его отец предложил мне выдать тебя замуж за него, — я на секунду замерла, а отец продолжил. — Хантер, конечно, будет только рад, как я понимаю.

— Он мне понравился, да, — сказала я негромко, ставя стакан на место. — Но это...

— Не тот человек и тебе ещё рано? — закончил за меня он в вопросительном тоне и был прав.

Я развернулась обратно к нему и посмотрела ему в глаза:

— Скажи ему тоже самое, что и предыдущим пяти мужчинам.

Я подошла к папе и быстро поцеловала в щеку, а после удалилась из кухни в свою комнату на втором этаже.