часть 67
Я отвернулся, стараясь не думать о том, как защипало в моих собственных глазах.
Братья ходили вокруг, занимаясь делами. Кто-то заносил в собор мертвецов с улицы. Многие ведьмы сбежали, но тела некоторых из них бросили в груду в фойе. К неприкасаемым. Их публично казнить не будут. Только не после «Древних сестер». Не после того спектакля. Даже если Архиепископу удастся что-то исправить, молва разойдется быстро. Даже если он будет все отрицать, даже если кто-то ему поверит, ведьмам уже удалось заронить зерно сомнений в умы людей.
Архиепископ зачал дитя с Госпожой Ведьм.
И хотя самого Архиепископа нигде было не видно, имя его слышалось повсюду. Братья говорили тихо, но я все равно их слышал. Все равно видел их косые взгляды. Их подозрения. Их сомнения.
Чейз оттолкнул Дилана локтем, чтобы встать рядом со мной.
– Если ты ищешь свою жену, ее здесь нет. Я видел, как она меньше четверти часа назад выбежала отсюда... В слезах.
В слезах.
– Что произошло наверху? – Чейз посмотрел на меня с любопытством и изогнул бровь. – С чего ей убегать вот так? Если она боится ведьм, в Башне ей безопаснее всего. – Он умолк на секунду, и на лице его расплылась поистине страшная усмешка. – Разве что нас она теперь боится больше?
Я бросил труп на груду ведьм, пытаясь не думать о тревоге, которая закопошилась внутри.
– Сдается мне, у твоей жены есть одна тайна, Пэй. И, похоже, ты знаешь правду. – Чейз подступил ближе, остро – слишком остро – глядя на меня. – Похоже, правду знаю и я.
Тревога переросла в страх, но я заставил себя сохранить безучастный вид. Непроницаемый. Равнодушный. Я не скажу им ничего о Лу. Иначе они выследят ее. И сама мысль о том, что она окажется в их руках, что они коснутся ее, причинят ей боль, привяжут ее к столбу... этого я не позволю.
Я посмотрел Чейзу прямо в глаза.
– Не представляю, о чем ты говоришь.
– Где же она тогда? – Он повысил голос и обвел рукой зал вокруг нас, привлекая внимание братьев. Я сжал кулаки. – Куда убежала маленькая ведьмочка?
Мои глаза уже застилала красная пелена. Я едва видел тех, кто стоял ближе всего к нам, кто застыл и обернулся, заслышав обвинения Чейза.
– Будьте очень осторожны в словах, шассер Хадсон.
Его улыбка померкла.
– Так это правда. – Чейз провел рукой по лицу и тяжело вздохнул. – Я не хотел верить... но только взгляни на себя. Ты все равно готов ее защищать, хоть и знаешь, что она...
Я с рыком бросился на него. Чейз попытался увернуться, но не успел. Мой кулак с хрустом врезался в его челюсть, ломая кость. Дилан прыгнул вперед прежде, чем я ударил снова. Он потянул меня за руки, но я пронесся мимо, едва ощутив это. Чейз попятился, крича от боли и злобы, и я снова занес кулак.
– Довольно, – резко сказал Архиепископ позади нас.
Я застыл, так и не ударив.
Несколько моих братьев поклонились, прижав кулаки к груди, но большинство остались стоять. С решимостью. С опаской. Архиепископ оглядел их гневным взглядом, и еще несколько склонили головы. Дилан выпустил мои руки и последовал их примеру. К моему удивлению, так же поступил и Чейз, хоть он и сжимал другой рукой все так же разбухший подбородок. Убийственным взглядом он уставился в пол.
Миновала долгая секунда – они ждали, пока я, их капитан, почту честь нашего патриарха.
Я не стал этого делать.
Глаза Архиепископа вспыхнули от моей дерзости, и все же он быстро шагнул вперед.
– Где Луиза?
– Ушла.
Его лицо исказилось недоверием.
– Что значит ушла?
Я не ответил, и вместо меня к нему вышел Дилана.
– Она... она убежала, Ваше Высокопреосвященство. После того как эта ведьма напала на нее. – Он указал на труп, что лежал поверх прочих ведьм.
Архиепископ подошел и оглядел его.
– Эту ведьму убили вы, капитан Мурмаер?
– Нет. – После удара у меня заныл кулак. Боль была приятной. – Ее убила Лу.
Он сжал мое плечо, выказывая поддержку в глазах братьев, но я увидел мольбу в его глазах. Уязвимость. И в этот миг я понял. Любые сомнения, что еще у меня оставались, наконец испарились, и их сменило отвращение такое сильное, какого прежде мне чувствовать не доводилось никогда. Этот человек – человек, в котором я видел почти что отца – оказался лжецом. Обманщиком.
– Мы должны найти ее, Пэй.
Я отпрянул от него.
– Нет.
Архиепископ помрачнел и жестом поманил одного из моих братьев к себе. На плече его висел изуродованный труп. Красные ожоги покрывали лицо и шею ведьмы и исчезали под воротником ее платья.
– Последние полчаса я имел удовольствие беседовать с этим созданием. Благодаря некоторой доле убеждения оно поделилось со мной множеством ценных сведений. – Архиепископ взял труп и бросил его в груду. Тела покачнулись, и мне на сапоги потекла кровь. К горлу подкатила тошнота. – Вы не знаете, какую судьбу уготовили ведьмы нашему королевству, капитан Мурмаер. Мы не можем позволить им осуществить свой замысел.
Чейз выпрямился, мгновенно насторожившись.
– Что они задумали?
– Восстание. – Архиепископ смотрел только мне в глаза и не отводил взгляда. – Смерть.
После этих зловещих слов в зале воцарилась тишина.
Кто-то беспокойно шевелился. Кто-то нервно оглядывался. Никто не смел спросить, что это значит – даже Чейз. Ровно так же никто не смел задать и другой важный вопрос. Тот самый вопрос, на котором держалась вся наша вера.
Я оглянулся на братьев и увидел, как они переводят взгляды между Архиепископом и измученной изуродованной ведьмой. Как уверенность снова вспыхивает в их глазах. Как подозрение уступает место оправданиям, возвращая прежний, привычный всем нам уклад.
Удобная ложь.
Все это было просто диверсией.
Да, лишь отвлечением внимания.
Ведьмы хитры.
Разумеется, они его оболгали.
Лишь Чейз не поддался. Его острый взгляд обмануть было не так легко.
Хуже – на его лице расплылась широкая улыбка. Широкая и кривая – из-за отекшей челюсти.
– Мы должны найти Луизу раньше ведьм, – сказал Архиепископ. – Она – ключ, Пэйтон. Если она умрет, вместе с ней погибнет и король, а также его потомство. А потом и все мы. Ты должен на время забыть о своей ссоре с ней и защитить королевство. Почтить свои обеты.
Мои обеты. Истинная ярость вскипела в моих жилах от этих слов. Этот человек, возлегший с Госпожой Ведьм, который на каждом шагу нарушал и предавал свои обеты, уж точно не смеет говорить со мной о чести. Я медленно выдохнул через нос. Руки все еще дрожали от гнева и возбуждения.
– Пойдем, Дилан.
Архиепископ оскалился и вдруг обернулся к Чейзу.
– Шассер Хадсон, соберите отряд. В течение часа вы должны быть на улицах. Предупредите констеблей. К утру ее нужно найти. Вам все ясно?
Чейз поклонился, торжествующе усмехнувшись мне. Я смерил его ответным яростным взглядом, ища в его лице хоть каплю сомнений, сожалений – но их не было. Его час наконец-то настал.
– Да, Ваше Высокопреосвященство. Я вас не подведу.
Дилан поспешно последовал за мной, и мы быстро поднялись по лестнице.
– Что будем делать?
– Мы делать ничего не будем. Я не хочу, чтобы тебя все это коснулось.
– Но Лу мой друг!
Его друг.
От этих двух невинных слов мое терпение, и без того натянутое до крайности, наконец лопнуло. Мальчишка даже ахнуть не успел, когда я схватил его за локоть и толкнул к стене.
– Она ведьма, Дилан! Пойми это наконец! Она не друг тебе и не жена мне!
Щеки Дилана вспыхнули от гнева, и он толкнул меня в грудь.
– Продолжай и дальше твердить себе это. Твоя гордость ее погубит. Лу в беде... – Он снова толкнул меня, чтобы подчеркнуть свои слова, но я поймал его за руку и заломил ему за спину, придавив грудью к стене, а он даже не вздрогнул. – Да, Архиепископ нам лгал, и что? Ты лучше него. Ты просто лучше.
Я зарычал, чувствуя, что уже на пределе.
Лу, Дилан, Элайза Смит, Архиепископ... все это слишком. Слишком много. Слишком внезапно. Я не мог расставить по местам все чувства, что меня захлестнули – каждое из них было слишком стремительным, чтобы успеть назвать его, и каждое жалило больнее прежнего. Но подходило время выбирать.
Я был охотником.
Я был человеком.
Но обоими я оставаться не мог. Только не теперь.
Я выпустил Дилана и отступил, судорожно дыша.
– Нет, не лучше.
– Я в это не верю.
Я снова стиснул кулаки, борясь с желанием ударить в стену – или Дилана по лицу.
– Она только и делала, что лгала мне, Дилана! Глядя мне прямо в глаза, говорила, что любит меня! Откуда мне знать, что и это не было ложью?
– Не было. И ты сам это знаешь. – Он замолчал, а потом вздернул нос, совсем как Лу. Вышло так похоже, что я чуть не разрыдался. – И... ты назвал ее «она». Не «оно», не «ведьмино отродье». Для тебя она все еще человек.
Я все же ударил в стену. Костяшки пальцев пронзила боль, но я был этому рад – был рад всему, что могло отвлечь меня от иной боли, разрывавшей грудь; от слез, которые жгли глаза. Я привалился лбом к стене, задыхаясь. Нет, Лу не была отродьем. Но она все равно обманула меня. Предала.
– Что, по-твоему, ей стоило сделать? – спросил Дилан. – Сразу признаться тебе, что она ведьма, и самой себя привязать к костровому столбу?
Мой голос надломился.
– Ей стоило мне довериться.
Дилан коснулся моей спины и мягко сказал:
– Она умрет, Пэйтон. Ты слышал Архиепископа. Если ничего не предпринять, она умрет.
И в этот миг весь гнев покинул меня. Вот так просто. Мои руки безвольно повисли. Плечи опустились... Я будто признал поражение.
Выбора не было, и не было никогда. Только не у меня. С первого же мгновения, как я увидел Лу на параде в том нелепом костюме и с усами – моя судьба была решена.
Я любил ее. Несмотря ни на что. Невзирая на ложь, на предательство, на обиду. На Архиепископа и Элайзу. На моих собственных братьев. Я не знал, взаимна ли эта любовь, но это неважно.
Если ей суждено гореть в аду, я буду гореть вместе с ней.
– Нет. – Я отстранился от стены, чувствуя, как по венам струится смертоносная решимость. – Лу не умрет, Дилан. Мы ее найдем.
---------------------
УРАААААААААААААА!!!!
1563 слова.