Восстановлению не подлежит [временно заморожен]

Из­ме­ряя собственные ша­ги по мозаичному тро­ту­ару, Мэделин Хилл гуляла по окрестностям вечернего Лос-Анджелеса. Холодный ве­тер, который снова разыгрался, то и де­ло под­хва­тывал светлые во­лосы, швыряя их в лицо девушке. В голове нарисовалась картина из детства, где мать стоит в дверях с шапочкой и ругает малышку Мэди за то, что та ушла гулять без головного убора.

Уйдя в себя, совсем перестала следить за дорогой, мечтательно улыбаясь.

Не­ожи­дан­но кто-то до­воль­но силь­но толкнул её сбо­ку, от чего девушка теряет рав­но­весие и падает на хо­лод­ный мокрый ас­фальт, боль­но уда­рив­шись коленом, на котором теперь красуется ранка. Юбка вся в грязи, а по новым колготкам пошли «стрелки». На­уш­ни­ки вы­вали­лись из ушей, чем и вернули Хилл в ре­аль­ность.

Чет­ве­ро пар­ней, сто­ящие в нес­коль­ких ша­гах от блондинки, ехид­но усмехну­лись.

- Смот­ри ку­да прешь, идиотка, - грубо бро­сил вы­сокий па­рень в черном худи, капюшон которого скрывал его лицо от глаз девушки.

- Нех­рен рас­тя­гивать­ся на ши­рину всей до­роги, - зло шик­ну­ла в от­вет Мэделин, под­ни­ма­ясь на но­ги самостоятельно, ибо ни один из этих уро­дов яв­но не со­бирал­ся по­могать ей в этом. - И ты сам ме­ня тол­кнул, при­дурок.

- Зря, детка, - усмехнувшись, парень откинул голову, отчего темная челка, скрытая капюшоном, открыла его наглое лицо, - Я ведь и разозлиться могу, - слегка нагнулся он, сопровождая каждое слово синхронными подскоками густых бровей и выдыхая противный сигаретный дым.

- Да ладно тебе, Джей, ос­тавь малышку в по­кое, - ус­ме­ха­ясь вмес­те с ос­таль­ны­ми, вос­клик­нул ка­кой-то высокий юно­ша, пос­ле че­го нез­на­комец вып­ря­мил­ся и ото­шел к ре­бятам, не отводя холодного взгляда от Хилл, ко­торый она ста­рательно проиг­но­риро­вала.

Чет­верка в белых найках и черных толстовках стремительно от­да­лялась с каж­дым мгно­вени­ем, а Мэделин, зас­тывшая в ле­деня­щем сту­поре, смот­ре­ла им вслед. Тот злоб­ный взгляд, которым её наградил парень в капюшоне, бук­валь­но вон­зился в мысли и пробудил пло­хое пред­чувс­твие в соз­на­нии блондинки. Он яв­но ли­дер этой сом­ни­тель­ной шай­ки пе­тухов - та­кой злой и с до ужа­са пу­гающими холодными глазами. От его взгляда мурашки одной волной пробегают по всему телу, а зло­вещее ли­цо надолго оставляет свой отпечаток в памяти.

Хорошее нас­тро­ение вдруг рез­ко ис­па­рилось, слов­но его и не бы­ло. Оби­да ско­выва­ла ду­шу, дос­тавляя боль, ко­торая, впро­чем, приг­лу­шала пуль­си­ру­ющее по­калы­вание в раз­би­той ко­лен­ке. Мэделин вдруг ста­ло так хо­лод­но, слов­но тем­пе­рату­ра воз­ду­ха ка­ким-то об­ра­зом упа­ла на де­сять гра­дусов. Не­бо по­сере­ло и ста­ло та­кого же от­тенка, как и про­мок­ший тро­ту­ар, слов­но тот от­ра­жал хму­рый не­бос­клон, усеянный огромными ту­чами.

***

- Этого еще не хватало, - устало выдохнула блондинка, безнадежно предпринимая попытки вымыть грязные потертости с юбки. Вода питала темную ткань, смазывая испорченную область, что придавало ей еще более ущербный вид. Наконец, не выдержав, она закинула еще недавно новую вещь в корзину с грязным бельем, доверив ее магическим чарам главного чародея по экстренным вопросам - еще ни о чем не знавшей маме.

Произошедший инцидент на удивление быстро перетек из зоны активного восприятия куда-то дальше, где затерялся средь потока невзрачных пустяков прошедшей недели.

Щелчок. Мрак заполняет пустую комнату, погружая Хилл в желаемую атмосферу. Сейчас её нервной системе не нужно ничего, кроме уединения. Постепенно черное полотно перед глазами рассеивается, и приятный вечерние тона расплываются по комнате, а уличный пейзаж, еще минуту назад казавшийся темно-синим пятном, играет яркими огоньками. Подгибая хрупкие колени, девушка удобнее располагается на холодном подоконнике. Наушники доставляют чувство защищенности и спокойствия, а первые ноты любимого трека микроволнами пробегают по клеточкам тела, заставляя окончательно расслабиться.

Но тогда Хилл еще не знала, что, возможно, это её последний спокойный вечер.