ℂ𝕙𝕒𝕡𝕥𝕖𝕣 𝟛
/// Прыгай вниз. Не бойся. ///
/Время 13:50. Северная Каролина, город Шарлотт. Площадь. 25 июля. 2019 год./
°𝘗𝘰𝘷 𝘠/𝘯°
Мы только что вышли из пиццерии. Внутри меня просто буря эмоций. То хочется плакать, то хочется прыгать от счастья. В сотый раз уже перечитываю и пересматриваю листок с информацией. На этом листке написано какой отряд, какой номер автобуса. Господи, что со мной не так? Почему то я не много волнуюсь. Ну ладно, проехали. Так, номер нашего автобуса 1.
— Всё, девки, пойдёмте! — Радостного взвизгнула сестра и уже хотела было бежать к автобусу, как мы замерли. Всё в четвёртом просто застыли на месте. Мы застыли из-за знакомого силуэта. Уж очень знакомый и не могу понять кто.
— Подождите, мне кажется или... — Конец своих слов Чарли произнесла с широчайшей лыбой. Нет, нам всем не показалось. Мы ринулись с места к этому человеку, все вещи оставили родителям, а сами убежали.
— Настя! — Закричали мы, как смогли. Мы на прыгнули на девушку с обнимашками. Господи! Не могу поверить, что это она! Мы так давно не виделись! Да, мы упали. Не удивляйтесь. Все были очень счастливы. Люди на нас смотрели, как на психов. Ай, похрен!
— Девкиииии! — Визжала от счастья Настя.
Мы специально с девочками не смотрели кто наши вожатые. Чтобы это было некой интрижкой. Поэтому мы не знали, что Настя—наша вожатая.
— О-о-о, посмотрите, валяются! — Крикнул с усмешкой какой-то поцан и остальные, я так поняла его друзья, заржали. По голосу было не понятно, кто это сказал.
Все мы поднимаем свои взгляды на этих парней и видим... Ах, да, конечно. Это же наши "любимые" мальчики. Они так испортили этот момент.
Пэйтон хотел ещё что-то сказать, но он что-то заметил. Настя не подняла голову, поэтому мальчики её не увидели.
— Настя?! — Неуверенно произнёс Дилан. Когда он назвал её имя, девушка подняла голову. У всех пацанов глаза были с пять рублей, если не больше.
— Настя! — Закричали эти дибилы. Господи, зачем так громко! Они подошли к нам и помогли всем подняться.
— Господи, мальчики! Сколько лет мы не виделись! — Настя раскрыла руки для объятий.
С родителями мы уже попрощались. Слёз так-то не было. Не навсегда же, вроде, уезжаем, не на войну.
Давайте немного расскажу про Анастасию. Да, это та самая Настя. Мы не виделись несколько лет, из-за того, что у неё были проблемы с учёбой, поэтому она все эти года не работала в лагере.
— Оу! Чур мы, — обвела нас девок пальцем Эдд. — Сидим на тех четырёх местах, — самодовольно улыбнулась Рэй, скрестила руки на груди и уставила свой взгляд на придурков.
— Оу, нет, нет, нет. Сидим всегда там мы, — Питон повторил действия Эдд.
— Но, когда мы ехали на вторую смену, сидели там вы, сейчас наша очередь! — Немного вскипела Чарли.
— Окей, — они уже поняли, что спорить с нами бесполезно, хех.
—Так, ребят! Все заходим в автобус! — Прокричала вожатая и все начали заходить в автобус.
— Ну, что, ребят? Готовы поплакать? — Ну как же не без шуточек Настёнки? Мы все уже сидим в автобусе, а Настя только заходит. Мы сейчас уже поедим потому что время 13:58. — Я надеюсь вы подготовились? — Подмигнула она, намекая. Мы сразу поняли.
— Да! Много! — Чарли достала телефон и начала искать. — М-м-м, вот! — Чёрноволосая протянула телефон вожатой, а та немного удивилась.
— Вы как будто чувствовали, что на этой смене я буду вожатой, — девушка усмехнулась.
— Нет, просто хранится давно, а удалять не хочется, — ответила ей Дамелио.
Вот автобус начал двигаться. Всё сразу же подхватили телефоны и начали снимать, чтобы потом в инсту выложить, ну, а как же? Все родители, которые были на улице начали нам махать. Мы с Ав увидели наших и стали им махать, хах.
— Ну что первым сыграем? — Настя читала список в телефоне Чарли.
— Да что хочешь, — нам было всё равно, что она сыграет.
/Время 14:57. Северная Каролина. Автобус. 25 июля. 2019 год./
Да, мы до сих пор едим. Ну, лагерь далеко от города, поэтому часа два точно ехать. Сейчас мы с девочками включили колонку на весь автобус, ахах.
Всё занимались своими делами, а мы с девочками ржали на весь автобус и болтали с Настей.
— Ой, девки! С учёбой такая запара была, это вообще, — смеясь рассказывала она нам.
— Сочувствуем! — Пожелела Настю Эддисон. — Но уже всё прошло, поэтому не будем грустить! — Девушка отрыкрыла чупа-чупс и положила его в рот.
— Э-э, не понял. А мне чупик? — Не ну это бан, я и без чупика, ну вообще.
— Эхх, ну ладно, держи, — Блондинка открыла передний карман своего рюкзака, достала сладость и протянула мне. Вот это уже другое дело. Открываю его и засовываю в рот. М-м-м, балдёж. Так ещё и с кока-колой.
— Так, рассказывайте, что нового в лагере? — Поинтересовалась наша вожатая.
— Ну так-то не чего, — пожала плечами Авани. — А! Деректриса Даглас вернулась.
— Знаю, - кивнула Настя. — Там что-нибудь нового построили?
— Да, там во всех корпусах делали ремонт, теперь там как в отеле! И в столовой делали и в клубе... Короче.. во всех зданиях делали ремонт! — Ответила я девушке. Ремонт в лагере был реально шикарным. Реально.
— Ещё старые площадки заменили на новые, — подметила Чарли. — А, забыла, ещё построили второй бассейн, — после своей речи, она засунула обратно в рот апельсиновый чупа-чупс.
— Ещё поставили фонтан около кафе, — вспомнила Рэй. Там не кафе, просто его так назвали, обычно там проходят платные услуги. Чуть позже расскажу, что за платные услуги. Кафе это находилось неподалёку от проходной. Проходная—место где мы приезжаем или приезжают родители. Ну ладно, проведу вам экскурсию по лагерю потом.
Спустя где-то час Авани решила сыграть на гитаре, она одолжила её у мальчиков. И мы с сестрой, как обычно решали, что же сыграть. Т/ф очень даже хорошо играла на гитаре и на укулеле. И тут мы решили, что нужно сыграть грустную, русскую песню.
Когда Авани начала играть, весь наш отряд затих. Мы начали петь. Это было волшебно.
— Делай во преки, делай от руки, мир переверни, небо опрокинь, — мы пели идеально, ни кто не понимал нас, ведь мы пели на русском. — В каждом наброске, в каждом черновике, учитель продолжается в своём ученике. Всю мою жизнь я иду ко дну, всю мою жизнь я искал любовь, чтобы любить одну, — кудрявая играла бесподобно. Мы получали невероятный кайф. Всё смотрели на нас и слушали. Мы пели с закрытыми глазами, наслаждались этой песней. — Они сказали нас поздно спасать, поздно лечить, плевать, ведь наши дети будут лучше чем мы, лучше чем мы, лучше чем мы... — И вот самое чудесное. — Когда меня не станет—я буду петь голосами, моих детей и голосами их детей. Нас просто меняют местами, таков закон сансары, круговорот людей, о-ой мама! — По нашим щекам поползли солёные дорожки, оставляя мокрый след, да, мы очень зависимы от музыки. — Нас не стереть, мы живём на зло. Пусть не везёт, но мы своё возьмём! Это небо место вместо сцены, здесь всё вверх ногами и эти звёзды в темноте—тобой зажённый фонарик. Тысяча меня, до меня и после меня будет. Тысяча меня и в тысячах не меня, тысяча меня. И мы снова в дребезге и нас не починить, плевать, ведь наши дети будут лучше чем мы, лучше чем мы, лучше чем мы, — в припеве некоторые пытались повторить слова, но у них не получалось. Конечно, русский хрен проговоришь. Поэтому они просто тихонько качались из стороны в сторону. — Когда меня не станет—я буду петь голосами, моих детей и голосами их детей. Нас просто меняют местами, таков закон сансары, круговорот людей, о-о-ой, мама... — наши с Авани лица были уже мокрые. — Когда меня не станет—я буду петь голосами, моих детей и голосами их детей. Нас просто меняют местами, таков закон сансары, круговорот людей, о-о-ой, мама... — мы опустили головы и начали вытирать наши лица от слёз.