The twelfth chapter
— Ты специально это сделала, да? — его голос был низким, хриплым. Я нащупала в нём что-то опасное. И возбуждающее.
— Не знаю, о чём ты, — ответила я, стараясь говорить ровно, но дыхание уже сбилось.
Он прижался ближе. Его руки легли на стену по обе стороны от моей головы — клетка, из которой не выбраться. Я чувствовала жар его тела даже через два слоя одежды. Запах хорошего парфюма, кожи и чего-то своего, мужского.
— Смотри на меня, — приказал он.
Я подняла глаза. В темноте коридора его зрачки расширились, почти скрыли радужку.
— Ты дрожишь, — сказал он, касаясь губами моего виска.
— Это от холода, — выдохнула я.
— Врёшь.
— Ты играешь с огнём, Эли, — почти прошептал он.
— А ты боишься обжечься? — ответила я, сама не веря своей наглости.
Он усмехнулся — и в следующую секунду его губы накрыли мои.
Медленно. Вкусно. Так, чтобы я почувствовала каждую секунду. Его ладонь скользнула мне на талию, пальцы вжались в ткань платья, притягивая ближе. Мои руки сами поднялись к его шее, запутались в волосах на затылке. Он выдохнул в поцелуй — коротко, шумно.
Я не знала, куда деть руки. Он сам нашёл им место. Мои пальцы сжали его плечи, потом скользнули по спине. Кожа под ладонями горела. Я забыла, как дышать. И мне было всё равно.
— Пойдём, — сказал он, отрываясь от моих губ.
— Куда?
Он не ответил. Взял за руку и повёл наверх — туда, где была комната Дилана. Моя комната. Наша.
---
Луна светила в окно, оставляя на простынях серебряные дорожки. Где-то за стеной играла музыка — глухо, как сквозь воду. Весь мир как будто замер. Только мы дышали.
Сердце колотилось где-то в горле.
Мы зашли внутрь, дверь щёлкнула замком. Света не было — только уличные фонари за окном рисовали полосы на полу.
Он подошёл ко мне. Снова. Не торопясь. С каждой секундой я чувствовала, как воздух между нами становится плотнее.
— Я не буду спрашивать, хочешь ли ты, — сказал он низко. — Я чувствую это по тебе. Но если скажешь «нет» — остановлюсь.
Я не сказала «нет».
Его пальцы легли на подбородок, приподняли моё лицо. В полумраке его глаза блестели.
— Ты невероятная, — выдохнул он почти неслышно.
Пальцы скользнули по шее ниже, по плечу, сдвигая тонкую бретельку платья. Я выдохнула. Моя спина коснулась простыни. Он навис сверху, накрывая меня собой, жаркий, сильный, нетерпеливый. Но движения — плавные, будто он боялся сломать.
Я вспомнила его взгляд у трассы — тогда он смотрел на меня свысока, как на соперницу. А теперь смотрел так, будто я — его личный трофей.
Мир сузился до точек соприкосновения: его губы на моей шее, его ладонь на моём бедре, дыхание, сбитое, частое. Я закрыла глаза и позволила этому течению унести себя.
---
Я проснулась от света, который бил в глаза через незашторенное окно. Голова лежала на чужом плече. Тёплая рука обнимала меня за талию.
Каждый мускул ныл, но ныл приятно. Я потянулась, как кошка, и уткнулась носом в его плечо. Он пах домом, которого у меня никогда не было. И на секунду мне показалось, что я нашла его.
Я повернулась и увидела Пэйтона. Спящий, он выглядел почти безобидно. Ресницы длинные, губы чуть приоткрыты, на щеке — след от подушки.
Я осторожно убрала прядь волос с его лица. Он дёрнулся, не просыпаясь, и притянул меня ближе.
Я улыбнулась.
— Ты чего улыбаешься? — прозвучал хриплый со сна голос у меня над ухом.
— Ты не выспался, — ответила я.
— А ты думала, я спать с тобой буду? — он приоткрыл один глаз и усмехнулся. — Я с тобой всю ночь не спал.
Я шлёпнула его по груди.
— Придурок.
— Твой придурок, — сказал он и притянул меня для утреннего поцелуя.
И пахло от него кофе, сном и чем-то таким, от чего хотелось остаться в этой постели навсегда.
Я потянулась к телефону — его не было на тумбочке. Пэйтон уже встал и теперь стоял у окна с двумя кружками кофе.
— Ты как? — спросил, вручая мне одну.
— Жива, — усмехнулась я.
— Это я заметил.
Он сел на край кровати, посмотрел на меня долгим взглядом.
— Эли, — сказал он тихо.
— М?
— Я больше никому не позволю назвать тебя малышкой.
— А себе?
— А себе — можно.
Я усмехнулась и отпила кофе. Горький. Терпкий. Такой же, как он.
Он провёл пальцем по моей руке, оставляя дорожку мурашек.
— Ты с другими так же? — спросил он. Голос тихий, но в нём сталь.
Я подняла на него глаза, усмехнулась уголком губ.
— А ты хотел бы быть единственным?
Он усмехнулся, но его рука на моей талии сжалась чуть сильнее.
— Попробуй с другим, — сказал он, наклоняясь к моему уху. — Посмотрим, кто останется в живых.
Я фыркнула, но внутри всё перевернулось.
— Ты псих, — сказала я.
— Твой псих.
Я допила кофе, поставила кружку на тумбочку и снова упала в подушки.
— Я ещё не соглашалась, — сказала я, глядя в потолок.
— А куда ты денешься? — он лёг рядом, повернулся ко мне. — Я уже привязался.
Я повернула голову, встретилась с ним взглядом.
— Это ты сейчас серьёзно?
— А я похож на того, кто шутит?
Я молчала. Потом тихо сказала:
— Не разбей моё сердце, Пэйтон.
Он притянул меня к себе и поцеловал в макушку.
— Не разбей ты моё, — ответил он.
И в этой маленькой комнате, пахнущей кофе и нами, я впервые за долгое время почувствовала, что, кажется, перестала бояться.
—————————————————————————
Всем привет! Я вспомнила об этом фантике и решила написать долгожданную главу. Надеюсь, вам понравилось. А ещё я пишу роман «Вторая сторона» и буду рада, если вы почитаете. Удачи всем, и напишите, стоит ли мне продолжать этот фанфик или вообще удалить?