Неизбежность
На следующий день всё шло своим чередом. Или, по крайней мере, должно было.
Гермиона пыталась сосредоточиться на работе, но ощущение странного напряжения не покидало её.
Она ловила себя на том, что замечает Драко чаще обычного — как он проходит мимо, как лениво потирает шею, когда задумчив.
Раньше это не привлекало её внимания. А теперь — почему-то привлекало.
— Грейнджер, ты опять зависла, — его голос прозвучал слишком близко.
Она резко подняла взгляд. Драко стоял рядом, склонив голову набок, и ухмылялся.
— Я просто думаю, — быстро сказала она.
— Опасное занятие.
Она закатила глаза:
— Чего тебе?
— Хотел пригласить тебя на прогулку по стройке. Но если ты предпочитаешь сидеть здесь и размышлять о жизни — я пойму.
— Это был сарказм?
— Естественно.
Она глубоко вздохнула и всё же встала.
— Ладно, идём.
⸻
Они шли по объекту, обсуждая новые изменения, когда к ним подошёл один из подрядчиков — крупный мужчина с угрюмым выражением лица.
— Мисс Грейнджер, — произнёс он тоном, который ей сразу не понравился, — я не совсем понимаю, зачем нужно менять расположение классов на втором этаже. Это создаст дополнительные затраты.
— Мы уже обсуждали это, мистер Бёрнс. Новый план удобнее для будущих студентов.
— Удобнее для студентов — это хорошо, но мы всё-таки должны учитывать бюджет.
— И мы его учитываем, — твёрдо ответила Гермиона.
— Я просто говорю, что, может, вам стоит меньше фантазировать и больше думать о реальности.
Она сжала губы, но прежде чем успела ответить, голос подал Драко.
— Возможно, вам стоит не забывать, кто здесь принимает решения, Бёрнс, — его голос звучал лениво, но в нём скользнула опасная нотка. — Или вы хотите ещё раз пересчитать свои расчёты?
Бёрнс взглянул на Драко, потом снова на Гермиону и, не сказав больше ни слова, кивнул и ушёл.
Она удивлённо посмотрела на Малфоя:
— Ты только что... заступился за меня?
Он хмыкнул:
— Просто напоминаю, кто здесь главный.
— И кто же?
Он ухмыльнулся и наклонился чуть ближе:
— Мы с тобой, Грейнджер.
Она сглотнула.
Он был слишком близко. Слишком самоуверен.
И самое страшное — ей это нравилось.
⸻