Аспид.

– Прекрати, – сказал он. – Он смоется рано или поздно.

– За что? – всхлипнула я. – За что все это? Почему вы такие злобные? Вы преследуете нас, убиваете! Мой кузен Майк просто переходил улицу, когда его застрелили. Дядю Эммета отравили! И еще моя мама! И жена дяди Эммета!

Джей шумно выдохнул. Потом свернул на обочину – туда, где ветки плотно растущих деревьев опускались совсем низко, погасил фары, опустил окно и закурил. Вокруг не было ни души – один лес, куда ни глянь, и убегающая вдаль узкая лента шоссе. Мне показалось, что все, сейчас сказанное им, будет правдой. Перед ложью обычно так долго не молчат.

– Я сейчас расскажу тебе кое-что, а ты послушай. Твой кузен Майк и дядя Эммет организовали убийство Эмилии Мурмаер, первой жены моего отца, и двух его маленьких детей. Это за их смерть заплатили все, кого ты назвала. Только твою мать Мурмаеры не трогали. Скорей всего, это было самоубийство, а довел ее твой чокнутый папаша.

– Ты врешь! Мой отец любил ее!

– Он не может любить тех, кто совершил грех. А твоя мать совершила, причем большой. Сделала аборт.

– Нет, – пробормотала я, прижимая ладони к лицу.

– У нее уже было трое детей: ты и твои братья, – и все могли погибнуть в войне между двумя кланами. Она не хотела рожать четвертого и прервала беременность. Твой отец узнал об этом и сделал ее жизнь невыносимой. Твой отец вполне способен на это. На это и на гораздо более страшные вещи.

Я ничего не смогла ответить, просто хватала воздух ртом, как выброшенная на сушу рыба.

– Ты растешь в семье религиозных фанатиков, которые не брезгуют ничем, лишь бы захватить власть в городе, а то и во всей стране. Ты тоже однажды станешь фанатичной, как папаша, и я точно пожалею, что не пристрелил тебя, переступив через свою жалость... Но есть маленький шанс, что что-то в твоих мозгах щелкнет и, когда твой папаша отойдет от дел и тебе придется принимать ключевые решения, ты додумаешься до того, что этот мир шире, чем двери церкви, и глубже, чем самый глубокий религиозный текст. Что в музыке божественного больше, чем в храме, а танец в темноте способен принести больше освобождения, чем зубрежка средневековых книг. Что рты даны людям не только для того, чтобы бормотать молитвы, – ими еще можно есть, смеяться, шептать слова любви, целоваться, петь. Есть маленький шанс, что ты вернешь мне долг, Кристи Стаффорд, а не превратишься в нацепившую нимб фанатичную фурию.

– Верну еще как, – серьезно сказала я, хотя, наверное, это прозвучало до смешного наивно: я увидела, как пополз вверх уголок его рта.

– Смотри мне, – ответил он, все еще улыбаясь, завел мотор, и мы поехали дальше.

Я попросила его подвезти меня не к школе, а домой, в Скеррис. Этель, увидев мое лицо, раскрашенное маркером, и состриженные волосы, все равно закатила бы истерику и вызвала бы родителей. Джей высадил меня недалеко от дома и напоследок сказал:

– Счастливого Хеллоуина, Кристи.

– Счастливого Хеллоуина, Джей. – Впервые в жизни я желала кому-то счастливого Хеллоуина.

Я провожала глазами его машину, пока она не скрылась вдалеке, поглощенная тьмой...

Глава 4

Домашний арест за то, что я посмела покинуть свою школу без разрешения. Двенадцать часов в углу на коленях. Никакого Рождества, подарков и развлечений. Одежду, которую дал мне Джей, сразу же выбросили. Еще вызвали женщину-врача, которая осмотрела меня с ног до головы, включая то самое место, которое мне еще не доводилось кому-либо показывать. К счастью, место оказалось целым и нетронутым.

Рейчел пыталась усмирить отца, который клялся, что я буду стоять на коленях до тех пор, пока они не срастутся с полом. Братья негодовали и изумлялись моей фантастической глупости. Томас вообще перестал разговаривать со мной после того, как понял, что я использовала его: попросила купить мне костюм, но не сказала, что собираюсь улизнуть из пансиона.

От меня потребовали подробного рассказа обо всем, что со мной делали в плену, как я там оказалась и как мне удалось выбраться. Испытывая ужасные угрызения совести, я честно рассказала обо всем, включая клятву, которую я дала Джею Мурмаеру. Отец слушал меня, бегая по комнате кругами и клацая зубами, как волк.

– Ты не будешь следовать этой дурацкой клятве. Тебя вынудили, – решил он.

– Нет, я буду следовать ей. Он спас мне жизнь...

– Он одурачил тебя. Ты пообещала служить детям Сатаны!

– Я не обещала служить им! Только не причинять им вреда!

– Это одно и то же!

– Я не откажусь от этой клятвы, я произнесла ее перед Богом.

Отец схватил меня за воротник и дал бы затрещину, но Рейчел остановила его:

– Джо, у нее не было иного выбора. Если бы она не согласилась, то неизвестно, что с ней сделали бы.

Он не стал ее слушать. Дотащил меня до угла и заставил встать на колени. Хорошо, что длинных волос на моей голове больше не было, иначе бы он взялся за них.

– Всё лучше, чем это малодушие! Моя дочь молилась о Мурмаерах! Моя дочь пообещала сложить оружие в борьбе с тьмой. Моя дочь – кто она, если сдалась так легко? Джей закончит первым, видит Бог! Из всех Мурмаеров я сначала возьмусь за него.

– Не вздумай трогать его! – заорала я. – И никого из Мурмаеров!

– Они убили твою мать, соплячка! – прорычал он.

– А может быть, ее убил ты? – выпалила в ответ я.

Отец размахнулся и ударил меня. Я осела на пол, зажмурившись от боли. Из носа потекла кровь и крупными каплями закапала на паркет.

– Если ты еще раз скажешь нечто подобное, я запру тебя в подвале и больше ты оттуда не выйдешь. Не выйдешь до конца дней, ты слышишь?!

– Джо, хватит! – вмешалась Рейчел. – Она же ребенок! Она внушаема и не до конца понимает, что произошло. Прошу тебя. Мы должны быть терпеливы, как завещал нам Бог! Особенно к детям!

Рейчел помогла мне встать и велела идти в свою комнату. Когда дверь захлопнулась, я услышала, как она сказала моему отцу:

– Успокойся, хорошо? Если Джей Мурмаер действительно сделал то, что сделал, то его отец не простит ему этой выходки. Либо выгонит из семьи, либо убьет. Мне кажется, что второе вполне вероятно, учитывая его темперамент.

Я замерла посреди коридора, каменея от ужаса. Даже перспектива до конца дней быть запертой в подвале не так пугала меня, как уготованная Джею участь.

* * *

Я знала, что нахожусь под домашним арестом и что легче будет научиться перемещаться по воздуху, чем незамеченной покинуть дом. И что у преступников в тюрьмах строгого режима и то больше шансов сбежать на волю, чем отныне будет у меня. Но тем не менее я решила любой ценой добраться до парка университета – туда, где сегодня условились встретиться Джей и его девушка, – чтобы убедиться, что он жив и здоров. И что Рейчел ошиблась, предрекая ему смерть.

-----------------------------

долгожданная глава. 

1072 слова