Аспид.

По дороге домой мы почти не говорили. Я наслаждалась чувством сытости и приятной усталости. Желудок был полон, а голова – пуста. Тревоги и печаль словно растворились в желудочном соке. Если бы в тот момент у меня попросили рецепт лекарства на все случаи жизни, я бы впервые в жизни сказала, что не молитва, а ЕДА! Большая тарелка горячей еды!

– Знаю, что поздно, но, может, зайдете на чашку чая? – спросила я у Харта, когда он остановил машину у подъезда моего дома. – Не подумайте, будто я вас клею, я помню, что вы скорее женитесь на шимпанзе, чем приударите за мной. Мне просто хорошо. Не хочется, чтобы этот вечер заканчивался.

Он улыбнулся и словно пару минут раздумывал, потом сказал:

– У вас нет чая. Вы сами об этом сказали ранее.

– Детектива узнаешь издалека, – рассмеялась я. – Но я украла два пакетика из ресторана.

– Я ужасно хочу чая, – двусмысленно сказал Харт. – Но мне будет трудно объяснять вашему отцу, зачем я поднимался в вашу квартиру глубоко за полночь.

– А он узнает?

– Кен и Джек ему расскажут, – ответил Харт и указал на машину, которая остановилась в отдалении, на противоположной стороне улицы, и тут же погасила фары.

– А домой эти мужики собираются?! – возмутилась я.

 - Нет. Но не переживайте, вы даже не заметите, что они рядом.

– Рядом – это где? – поперхнулась я.

– Они останутся в машине, но будут следить за тем, чтобы возле дверей и окон вашей квартиры все было тихо. Там везде стоят камеры. 

-То есть нагишом к окну мне лучше не подходить.

– Я бы на вашем месте не стал, – улыбнулся Харт.

Мы распрощались и, уставшая и умиротворенная, я поднялась в свою квартиру. Харт пообещал мне, что свяжется, как только у него будут новости о Джее, и это обещание было слаще десерта в ресторане.

Пэйтон произвел на меня впечатление. Сильное и двоякое. С одной стороны – такой простой, незамороченный и свой в доску парень, который излучал надежность и которому хотелось довериться. С другой стороны – человек, взявшийся из ниоткуда, который был слишком уж обо всем осведомлен, носил при себе оружие и – хуже всего – работал на моего отца.

«Что ты знаешь о Пэйтоне Харте?» – написала я Томасу в WhatsApp, лежа в кровати с телефоном.

«А что?»

«Рейчел попросила его передать мне кое-что, он приехал, и мы немного поговорили».

«Даже не думай о нем, нет шансов».

«Я просто так спросила. Но вообще-то, к твоему сведению, я считаю себя достаточно привлекательной девушкой, «с шансами». Он что, женат и с пятью детьми? Дал обет безбрачия? Предпочитает мужчин? Ну же, договаривай. АУ!»

«Он не верит в Бога, и отец никогда не благословит твои отношения с ним. Лол. Вот».

«Тогда как наш отец вообще нанял его?»

«К сожалению, глубоко верующих детективов-католиков такого же уровня в стране нет. Иначе отец обязательно обратился бы к ним».

«Ха-ха. Что еще скажешь? Он встречается с кем-то?»

«У него есть коллега, горячая такая штучка. Тоже работает на отца. Ты ее точно видела хотя бы раз. У нее еще роскошная грудь, длинные каштановые волосы и ее зовут Райли. Думаю, они спят вместе».

Господи, кажется, я ощутила укол ревности. Или откуда это странное желание пожелать Райли вшей и бородавок?

«Да, я помню Райли. И с чего ты взял, что они спят?»

«Это же очевидно, Кристи. Вместе работают, проводят много времени вместе, колец на их пальцах нет, но у обоих наверняка есть потребности».

«Все, не продолжай».

«Но если ты решишь приударить за ним, то помни, что я только за. Не прочь потом утешить Райли. Кстати, ты на воскресный обед к Рейчел собираешься?»

«Собираюсь».

«Вот и Харт там тоже будет, насколько мне известно. Удачи».

Глава 7.

Примирения с отцом не случилось. Мои подношения его совершенно не впечатлили, а извинения скорее утомили, чем обрадовали. Он выглядел раздраженным и мрачным, хмурился на каждое сказанное мною слово и избегал смотреть мне в глаза. Я чувствовала себя работницей благотворительной организации, которая пришла просить у скряги деньги для голодающих детей, а не родной дочерью.

– Ступай, Кристи, встретимся за обедом, – наконец сказал он, когда я в третий раз повторила, что люблю его и не хочу расстраивать.

Я бы предпочла остаться и говорить, пока конфликт не будет исчерпан, но отец хотел просто закончить разговор. Просто прекратить. Так что мне ничего не оставалось, как встать и выйти из его кабинета.

За обедом кусок не лез в горло. Я чувствовала себя лишней, чужой, непрошеной. Слава богу, Эддисон болтала без умолку, смеялась и затевала с каждым разговор. Моя тоска и отчаяние были попросту не видны за всполохами ее детской непосредственности. А оставшуюся долю всеобщего внимания перетянул на себя Харт, который явился в компании своей коллеги, детектива Райли , и принялся выкладывать последние новости с «фронта». То бишь новости о Мурмаерах и о том, что они замышляют.

Весь обед я думала о том, что вызывает у меня больше раздражения – презрительные комментарии моей родни о Мурмаерах или напарница Харта, которая была яркой, собранной, деловой брюнеткой с низким сексуальным голосом и манерами президентского советчика. Боже, я рядом с ней казалась просто нескладной школьницей, еще не вылезшей из пубертата.

– Благодарю, Райли, остальное мы обсудим как-нибудь потом, – сказал мой отец, бросив настороженный взгляд в мою сторону. Этот взгляд не ускользнул от моего внимания и ранил меня в самое сердце.

Он не доверял мне.

Мои руки затряслись так, что пришлось отложить столовые приборы. При этом я задела бокал с вином, и он опрокинулся. Вино хлынуло на скатерть и на подол моего платья. Я вскочила, потянулась за салфетками и опрокинула стул. Все лица повернулись ко мне, созерцая мою чудовищную неловкость.

Я вышла из-за стола и выбежала из гостиной. Мне понадобилось немало времени, чтобы успокоиться, собраться с мыслями и решить, что делать дальше.

-------------------

проблема...я не могу найти продолжение..аэ...

903 слова..