Принцессу Драконом не испортишь!

— Черт возьми, принцесса! Что ты творишь! — зарычало в голове у Клодилии, как только она опустилась на жесткую чешуйчатую спину Баалора.

— Ему нужна я! — крикнула она, цепляясь за ближайший спинной гребень. — Он ищет меня. Я... я потомок Годфрида.

Дракон выпустил струю огня, но это больше озадачило чудище, чем напугало. Оно размахивало руками, дырявыми крыльями и плевалось искрами адского огня.

— Туда, — указала принцесса. — Летим в сторону леса! Он последует за мной.

Дракон если и хотел спросить о причинах такой нежной привязанности демона-тролля к потомкам Годфрида, то не успел. В следующую четверть часа он был занят единственным делом — уворачивался от раскаленных кулаков монстра.

На удивление, громила следовал за ними, как привязанный. Пару раз он чуть не достал Дракона. Но пущенная змиями струя огня, что было очень странным, все же причиняла боль огненному демону-троллю.

Дракон заметно выдохся. Принцесса напряженно соображала.

— Это так просто не закончится, — сказала она. — Баалор, мне нужен огонь.

— Черт возьми, принцесса! Через пять минут здесь все и так будет в пожаре, если не подоспеют мастера Воды, заклинатели Огня и больше магиков, которые порождены этими стихиями. Куда тебе еще больше огня?!

И тут же, противореча самому себе, он опалил руку демона-тролля, которая вынырнула прямо перед самым его носом.

Клодилия его не слушала. Она пробиралась ближе к его морде, цепляясь за толстые шипы.

— Принцесса! — рявкнул Дракон. — Сиди ровно, иначе я тебя потеряю!

Но Клодилия продолжала двигаться.

— Ты разве не видишь, я уже потеряна, — прошептала она и извлекла из ножен длинную черную свечу.

Дракону некогда было с этим разбираться. Демон-тролль продолжал атаку, и из-за нее приходилось то изворачиваться, то уклоняться.

У ног монстра показался Фрем. Он опалил чудищу ступни, и тот заревел от боли. Но похоже было, что эта боль мало его беспокоила.

Фрем вертелся вьюном у его ног, пока монстр не отмахнулся от него и старый дракон отлетел как пушечное ядро. Другие летающие змии следовали его примеру, но никто не рискнул подлететь ближе к неловким ладоням монстра.

Клодилия была уже у самой морды Дракона.

— Принцесса... — уже растеряно проговорил Баалор. В это врем огненный кулак снова прицелился в него. Принцесса вскинула руку с черной свечой, а Дракон попытался отбиться струей огня, но...

Вместо мощного драконьего пламени у него получилась постыдная икота.

— Опять твои штуч... — он не успел договорить. Кулак тролля, который неуклюже пытался схватить юркого змия, ударили его в грудь.

Дракон падал вниз, и где-то рядом с ним падала и кричала принцесса Клодилия.

Теряя сознание Дракон метнулся в ее сторону, укутывая крыльями. Это самое большее, что он мог сделать.

Когда Дракон очнулся, кто-то крошечный обнимал его за морду и плакал.

Он не переносил женских слез. Если бы он мог выпустить такую струю огня, чтобы все их разом осушить, он бы так и сделал.

Он хотел осторожно поднять шею и сказать женщине, что все в порядке. Он не умер. Но вместо этого из глубины его нутра вырвалась... икота.

— Это я во всем виновата!

Дракон приоткрыл свои янтарные глаза и попытался сфокусироваться на Клодилии. В тот момент она совершенно не была похожа на коварную особу, которая водила его за нос весь сезон.

— Если бы не проклятая Чаша... его бы не было... если бы не Чаша, ты бы не икал и не упал бы...

Ребра болели. Больно было даже вздохнуть. Поэтому каждый спазм икоты вызывал нестерпимые страдания.

Она посмотрела в его измученные янтарные глаза.

— Я постараюсь все исправить, Баалор, — прошептала она. — Наверное, это даже хорошо, что я не смогу спасти себя. Но может у меня получится спасти хотя бы тебя.

Она наклонилась и поцеловала чешуйчатую морду.

— Что бы ни случилось, я любила тебя, знай.

Он хотел наорать на нее. Хотел, чтобы она прекратила. Хотел, чтобы она продолжала. Хотел, чтобы она все рассказала от начала и до конца, чтобы он мог спасти ее...

Но вместо этого она поднялась и, хромая, побрела в сторону пожара. В руках у нее была только невзрачная потертая чаша.

— Клодилия... — едва мог позвать он, но она не обернулась.

Ее странный конь, побитый огнем, с опаленными торчащими в стороны перьями, приземлился рядом с ней. Она достала из сумки сначала черную бархатную перчатку. С каким-то отстранением Дракон опознал в ней свою.

Она взобралась на коня, бережно прижимая кубок к груди.

— Клодилия... — снова попытался позвать Дракон. Она посмотрела на него своими большими зелеными глазами.

— Прощай, Баалор, — сказала она, и странный конь унес ее в дым пожара.

С ее исчезновением на душе стало тяжелее, а вот с икотой стало легче. Минута-другая и она совсем прошла. Пересиливая боль, он смог поднять голову и посмотреть на то, что твориться в небе. Посмотреть и обомлеть.

А в небе вокруг демона-тролля кружили драконы. Их пламя жарило его, отвлекало, но не причиняло вреда. То тут, то там сверкали сверчки боевых ударов магов.

И в эту клоаку стремительно неслось черное пятно.

Дракон с ужасом думал, какая она крошечная по сравнению с драконами и с демоном-троллем. Если она приблизится слишком близко, любое неосторожное движение хвоста ее собратьев может ее расшибить.

— Потерпите, милорд, сейчас вам станет легче!

Дракон и не заметил, как рядом с ним оказался волшебник-целитель. В самом бою он был практически бесполезным, но за пределами поля боя — он был неоценим.

Целитель оказался словоохотливым.

— Лечить людей, все равно что семечки щелкать. Как и большинство магиков. Сразу видно, где и что неладно. А вот драконы... не зря боги так любят драконов. Вместе с силищей и кучей даров, драконы на редкость плохо переносят лечение. Вся их природа не приспособлена к тому, чтобы у них что-либо ломалось или болело. Но ничего, сейчас мы вас подлатаем. Потом попросим магиков помочь вам трансформироваться назад, а это, милорд, непросто, — целитель продолжал водить над ним руками, и в них проскальзывала радужная змейка. — Понимаете, вот взять хотя бы вас. Переломаны ребра. А как они будут выглядеть, когда вы обернетесь в человека? Не повредят ли они другие органы при трансформации? При иных обстоятельствах я бы посоветовал не трансформироваться, но ухаживать за вами будет проще в человеческом обличие. Хотя, кто знает? Месячишко-другой с перевязкой на груди — и вы снова встанете на ноги.

Дракон почувствовал, что боль отступает.

— Пока на месте держится, — продолжал целитель. — Чтобы до безопасности добраться хватит...

— Крылья, — перебил его Дракон. Целитель прямо подскочил на месте, видать, не привык, чтобы к нему обращались прямо в мозг.

— Крылья — это правильно, — он взял себя в руки и направил радужную змейку к крыльям Дракона. Тот почувствовал, что снова может ими управлять.

— Крылья — это ничего, крылья — они быстро срастутся. Пара царапин только украсят мужчину...

Дракон не стал его слушать.

Как только радужная змейка закончила свое волшебство, он рванул туда, где драконы пытались взять демона-тролля в кольцо и где одиноко чернело едва заметное пятно.

Дракон летел, не щадя слабых крыльев и превозмогая боль в ребрах. Даже раненый он двигался быстрее, чем пятнышко, которое с каждой минутой все больше и больше походило на нелепого коня.

В небе и на земле творилось светопреставление, о котором интересно читать в книгах легенд, а не быть его участником.

Драконы, уже выдохшиеся, пытались огнем сдержать в кольце демона-тролля. Но тот отмахивался от них одной рукой, как от сорок.

Баалор видел, что им уже требуются большие паузы, чтобы породить огненную мощь, да еще и уклоняться от кулаков демона-тролля.

Магики пускали в чудовище заклятия. Многие старались потушить пожар или хотя бы взять его под контроль.

Черное пятно мелькнуло выше кольца драконов, и Баалор потерял его из виду, ослепленный пламенем.

Рядом с ним заискрилось что-то красное.

Он повернул голову и увидел старого Фрема. Один бок его был подпален, крылья побиты. Но все же он был на ходу.

— Они так долго не продержатся, — сказал он. В этот момент кулак демона настиг лазурного дракона и тот рухнул вниз.

Баалор увидел, как целитель поспешил к нему.

— Полетели, мой мальчик, — сказал Фрем. — Сегодня всем нам выпала честь умереть в бою. Так не стоит ею пренебрегать.

Он полетел выше. Дракон, прихрамывая на одно крыло, поспешил за ним. Фрем не преувеличивал свою готовность умереть — он летел прямо в сторону морды чудовища. Баалор мог проследить за ним только глазами. Его крылья снова начали отказывать, а ребра вновь стиснули сердце железным обручем.

И вот там, куда устремился Фрем, над головой демона-тролля, Дракон внезапно разглядел едва заметное черное пятнышко.

Он наподдал на крылья, но было поздно.

Будто время остановилось, чтобы он смог рассмотреть все детали происходящего, чтобы переживать их еще тысячу лет с этого дня.

От черного пятнышка отделилась черная точка, которая при детальном рассмотрении напоминала фигуру девушки. Точка падала вниз, и Дракон не успевал ее подхватить. Равно как он не успевал и предупредить Фрема, который как раз выпустил на пределе своих сил струю огня, целясь в морду чудища.

Чудище заревело и замахало огненными руками. Все взоры были прикованы к нему. Но взор Дракона впился в черный камешек — сердце ему подсказало, что это была принцесса Клодилия — который нырнул в столб огня Фрема. Что-то ярко вспыхнуло там внутри, зажглось. Вниз уже летел не камешек, а горящая комета, погибшая в последнем самоубийственном акте.

Дракон бросился туда, проклиная принцессу Клодилию. О, если бы она выжила... если... хоть бы она выжила, чтобы я сам смог убить ее! Думал Дракон.

— Клодилия, что ты наделала?! Разве этим поправишь беду! — ему казалось, что он произносит эти слова, но из его горла вырывался только дикий рык.

Горящая точка упала и слилась с кострищами пожаров. Крылья Дракона уже горели, но он этого не замечал, пытаясь отыскать то, что он смог бы похоронить и оплакать за свою долгую драконью жизнь.

— Что же ты наделала, дурочка?! — из пасти снова вырвался лишь рык.

Наперерез к тому же месту мчался странный конь. Он стрелой падал вниз, едва успевая уклоняться от искр демона-тролля и огней драконов.

Уродец опережал его. Верный конь найдет пристанище в моих лучших конюшнях, — обещал Дракон.

А затем случилось то, что вошло в летописи как единственный в истории мира акт изменения внутренней энергетической сущности человека.

Или как некромантия высшего порядка. 

__

❤️ Привет! Давайте знакомиться!

Меня зовут Юля, я писатель, редактор и переводчик.

И у меня есть мечта – стать писателем на полный рабочий день ☀️ Скромно, да? 😂 Для этого-то и нужны мечты! ☀️ И еще при этом не заниматься маркетингом и не думать о деньгах. И еще, чтобы мои книги были доступны всем ☀️

Я выкладываю там рассказ каждый месяц 25 числа. Но потом все равно публикую его через месяц в бесплатном доступе, потому что... ну... мечтаю, чтобы мои труды были доступны для всех ☀️

❤️ Я понимаю, что не у всех есть возможность и желание стать моим спонсором, но ты мне очень поможешь, если даже просто нажмешь на ❤️ ПРОГОЛОСОВАТЬ ❤️ за эту главу!

❤️❤️❤️ И расскажи мне о себе в комментариях!

Мне правда-правда интересны те, кто читает мои книги!