Мятная Лаванда

Я Милисса Холл. Мне 18 лет. Это пока что всё, что вам нужно знать обо мне

Моя внешность
Пэйтон Мурмаер. Информация недоступна(фотка не грузит)
Об остальных, узнаете позже
Да начнётся история

Я сидела в своей мрачной, но до жути родной комнате. Светодиодная лента, которая была приклеена к потолку, хорошо освещала лицо уже на этот день совершеннолетней меня. Большое окно, в котором часто ночью светилась луна, было слева от моей кровати. Комната убранная, всегда было чисто, но так же у меня было много хлама, которое мне никак не мешало, в отличие от моей матери. После весёлого восемнадцатилетия, я разбирала свои подарки около трёх ночи, и светилась от радости, которое переполняло мои дыхательные пути. Я была счастлива, что наконец уже не ребёнок, но всё же, День Рождение не мой любимый праздник. Моя душа больше расположилась к Новому году!

От гостей, которых пригласили мои родители достались большие деньги. Меня это совсем не удивило, им просто не хватит ума, чтобы подарить что-то, кроме как; денег, денег и конверты с деньгами. От родителей досталось красивое платье, бордового цвета, которое очень хорошо сидело на моей талии. Я выдохнула, потому что не думала, что после того, как плотно наемся за столом, влезу в это маленькое платье. Мысленно поблагодорив родных, я продолжала красоваться перед большим зеркалом, которое стояло справа от широкой кровати. Я заправила выбившуюся прядку волос за ухо и вновь села на кровать разбирать до жути скучные подарки. Деньги, деньги, деньги.

,,идея! " -Пронеслось в голове, и я подскочила от собственных мыслей. Имя и Фамилия, которые красовались на очередной коробке, предназначены моему старшему брату.

Брайс Холл – выделено неоновым маркером на картонной коробке.
Невольно улыбнувшись, я с нетерпением открыла коробку. Вся ёмкость была до конца заполнена сладостями, чему я также не удивилась. У этого засранца никогда не было большого ума. Перевернув всю коробку, в самом низу я увидела коллаж с фотками, улыбнулась и принялась пересматривать каждую фоточку, на которой мы с Брайсом были всё взрослее. Я, сама того не понимая, погрузилась в ностальгию и те беззаботные времена.

На одной фотке засветилась маленькая и растрёпанная я, выпачкана шоколадным мороженым вместе со своим другом Джоном, который уехал на обучение, а сзади нас, в больших кустах, запрятан недовольный Брайс, который не успел получить своё мороженое, всё потому, что засиделся с друзьями во дворе и опоздал.

На следующих фотках родители и Брайс, которому года два, он держит только родившегося ребёнка, тем ребёнком была никто другой как я. Странно, он мне говорил, что в детстве всё таки уронил меня, и из-за этого я такая глупая. Руки брата придерживали наши молодые родители, чтобы брат не уронил меня. Вот только мама на всех совместных фото никогда счастливо не улыбалась. Я знаю это, потому что мы были очень похожи с ней. У неё была фальшивая улыбка всю жизнь, она сама была такой всегда. Я видела её счастливой только пару раз. Мне жаль, если мы с Брайсом принесли в её жизнь несчастье. Ведь она нами никогда не занималась, лишь играла роль хорошей жены и заботливой матери. Это была маска, и это ужасно угнетало.
на предпоследней фотографии были мы с братом, где-то года четыре назад. Я в смешной кепке и в брекитах. Мысленно ругнувшись из-за своей глупой но счастливой рожу, мой взор перешёл на заросшего брата. На тот момент у него были очень длинные волосы, которые он сильно любил, но всё таки решился их состричь из-за спора с Чейзом.

Я смахнула слезу счастья, которая уже хотела упасть на одну из фоток. Улыбнувшись, я шмыгнула носиком и аккуратно всё сложила в коробку, а сам коллаж повесила над кроватью. На гвоздь, который был давно прибит там.

Я вышла из комнаты, аккуратно закрыв свою дверь чтобы не разбудить гостей, которые ночевали у нас. Мне никогда это не нравилось, ни эти гости, ни то, что родители так хорошо общаются с ними. Тихо пошагав к включателю света, я уже по памяти нашла нужную кнопку. На втором этаже загорелась оранжевая лампа. С этажа было видно включеный свет на первом, и родителей, которые что-то обсуждали, но очень тихо. Не останавливаясь, я быстро прошмыгнула в комнату своего брата. Его комната была похожа на свалку, правда моя тоже ничем не отличается.

Брат лежал на кровати, громко кушая конфеты, которые украл скорее всего со стола. Я засмеялась и уселась рядом с ним, вытягивая свою ладонь вперёд, чтобы он поделился. Нехотя взглянув на меня, он всё же улыбнулся и положил в руки мне две самые невкусные конфеты.

— Во-первых, две на похороны. Во-вторых, они самые ужасные, Брайс! — сказала я, хлопнув его по ноге.

— Ещё раз с днём рождения, мелкая, — съязвил брюнет, и закинул себе в рот самую вкусную конфету.

— Да хватит уже, мне восемнадцать! — сердито воскликнула я.

— Ну да-да, а мне двадцать и что, — заулыбался брат.

— Почему ты не спишь ещё? — я нахмурила брови. Бунтарь. Мелисса, нашла что спрашивать? Он свалит сразу же после полуночи в клуб с Чейзом.

— Ты же знаешь меня.

— Вот-вот, именно поэтому твоя нервная система не выдерживает, и ты становишься жадиной! — засмеялась я, забрав конфету прямо с рук Брайса.

— Ладно, мелкая, можешь валить спать. Я устал, — грубо кинул брат.

Устал он. Ладно, он всегда считал меня маленькой крыской, которая любит всех сдавать. Но я ведь выросла, и он страше всего-то на два года.

— Обиделся из-за конфеты? — пробубнила я, уже во всю сминая шоколад во рту, — Я тебе завтра таких много принесу, только не ной, двадцатилетний малыш, — с этими словами я быстро выбежала с его комнаты, но засранец успел попасть в меня своей подушкой.