часть 59. Куда ты пойдешь.
Лу
Несколько минут спустя Пэйтон рухнул на крышу, бледный и запыхавшийся, и зажмурился, только бы не видеть открытое небо. Я ткнула его локтем в ребра.
– Тут такой вид, а ты не смотришь!
Он сжал зубы, будто борясь с тошнотой.
– Дай мне минутку.
– Ты же понимаешь, как это иронично, да? Самый высокий мужчина в Шарлотте боится высоты?
– Рад, что тебе весело.
Я приподняла ему веко и усмехнулась.
– Просто открой глаза. Ты не пожалеешь, обещаю.
Он стиснул зубы еще крепче, но неохотно распахнул глаза. И тут же распахнул еще шире, увидев бескрайний звездный простор, который раскинулся над нами.
Я обняла колени, прижав их к груди, и с тоской посмотрела на звезды.
– Красиво, правда?
Солей-и-Лун был самым высоким зданием в Шарлотте, и только с него во всем городе можно было по-настоящему увидеть звезды. Выше дыма. Выше смрада. Целые небеса простирались над миром обсидианово-алмазной панорамой. Бесконечные. Вековечные.
Лишь в одном другом месте на свете был такой вид... но в ЛА ноги моей больше не будет.
– Правда, – тихо согласился Пэйтон.
Я вздохнула и обхватила себя покрепче, спасаясь от холода.
– Мне нравится верить, что в такие ночи Бог расписывает небо только для меня.
Он с недоверием посмотрел на меня, отведя взгляд от звезд.
– Ты веришь в Бога?
До чего же сложный вопрос.
Я положила подбородок на колени, все так же глядя наверх.
– Наверное.
Пэйтон сел.
– Но ведь ты так редко ходишь на мессы. И... И празднуешь Йоль, а не Рождество.
Я пожала плечами и подняла кусочек жухлого листа, лежавшего в снегу. Он рассыпался у меня в пальцах.
– Я не говорила, что верю в вашего бога. Ваш бог ненавидит женщин. В его мире мы созданы в довесок, как нечто второсортное.
– Это неправда.
Я наконец повернулась к нему.
– Да неужели? Я читала вашу Библию. Разве я, как жена, не считаюсь твоей собственностью? Разве у тебя нет законного права поступать со мной как вздумается? – Я поморщилась, с горечью вспомнив слова Архиепископа. – Посадить меня под замок в каморку и больше никогда обо мне не вспоминать?
– Я никогда не считал тебя своей собственностью.
– Архиепископ – считает.
– Архиепископ... ошибается.
Я вскинула брови.
– Уж не обманывает ли меня слух? Неужели ты только что сказал дурное слово о своем дражайшем патриархе?
Пэйтон досадливо взлохматил себе волосы.
– Просто... не надо, Лу. Пожалуйста. Несмотря на твое мнение о нем, он подарил мне все. Жизнь и цель в жизни. – Он засомневался и посмотрел мне в глаза с такой искренностью, что у меня дрогнуло сердце. – Он подарил мне тебя.
Я смахнула увядший лист прочь и обернулась к Пэйтону. Посмотрела на него – внимательно, по-настоящему.
Пэйтон искренне верил, что его цель – убивать ведьм. Он верил, что Архиепископ преподнес ему дар, что Архиепископ воплощает собой добро. Я потянулась и взяла Пэйтона за руку.
– Архиепископ не дарил тебе меня, Пэйтон. – Едва заметно улыбнувшись, я посмотрела в небо. – Это сделал он. Или она.
Воцарилось тяжелое молчание. Мы смотрели друг на друга.
– У меня для тебя подарок. – Он наклонился ближе, заглядывая мне прямо в душу. Я затаила дыхание, мечтая, чтобы наши губы соприкоснулись снова.
– Еще один? Еще ведь даже Йоль не настал.
– Я знаю. – Пэйтон посмотрел на наши руки и провел по моему безымянному пальцу своим большим. – Это... это обручальное кольцо.
Я ахнула, когда он достал его из кармана пальто. В центре тонкого золотого колечка сверкал овальный перламутровый камень. Кольцо было явно очень старое, самое красивое из всех, которые я видела в жизни. Пэйтон протянул его мне, и мое сердце забилось как безумное.
– Позволишь?
Я кивнула, и он снял с моего пальца перстень Анжелики и вместо него надел кольцо. Мгновение мы оба разглядывали его, затем Пэйтон тяжело сглотнул.
– Оно принадлежало моей матери... по крайней мере, я так думаю. Когда меня нашли, я сжимал его в руке. – Он замялся, встретившись со мной взглядом. – Оно напоминает мне о море... И о тебе. Я уже много дней хотел тебе его подарить.
Я хотела сказать, что кольцо очень красивое, что мне очень приятно будет носить столь значимую для Пэйтона вещь, словно частичку его самого, но слова застряли на языке.
Пэйтон пристально смотрел на меня.
– Спасибо. – Я задыхалась от странного, нового чувства. – Мне... очень нравится.
И я не солгала. Я полюбила это кольцо с первого взгляда.
Но Пэйтона я полюбила еще больше.
Он обнял меня за талию, и я прижалась к его груди, дрожа от осознания, которое на меня снизошло.
Я его полюбила.
Черт подери, я полюбила его.
Чем дольше я сидела вот так, тем больнее становилось дышать – от каждого вдоха меня бросало в дрожь и в жар. Я задыхалась от волнения – вот что со мной происходило. Нужно было взять себя в руки. Собраться с мыслями...
Рид мягко отвел мои волосы в сторону, и от этого легкого касания я чуть не лишилась чувств. Его губы коснулись изгиба моей шеи. Кровь зашумела у меня в ушах.
– «Не принуждай меня оставить тебя и возвратиться от тебя. – Рид медленно и мучительно гладил мою руку. Я уронила голову ему на плечо, закрыла глаза, а его губы продолжали блуждать по моей шее. – Куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить».
Из моего горла вырвался стон – как же неуместно это было в ответ на благоговейные слова Пэйтона. Его пальцы мгновенно замерли, а взгляд задержался на моей вздымающейся груди.
– Продолжай, – выдохнула я. Взмолилась.
Все его тело напряглось, а руки крепко стиснули мои плечи.
– Попроси меня, Лу, – сказал он низко, настойчиво. Резко. Я ощутила, как внизу живота у меня становится жарко.
Мои губы распахнулись. Время игр миновало. Он был моим мужем, а я – его женой. Было глупо притворяться, что я больше не хочу этого. Делать вид, что я не жажду его внимания, его смеха, его... прикосновений.
Я хотела, чтобы он коснулся меня. Хотела, чтобы он стал моим мужем во всех смыслах этого слова. Я хотела...
Я хотела его.
Всего. У нас все получится. Мы сами напишем конец своей истории, и к черту ведьму и охотника на ведьм. Мы будем счастливы.
– Прикоснись ко мне, Пэй. – К моему удивлению, слова прозвучали ровно, хоть мне и не хватало дыхания. – Прошу тебя. Прикоснись ко мне.
Он улыбнулся мне в шею – медленно и торжествующе.
– Я жду вопроса, Лу.
Я распахнула глаза, обернулась к Пэйту и смерила его сердитым взглядом. Он вопросительно вскинул бровь и приник губами к моей коже, глядя только мне в глаза. Приоткрыв губы, он покрыл теплыми, влажными поцелуями мою шею и плечо.
Пэйтон медленно и благоговейно касался языком моей кожи, и я готова была вспыхнуть огнем прямо в его объятиях.
– Ладно. – Моя шея предательски изогнулась под его губами, но гордость не желала уступать так легко. Если Пэйтон хочет сыграть еще в одну игру, я пойду ему навстречу – и выиграю. – Не могли бы вы, о праведный и отважный шассер, сунуть свой язык мне в рот и руки мне под юбку? Мою задницу не помешало бы облапать как следует.
Пэйтон отпрянул, неверяще глядя на меня. Я выгнулась, прижимаясь к нему, и невольно улыбнулась.
– Перебор?
Когда он не ответил, разочарование слегка остудило огонь в моей крови. Я наконец обернулась к Пэйтон . Он широко раскрыл глаза и – к моему огорчению – был бледен. Не похоже, что он хочет взять меня здесь и сейчас. Возможно, я переборщила.
– Прости. – Я робко потянулась к его лицу. – Я не хотела тебя расстроить.
--------------------
1167 слов.