39
Эвелина набирала номер службы спасения на мамином телефоне. Руки ее дрожали, у нее поднялась температура из-за стресса. Она не могла отвести взгляда от Пэйтона, из-за этого вводила слишком долго номер телефона. Она даже представить себе не могла, что когда-то окажется в подобной ситуации.
Набрав, она дрожащей рукой прислонила телефон к уху.
— мама, что говорить? – запаниковала Эвелина. Мама схватила свой телефон из рук Эвы, оставляя дочь с Пэйтоном.
Пэйтон лежал с закрытыми глазами со сбившимся дыханием уже еле успокоившись. Его руки трясутся все также. Ужасно смотреть на его руки разорванные в мясо.
«зачем он делал это?» задавалась вопросом Эвелина. Она сейчас даже спросить у него не может.
Эва аккуратно опустилась на колени возле Пэйтона, но он не реагировал ни на что. Капельки пота и слезы перемешались и стекали по лицу.
Эвелина тихонько зашла в свою комнату и забрала от туда коробку сухих салфеток.
Прикоснувшись салфеткой лба Пэйтона, тот даже не открыл глаза. Он отходит после шока, его не волнует сейчас какая-то девчонка, которая заботится о нем.
Протирая салфетками его лицо, пот продолжал выходить.
Услышав шаги по лестнице, Эвелина повернулась на звук.
— приедут через 20 минут, – не спеша говорила мама. Та тоже сильно перепугалась, – что произошло? рассказывай, – спросила она и присела возле Эвелины, рассматривая руки Пэйтона раскрывая рот.
— я не знаю.. – шепотом произнесла дочь и резко начала жестикулировать руки, стараясь объяснить маме все, что видела – я вышла, потому что услышала какой-то шум, а Пэйтона всего трясло. Он на моих глазах со всей силы царапал свои руки, мама, – говорила она, – когда я заметила, что он собирается ударить стену, я не дала ему это сделать, – говорила она смотря на руку Пэйтона, – он невменяемый какой-то, оттолкнул меня и со всей силы вот сюда! – указала пальцем на стену. Там была вмятина и следы крови Пэйтона. Эвелина протёрла свое лицо.
Пэйтон слышал каждые слова от них, но он был настолько утомлен, что даже открыть глаза не мог.
Эвелина взяла в руки телефон и зашла в Инстаграм. Никому больше она написать не могла, как Элси.
***
Всё, что смог услышать Пэйтон, это голоса незнакомых ему людей. Женщины переговаривались и обсуждали самого человека перед ним, но тот не открывал глаза, он не хотел открывать глаза, лишь потому что не хотел начинать этот день. Он помнил все, что происходило этой ночью, а сколько сейчас времени, он знать не знает. Думал, что отключился на пару минут. Но яркий свет, который светил Пэйтону в глаза, стал сильно мешать ему и тот с трудом открыл глаза, смотря на одну точку. Лампочку. Этот свет сильно привлек его, что он залип. Незнакомые люди сразу же замолкли, когда увидели, что тот не спит.
— добрый вечер, Мурмаер, как вы себя чувствуете? – спросила женщина, но тот ничего ей не ответил. Он не хотел сейчас говорить, да и голос выдавить из себя тоже не хотелось.
Тут знакомый голос заговорил, обращая внимание Пэйтона. Тот удивлённо рассматривал лицо человека перед собой, на ее щеках были слезы. Это Эвелина.
— Пэйтон? – сказала Эвелина. Она всегда произносит его имя с вопросом, сама не понимания почему. Наверное старается обратить его внимание на нее. Пэйтон отвернулся от нее. Его лицо дрогнуло, наконец он выдавил эмоции из себя. Кажется его тронули ее слезы. Он позабыл даже, что случилось с ним ночью.
Почувствовав свою сырую руку, Пэйтон поднял кисть и посмотрел на нее. На ней гипс.
"этого ещё не хватало" - говорил он в мыслях. Но после увидел, как те самые женщины, которые обсуждали его, принялись обрабатывать его руки, но тот резко откинул руку, не давая им притронуться. Его поведение смутило врачей, они же стараются как лучше.. После Пэйтон повернулся к Эвелине поднимая брови.
— давайте я сама.. – сказала полу шепотом Эвелина, понимая, зачем Пэйтон так посмотрел на нее.
Помимо них Пэйтон заметил ещё какого то парня, но разглядеть не смог. Зрение подводило его.
Эвелина тщательно обрабатывала чуть глубокие раны на руках Пэйтона после объяснения врачей, Пэйтон же не чувствовал ни единой боли. Та боль, которую он испытал не сравниться с этим. Это обычные ранки, будто кошка поцарапала. Так он считал. Хотя раны на руках были, достаточно, необычными. Слыша лишь шипение перекиси и слегка заметное жжение, он повернулся к лицу Эвелины, стараясь увидеть и прочитать ее эмоции. Ему было жутко стыдно за ту ночь, но он ничего тогда с собой поделать не мог.
Он щас думает, что она считает его психически неуравновешенным, он сам согласен с собой.
Вдруг Пэйтон захотел заговорить с Эвой, но как он только открыл рот, понял, что говорить не может. Как тогда, во время этого приступа. Это испугало его, думая, что он потерял голос.
— ты хочешь что-то сказать? – спросила Эвелина, на секунду останавливая взгляд на лице Пэйтона, но тот отрицательно покачал головой, все ещё смотря на стену в диком шоке, – тебе нужно больше отдыхать, сказал врач, – продолжила она.
— я.. – вдруг выдавил из себя Пэйтон, Эвелина посмотрела на Пэйтона, но тот кроме этой буквы ничего сказать не мог. Она не понимающе смотрела на него, ожидая ещё слов, но поняв, что происходит, мигом побежала за врачами.
...
Дело в испуге и шоке. Пэйтон все ещё пребывал в том состоянии, хотя соображал и делал все так, как он захочет. Возможно самовнушение не давало ему и слово сказать.
— Пэйтон, ты меня жестоко напугал, – говорила Эвелина присаживаясь на стул. Он смотрел на Эвелину все тем же взглядом.
Она давно закончился обрабатывать раны Пэйтона.
Он грустно смотрел на Эвелину, пытался узнать о том, о чем она думает, вглядываясь в глаза.
— Пэйтон, как ты себя чувствуешь? – спросила Эвелина.
Пэйтон пару секунд молчал
— нормально.. – прошептал тот с маленькими нотками отчаяния. Это была конечно же ложь и Эвелина знала, что ответил он не правду, но доканать его вопросами не хотела.
Длительная пауза возникла в этом белом помещении, где пахло фенолом.
Пэйтон посмотрел на свою руку, смотря на свои царапины, он и представить себе не мог, что он способен на подобное.
Вновь залипая на яркий свет, Пэйтон постепенно стал привыкать к своему состоянию.
— я кстати помирилась с Элси, – сказала Эвелина смотря на свои руки. Пэйтон посмотрел на нее, – не знаю как так вышло, после случая с тобой я сразу же написала ей.
— что ты ей сказала? – спросил шепотом Пэйтон.
— ничего особенного, я не сказала, что у тебя был приступ, я сказала, что тебе стало плохо и мы с мамой вызывали тебе скорую.
— зачем.. – сказал он и прокашлялся. Он резко схватился за грудную клетку.
— что не так? – спросила Эвелина смотря на Пэйтона. Сейчас она переживает за него больше, чем за перепуганную себя, хотя это нормальная реакция, пострадал же он.
Пэйтон ничего не ответил, просто лег поудобнее и вдруг задал вопрос:
— где мой телефон?
Эвелина с шоком посмотрела на него.
— какой телефон? тебе отдыхать нужно! – говорила она.
— а как же папа? – спросил он. Все же Пэйтон любит своего отца.
Голос Эвелины дрогнул после его слов.
— он был здесь, когда узнал, что тебя доставили сюда. Я все ему рассказала про тебя.
Пэйтон облегчённо выдохнул.
— а Дилан? – спросил он.
— а...Дилан здесь, в коридоре спит.
несколько часов назад
«Когда Пэйтона доставили в больницу, я сразу же написала Дилану о том, что с ним случилось. Буквально через минут 20 отец с Диланом появились в больнице, но находились только в коридоре. Они считали, что они виноваты в этой трагедии, но проведя некоторое время в больнице и думая о Пэйтоне, кажется поняла, из-за чего случилось это. Пэйтон сразу же ушел, после того, как я сказала что-то со словом "слабый", неужели его это слово так тронуло? Но чтобы довести себя до такого из-за обычного слова.. Ужасно... Не представляю, что чувствовал Пэйтон. И это случилось все из-за меня..»
Обвиняя себя в этой трагедии Пэйтона, она после этого стала следить за тем, что говорит. Старалась узнавать Пэйтона и чувствовать его слабые места, чтобы вдруг не довести его до такого состояния снова. Ей казалось, что он крепкий человек, который пережил на себе все возможное, но это лишь казалось.
Затуманив свой взгляд, она лишь думала о том, каким образом помочь Пэйтону избавиться от этих наркотической зависимости, что даже не заметила, как сделала ему больно обычным словом.
***
настоящее время.
На часах полночь, Эвелина спала на кожаном диване, а Пэйтон пялился на нее и думал о том вечере. Он так и не спросил у нее важного вопроса.
«Тогда я был словно невменяем, этот день мне даже словами не передать. Я был настолько перепуган, что старался сломать себе кость на руке, и это, кстати вышло. Я боюсь самого себя. Сейчас даже страх самого себя превыше, чем страх своего же отца. Когда я смотрю на свои руки, я сразу же вспоминаю тот день. Уже даже головой вертеть мне не стоит, это все напоминает мне о том дне.
Я помню как Эвелина старалась удержать мою руку, чтобы я не ударил, лучше бы она мне въебала так, чтобы я оклемался от этого состояния. Я так и не понимаю, из-за чего у меня случился приступ. Обычное слово не может так повлиять на меня.. ведь так?» – думал Пэйтон. Из-за накопившегося с отцом, Диланом и остальными случился приступ. Обычное слово, кажется, его добило окончательно, – «Я не могу забыть лицо Эвелины, она смотрела на меня со страхом, будто я какой то дикий зверь, который может напасть на нее. А ее крик, просто ужас. Почему меня эта девушка так сильно трогает в самую глубину грудных клеток и лёгких? Меня прямо сейчас беспокоит ее состояние после увиденного, хотя пострадал я».
Отворачиваясь от Эвелины, он все же прикрыл глаза, чтобы немного отдохнуть, но тут в палату кто-то заходит, тогда Пэйтон открыл глаза и взглянул на человека, который зашёл сюда посреди ночи. Дилан остановился в дверном проёме, когда увидел не спящего Пэйтона. У того накопилось слишком много вопросов.
Проходя вперёд, он посмотрел на Эвелину и достал из черного пакета зелёный плед. Укрывая Эву и поправляя плед, он посмотрел на Пэйтона. Тот вновь прикрыл глаза, не желая смотреть на этого человека. К этому человеку у него тоже были вопросы, но обида и гордость превыше всего. Он просто тихо лежал с закрытыми глазами.
Скрип койки, это сел Дилан. Он несколько минут молчал разглядывая руки Пэйтона.
— Пэй, – говорит Дилан, – ты, я вижу, бережёшь себя.
Но Пэйтон на это не ответил, он все равно лежал с закрытыми глазами.
— я же по человечески спрашивал в доме, зачем ты пришел туда. Зачем сбегать? – спросил Дилан, – да, отец вновь за свое, перегнул палку, но ты же знаешь, что у вас у обоих характеры не вода. Рано или поздно кто-нибудь получит первым не справившись с гневом.
Пэйтон выкинул смешок,
— тебя не смущает, что я отца в жизни не трогал руками? – спросил Пэйтон не открывая глаза.
Дилан тоже посмеялся.
— смущает, потому что даже я стоял раньше за себя перед отцом. – говорил он, – я не вижу, чтобы ты боялся отца. Ты проделываешь такие трюки.. к примеру, когда приезжал к Раяну. Но то, как ты стоял за себя и убегал, вызвало у меня некую гордость. – говорил Дилан.
Пэйтон слышал эти слова, Дилан не умел говорить по душам, в последнее время они не ладят, хотя раньше каждый стоял друг за друга горой.
— знаешь ли, я так-то переживал за тебя, – продолжил Дилан, – ты хоть знаешь, что было, когда мы все узнали, что ты в больнице? – спросил он, – думали, может ты с ума сошел, решил покончить с жизнью.. Хотя это у меня до сих пор в мыслях, смотря на твои руки. – говорил он с грустью в голосе, – раньше в детстве у тебя часто случились приступы, знал? – спросил Дилан.
Пэйтон открыл глаза и посмотрел на Дилана.
— после смерти мамы у тебя случались приступы, но не настолько ужасными, что сейчас. После смерти мамы, тогда у тебя переживаний и слез было больше всех, чем у нас с отцом, это привело к подобным приступам. Но это у тебя стёрлось из памяти, даже я не понимаю каким образом..
Пэйтон слушал это с шоком на лице, но вспомнить не получилось.
— пока ты жил, я не напоминал тебе об этих пробелах в твоей памяти и часто стал заботиться о тебе, – говорит, – ты щас то помнишь, что произошло с тобой?
Пэйтон закивал. После этого возникла странная пауза, после которой никто заговорить не мог.
Пэйтон думал о том, что происходило с ним тогда и как он подобное смог пережить будучи ребенком?
— кстати, Эвелина столько стресса пережила, ты сильно напугал ее. – сказал Дилан и Пэйтон посмотрел на на Эву.
— она что нибудь говорила? – спросил Пэйтон.
— что именно? – спросил Дилан.
— ну.. о том, что произошло со мной и как она отреагировала? – заикался Пэйтон.
Дилан улыбнулся:
— переживаешь, что она может по другому к тебе относится после этого? – спросил Дилан, но ответа не последовало, – она рассказала нам вроде бы все, что увидела, но про себя ничего не рассказала. Лишь сказала, что даже разговаривать со скорой не могла волнуясь за тебя да и ей страшно за тебя было. Она не знала, как остановить тебя было.
Дилан отвернулся от Эвелины, но Пэйтон все так же смотрел на нее.
— не думаешь, что она слишком держится за тебя, как крючок? – спрашивает, – она как хвостик направляется за тобой, бегает.. – говорит Дилан, – между вами точная химия, я уверен. – вновь говорит, – вы встречаетесь? вы целовались уже?
Пэйтон посмотрел на Дилана.
— заткнись, – сказал Пэйтон и Дилан ухмыльнулся, – не было такого.
— первая стадия — отрицание.
— она просто поссорилась со своей подругой. – грубо сказал Пэйтон.
— уже пытаешься оправдываться перед до мной? – спросил Дилан.
— это не оправдание, так и есть блять.
— вторая стадия – гнев. – издевается Дилан.
— да иди нахуй. – сказал Пэйтон и отвернулся от Дилана, – думай о чем хочешь.
— третья стадия — принятие.
Пэйтон схватил подушку под собой и кинул в Дилана не смотря на свою боль в руке.
— не больно типо? – спросил Дилан опять издеваясь.