Эпилог
Дракон очнулся в своей спальне в Хижине, когда игривый солнечный луч полоснул его лицо.
Было тихо. Легкий ветерок еле слышно перебирал невесомые занавески. Через приоткрытое окно долетало пение лесных певчих птиц.
Рядом с кроватью он нашел легкую еду и питье, которые заботливо принесли молчаливые горничные. Он потянулся к кувшину. Рука почти не слушалась. Дракон расплескал половину на простыни. Ребра болели чуть больше чем голова, а голова — чуть больше чем все тело.
И это было что-то. Волшебник-целитель, самое говорливое существо в мире, явился позже и все поражался, как Дракон умудрился сломать все ребра и крылья.
— Не знаю, как бы я ухаживал за вами, если бы вы оставались в обличие дракона, — сокрушался он.
— А как я перевоплотился? — язык все еще плохо слушался Баалора, лицо было то ли опухшим, то ли обгоревшим.
— Ну, мы долго думали, как это сделать. Потом помогла эта новая чародейка...
Целитель замолчал. Дракон сначала подумал, что это вызвано именно желанием целителя пощадить его чувства, но оказалось, что чувства эскулапа тоже были задеты.
— Эта чародейка... она с помощью милорда Фрема смогла понять, как превратить вас в человеческий облик.
Он недовольно поморщился, как маленький хорек.
— А затем, не успел я прибыть, как она уже обработала ваши ожоги какими-то ведьминскими мазями. Даже заявила, что они замедляют яд зомби! Ну не ересь ли? Все же знают, что ведьминское целительство слабо, им только простуды лечить да сбитые коленки! Не то что существ высшего магического ранга! И не от укуса магических...
— И что эта мазь, помогла? — перебил его Дракон.
Целитель то ли жевал язык, то ли ругался. Но в конце концов признал.
— Помогла лучше, чем лечение силой, будь ей неладно! Уверен, что она в эту мазь какое-то колдовство подмешала!
Дальше целитель пустился в такие дебри магической медицины, что уставший Дракон уже не мог его слушать.
Он уснул.
Проснулся он от вежливого покашливания Фрема.
— Ты в лучшей форме, чем я думал, — прохрипел Дракон и старик улыбнулся.
— Это у тебя переломы да ушибы с сотрясениями. У меня были только ожоги и синяки. Ведьминская мазь принцессы...
— О, прекрати! Если еще и ты начнешь мне рассказывать о волшебной мази Клодилии...
Он замолчал. Имя принцессы прозвучало как взорвавшаяся бочка с порохом. Тишина после этого наступила оглушающая.
Фрем похлопал его по плечу.
— Молодость... кто из нас не ошибался.
— Нужно было проглотить ее, как мне того хотелось, — прошептал Дракон.
Фрем пожал плечами.
— И такое случается не так уж редко. Честно говоря, это было бы нам на руку. Может, это был именно инстинкт самозащиты.
Дракон посмотрел в окно. На мертвых деревьях, которые едва пережили демонический пожар и некромантическую зиму, медленно начали появляться первые листы.
— Я принял принцессу в своем пансионе, я влюбился в нее, покрывал ее, а она превратила себя в чудовище и разрушила мой дом.
Фрем устало прокряхтел.
— Ты был в отключке пару месяцев, так что многое ты пропустил. Все, что ты назвал, не самое страшное.
— А что?
— Дай подумать, — насмешливо сказал Фрем, — с чего бы начать? С личной драмы? От тебя ушла Мида.
— Туда ей дорога!
— Королевну Бернис хотели разлучить с Честером на основании того, что у них не произошла консумация брака.
— Мало волнует, — буркнул он.
— Отчего же. Королевна Бернис исполнила свой супружеский долг на глазах у трех сотен свидетелей со связанным бастетами Честером, чтобы ни у кого больше не возникало сомнений в их браке.
Глаза Дракона выпучились.
— Трех сотен?!
— Именно. Представители народа преимущественно. Сочли ее святой мученицей и приказали царствующим королю и королеве передать правление Бернис.
— Что?!
— Теперь она императрица Бернис Великая. Такой титул ей дали оппозиционеры короны в гражданской войне.
— Гражданская война в Лаэдрии?!
Он так резко встал, что ребра заболели снова.
Фрем снова успокаивающе похлопал его по плечу.
— Не стоит так нервничать, мой мальчик, иначе от остальных новостей ты снова переломаешь себе все кости. Да, в Лаэдрии была гражданская война, которая завершилась через три дня после начала полной победой поклонников Бернис. Оказалось, что ее слова были понятны простому народу и они не собирались ждать, пока царствующая верхушка даст дуба. Ее поддержали бастеты, которые отказались от звания магических существ и получили поэтому ряд привилегий в Лаэдрии. Их примеру последовали икары, ихтиандры, русалки, гарпии и прочие существа, которые жили на границе магического и не-магического миров. В общем, поскольку лаэдрийские солдаты и простые пажи — выходцы из народа, переворот закончился очень быстро.
— Никогда бы не подумал, что тихая Бернис... — Дракон покачал головой.
— А ты мог подумать, что она введет налог и обязательные государственные работы для магиков?
— Что?!
— Да. Теперь феи не могут просто так жить на берегах рек Лаэдрии в своих розовых замках. Они должны либо платить налог в казну, либо заниматься общественно полезными делами. Врачевать, например. Или... ну, что, собственно, полезного могут делать феи? У них один путь — налог или выезд из Лаэдрии.
— Но как же страна без магиков?
— О, Бернис об этом позаботилась! Объявлены квоты для ведьм и мастеров Стихий, которые могут получать хорошую государственную зарплату за свои труды. Создается даже университет ведьмовства.
— Но магики не согласятся... — сказал Дракон.
— Пока что магики смотрят на это и усмехаются, — сказал Фрем. — Но Бернис взялась не на шутку. А с поддержкой принцессы Клодилии...
— Поддержкой?
Фрем вздохнул.
— Здесь мы сами дали маху, — признался он. — Принцесса хотела занять свое место в магическом сообществе, но мы ей отказали. В грубой публичной форме. Что я могу сказать, мы самонадеянные индюки! Теперь одна из самых сильных волшебниц мира играет против нас.
Дракон застонал.
— Я видел, на что она способна.
— Все мы видели, — серьезно сказал Фрем. — Боюсь, пророчество сбылось.
— То самое?
— Да. Маятник Скрааха ожил. Теперь остается ждать прихода Разрушителя.
— А что если в пророчестве была ошибка? — Дракон резко схватил старика за руку. — Вспомни, из сотни уже хорошо сбывшихся пророчеств впредь не ошибается всего одно!
— Будем надеяться, мальчик. А пока мы создали Магический комитет.
— Был же уже...
— Теперь это комитет защиты, сынок. Кольцо драконов снова регулярно собирается. Нам нельзя оставаться беспечными. Возможное появление Разрушителя, действия королевы Бернис и реакция в других странах, которая может за ними последовать... Мы готовимся к войне, сынок.
— Войне... — Дракон смотрел на молодые едва проклюнувшиеся листья за окном. Он хотел задать вопрос, но не решался.
Фрем догадался о его мучениях и прочистил горло.
— А принцесса Клодилия помогла трансформировать тебя в человека. Непростая это задача, даже когда дракон полностью цел. Но когда у него сломаны крылья и все ребра... Она хорошо знает медицину. Даже меня подлатала... правда, это было до того, как мы не дали ей войти в наши ряды.
— А...
— А ты при этом вел себя не как джентльмен, дорогой. Ты, конечно, бредил, но принцесса была возле тебя все время. Потом ты пришел в чувство и сказал ей, что все кончено. И назвал ее насквозь лживой ведьмой.
Дракон застонал.
— Я думал, что мне это приснилось.
— Нет. Ты много говорил. Строго говоря, ты первый из всего магического сообщества, кто ее отверг. Но если ты не считаешь, что все кончено, то ты мог бы...
— Нет. Все кончено, Фрем. Я сказал именно то, что думал. Мать легко бросила меня еще в детстве. Я не был счастлив, живя со своим отцом, который не особо любил меня. И не буду счастлив с той, кто все время держит нож за пазухой. Мне кажется, я наконец заслуживаю того, чтобы быть счастливым. Или хотя бы не несчастным.
Фрем кивнул.
Молодой лист за окном трепало ветром.
— А Логово починили, — продолжал Фрем. — Ты не заметишь следов пожара. Магики разных стихий хорошо поработали. Только деревья листьями обрастут, дай срок. Зато они живы внутри. Тело демона-тролля-зомби распотрошили и отправили в Магический университет для изучения. Мы попытались придумать название и этому явлению, но пока он проходит у нас под графой "вот так хрень".
— На редкость меткое название, — Дракон следил, как гусеница ползет к листику.
— Нелепый дракон снова трансформировался в нелепого коня. Мы тоже хотим это изучить, но после всех наших выходок, принцесса вряд ли нас к нему подпустит.
Дракон кивнул, думая о том, что ему лежать в этой кровати не меньше года — кости драконов срастаются очень плохо.
— А еще мы уничтожили всех хреней в древнем Арамале. Пришлось хорошенько повозиться с охранными заклятиями, но они потеряли часть силы, когда их перестал подпитывать демон своим присутствием. Судя по результату, мы зря их завели. Никто не мог подумать, что они смогут обратить в зомби и самого демона-тролля.
Дракон кивнул. Гусеница обязательно окуклится. И потом станет бабочкой.
— Сейчас община переселенцев из Арамала, ты знаешь, такая есть в каждой стране, заявляет о том, что хочет вернуть себе свои земли. Правда, на эти же земли претендуют все соседние страны... наверняка там все еще много драгоценных камней в недрах пустыни. Но королева Бернис поддерживает арамальцев. А ее слово нынче в мире стоит слова десятерых королей.
И он увидит, как бабочка покинет свой кокон.
— А ты пока лежи, набирайся сил. Я буду навещать тебя... То, что у тебя вышло такое фиаско с принцессой, знаешь, это не беда. Век-другой, и ты снова сможешь влюбиться. А пока...
— И я тоже когда-нибудь покину свой кокон.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...