часть 61. Мистер Джонсон.
Лу
Когда следующим утром мы с Пэйтоном вышли из кондитерской Энтони, вокруг гудело празднование в честь Дня Святого Николая. Пэйтон купил мне новый плащ – на этот раз не белый, а красный. Очень уместный цвет. Но я не позволяла памяти о событиях в кузнице испортить мне настроение. Улыбнувшись, я посмотрела на Пэйтона, вспоминая снег на своей обнаженной коже и ледяной ветер в волосах.
Весь оставшийся вечер выдался не менее памятным. По моей просьбе Пэй согласился остаться на чердаке до утра, и ночью я времени даром не теряла. Я знала, что в Солей-и-Лун больше не вернусь.
Потому что теперь я обрела новый дом.
А Пэйтон в этот миг так облизывал с пальцев глазурь... У меня внутри приятно защекотало.
Он встретился со мной взглядом и улыбнулся краем рта.
– Почему ты так на меня смотришь?
Изогнув бровь, я поднесла его указательный палец к губам и нарочито медленно слизала оставшуюся глазурь. Я ждала, что Пэйтон вытаращит глаза и станет испуганно оглядываться, зальется краской и стиснет зубы, но нет – он снова остался невозмутим. И на этот раз ему даже хватило наглости фыркнуть.
– Да вы просто ненасытны, миссис Мурмаер.
Довольная, я встала на цыпочки и поцеловала его в нос – а потом еще и щелкнула вдобавок.
– Ты не представляешь насколько. Мне еще многому предстоит тебя научить, шасс.
Пэйтон усмехнулся, прижал мои пальцы к своим губам, а затем крепко взял меня под руку.
– Ты и впрямь дикарка.
– Кто?
Он покраснел и смущенно отвернулся.
– Я раньше тебя так звал. Про себя.
Я в голос расхохоталась, не обращая внимания на прохожих.
– И почему я не удивлена? Разумеется, ты просто никак не мог звать меня, ну знаешь, по имени...
– Ты и сама меня по имени не звала!
– Потому что ты – надменный зануда, вот ты кто! – Ветер подкинул в воздух грязную листовку «Древних сестер» и тут же бросил ее обратно в снег. Я наступила на нее, все еще смеясь. – Пойдем. Нужно спешить, если мы хотим застать представление в честь Архиепи... – Я осеклась, заметив, как Пэйтон смотрит мне за спину и мрачнеет. Обернувшись, я увидела миссис Джоан, которая целеустремленно шагала к нам.
– Твою мать.
Пэйтон возмущенно посмотрел на меня.
– Не выражайся.
– Сильно сомневаюсь, что ругательства могут ее оскорбить. Она же хозяйка борделя. Уж поверь, она видала и слыхала и не такое.
На миссис Джоан было очередное платье, подчеркивавшее великолепную темноту глаз, а темно-рыжие волосы ее были зачесаны назад жемчужным гребнем. При виде нее я почувствовала где-то в затылке странный назойливый зуд – будто где-то внутри чешется, а почесать никак.
– Луиза, дорогая! Как славно снова тебя видеть. – Она обеими руками вцепилась в мою ладонь. – Я надеялась, что мы столкнемся...
Она вдруг замолкла, увидев кольцо с перламутром на моем пальце. Я крепче стиснула руку Пэйтона. Это не прошло незамеченным.
Миссис Джоан посмотрела на кольцо – затем перевела взгляд с меня на Пэйтона и всмотрелась ему в лицо, округлив глаза и приоткрыв рот. Пэйтон беспокойно пошевелился – под ее взглядом ему явно было неуютно.
– Вам чем-нибудь помочь, миссис?
– Капитан Пэйтон Мурмаер. – Миссис Джоан проговорила эти слова медленно, будто пробуя их на вкус. В ее темных глазах все еще плескалось изумление. – Полагаю, нас не представили официально. Миссис Джоан.
Он хмуро посмотрел на нее.
– Я помню вас. Вы хотели приобрести мою жену для своего борделя.
Она пристально смотрела на Пэйтона, будто бы и не замечая его враждебности.
– Ваша фамилия означает «потерянный, но главный», верно?
Я смотрела на них обоих, и зуд в голове нарастал. Становился все настойчивей. Вопрос был странный и неожиданный. Пэйтон, похоже, не знал, как ответить.
– Полагаю, да, – пробормотал он наконец.
– Чего вы хотели, миссис? – спросила я с подозрением. Все, что я знала об этой женщине, говорило о том, что она здесь не для светской беседы.
Миссис Джоан встретилась со мной взглядом, и в глазах ее я увидела почти что отчаяние – и поразительно знакомую пронзительность.
– Он хороший человек, Лу? Добрый?
Пэйтон насторожился, услышав этот вопрос, непозволительно личный, но зуд в моих мыслях наконец-то начал обретать смысл. Я снова перевела взгляд с Пэйтона на миссис Джоан, подмечая одинаковый цвет их темных глаз.
Господи боже.
Мое сердце упало в пятки. Я успела достаточно насмотреться в глаза Пэйтона, чтобы теперь узнать их на лице другого человека.
Миссис Джоан была матерью Пэтона.
– Да. – Мой шепот был едва слышен – его заглушал рыночный гомон и безумное биение моего сердца.
Миссис Джоан выдохнула и с облегчением прикрыла глаза. Но тут же снова распахнула их и вдруг посмотрела на меня очень остро.
– Но знает ли он тебя, Лу? По-настоящему?
Моя кровь застыла в жилах. Если миссис Джоан не проявит осторожность, скоро разговор между нами будет уже совсем другой. Я не отвела взгляда, безмолвно предостерегая ее.
– Не понимаю, о чем вы говорите.
Она сощурилась.
– Ясно.
Я не удержалась и посмотрела на Пэйтона. Озадаченность на его лице быстро сменилась раздражением. Судя по тому, как он напряг челюсти, Пэйтону не нравилось, что мы обсуждаем его так, будто его нет рядом. Пэйтон открыл рот, вероятно, желая спросить, что за чертовщина происходит, но я перебила:
– Пойдем, Пэй. – Я напоследок смерила миссис Джоан уничижительным взглядом и отвернулась, но она поймала меня за руку – ту, на которой было кольцо Анжелики.
– Всегда носи его, Лу, но не позволь ей его увидеть. – Я испуганно отпрянула, но у этой женщины была железная хватка. – Она здесь, в городе.
Пэйтон шагнул вперед, сжав кулаки.
– Отпустите мою жену, миссис.
Миссис Джоан сжала мою ладонь еще крепче. Но не успела и моргнуть, как Пэйтон схватил ее за пальцы и разжал их силой. Миссис Джоан вздрогнула от боли, но когда Пэйтон потащил меня прочь по улице, не смутившись, продолжила:
– Не снимай его! – Даже издалека, даже когда ее голос стал затихать, я все равно видела в ее глазах страх. – Ни в коем случае не позволяй ей его увидеть!
– Что, – прорычал Пэйтон, стиснув мою руку сильнее, чем стоило бы, – это, черт подери, такое было?
Я ему не ответила. Не могла. Голова все еще шла кругом после натиска миссис Джоан, но вдруг сумбур моих мыслей пронзило насквозь отчетливое осознание истины. Миссис Джоан была ведьмой. Да, наверняка. Никак иначе нельзя больше объяснить ее интерес к кольцу Анжелики и знание о том, что оно может, о моей матери, обо мне.
Но эта истина породила больше вопросов, чем ответов. И я не могла сосредоточиться на них, вообще не могла думать ни о чем – болезненный, изнурительный страх комом подступил к горлу, липкий пот выступил на коже. Мои глаза забегали по сторонам, меня пробрала дрожь. Пэйтон что-то говорил, но я не слышала. В ушах стоял гул.
--------------------
да..уж
1043 слова.