Наши особенности.

Утром было молчание. Ни одного сообщения. Ничего. Только Мэйсон, которому интересно, для чего он нужен в этих разборках.

Я коротко ответила ему, решив умолчать о том, чем просил Пэйтон.

Глаза все ещё неприятно болели, жгли. В районе сердца поселился грубый осадок.

Без Руби все хорошо. Без неё всегда хорошо.

И вот, я уже лениво плетусь на склад. Снова работа. Хотя бы сегодня был Дилан. С ним не так скучно.

Переодеваюсь в форму, ну как, форму, обычные черные лосины, футболка и жилетка с надписью сети.

А ещё куча вышитых маленьких баннеров с другими фирмами. Типо «реклама», в общем, ходишь как пиарщик.
— Фу, выглядишь хреново, че с тобой? – замечает меня Дилан, сидя за маленьким столом в складе. Жевал булку.

— Я не выспалась, – беру маленький, специальный телефон со сканером, находя нужные мне коробки.

— Даааа, подруга, – пропихивает в рот остатки, отряхивает руки об штаны.
— Мы сегодня что, вдвоем? – морщусь, когда замечаю на вешалке только наши вещи.
Дилан кивает.

— Больные, – то есть, они решили на сегодня оставить двух консультантов, один из которого, то бишь я, не имеет права на кассу, и один администратор, которого хрен найдешь.

Она везде, только не в зале.
Коллега смеется мне в спину, а я хватаю коробки и выхожу в отделы.

Проходит часов шесть, и я чувствую, как сдают мои нервы, серьезно! Я почти полчаса объясняла бабушке схему работы пауэрбанка.

И это с тем, что в одном из них была аля «солнечная панель», типо, на случай если обычная зарядка не работает, можно зарядить так.

Как по мне, это настоящий лохотрон. И все таки, она взяла обычный, без этих причуд.

О, хвала небесам! Приходит Джон. Теперь мы работаем втроем. Уже не так грустно.

Почему в этом привозе так много брака? Я уже десятый раз за час морщусь, скидывая побитый товар в коробку.
— Это что? – ко мне подошла администраторша.
— Брак, – та только кивает и хватает эту коробку, уносит в склад.

Ещё час. Я выдыхаю, чувствуя голод. Захожу в склад.
— Я так раз тебя позвать хотел, – замечаю Дилана, который со своей сумки забирает кошелек и телефон.
— Зачем? – усаживаюсь на одинокий стул.
— Похаваем пошли, Джон в зале, – улыбаюсь.

Мы решили сходить в кафешку недалеко отсюда. Минуты три.
Недалеко было метро, поэтому людей тут была толпа. И что то вроде рынка напротив.

— Эй, эу, кроха, познакомимся? Ты красивая!

К нам ближе подходит...мужчина? Пьяный и обкуренный.
— Э, нет, – я заливаюсь краской, ускоряя шаг, а Дилан за мной, но он ржет!
— Жаль! – кричит вслед, а друг рядом со мной хватается за живот.

— Эу, крох! – я толкаю его в бок.
— Ты придурок! Ясно? – заходим в кафе.

Так, сегодня я хочу смузи из маракуйи и какую нибудь пироженку.

Проверяю телефон, пусто.

Вечером я какой раз прихожу ленивой. Не хочу даже ужинать. Родители молчали, но оба сидели перед телевизором.

Мама смотрела сериал, а папа что то листал в телефоне. Пара базовых вопросов и я ухожу в душ.

После него я сижу на кухне, ожидая пока нагреется чайник. Хочу только горячего чая. Но слышу, как телефон в моей комнате громко гудит, и я, быстро срываясь лечу туда.

Мобильный лежал на кровати, вибрируя от звонка. Пэйтон.
По телу снова обдался ток, но я поднимаю трубку.
— Привет, – сухое, одинокое «привет» из его уст. Я выдыхаю.
— Привет, – грызу ногти.

— Как ты?
— Все нормально, ты как?
— Тоже.
— Я рада.
— Я тоже.

И это разговор пары? Прикусываю губу, почти до крови. Я так ждала его, что бы поговорить вот так?
Мы оба молчим несколько секунд, а потом..
— Ахаха, короче.
— Знаешь... – и это мы сказали одновременно, я сразу заткнулась. Улыбнулась.
— Что? – спрашивает он.
— Договори, потом я.
— Нет.
— Да.
— У меня история, а ты просто сказать хочешь, давай, – я сдаюсь и слышу как закипел чайник.

— Я за эти сутки так соскучилась, я себя так одиноко чувствовала, – срывается с моих губ.
— Перестань, мы же общались вчера.

Я смеюсь, слабо.
— Это нельзя было назвать общением.
— Все, забыли, сейчас же все хорошо.
— Наверное.

Я выхожу из комнаты, прямиком держа путь на кухню.
— Ну так вот, помнишь, я рассказывал про друга здесь? Со мной в батальоне человечек.

Я хмурюсь.
— Нет, не помню, – наливаю чай.
— Не удивлен, – слышу смешок, — В общем, он сегодня ходил на Кпп, там ещё его друг пришел, а с ним девочка, Селена. Ну и он говорит, погнали со мной на кпп. Ну мы вышли, я поздоровался с другом его, и немного пообщался с этой девкой.

Сердце сжимается, сильнее прижимаю телефон к уху. Ставлю чайник на место.
— Ну у нас время уже, мы уходить собираемся, она говорит, дай номер свой, ну я дал, а сейчас она пишет: пока ты тут, я могу быть твоим передатчиком, – опять смеется, — Мол, бытовуху приносить, все дела.
— Ну ну, – говорю тихо, шагая по коридору с чашкой чая в свою комнату.

— Ну потом, пообщался с ней немного и позвонил тебе.
— Про неё мог и не говорить, – фыркаю, прыгая в кровать.
— Мне нельзя делиться с тобой? – слышу недовольный тон.
— Можно.
— Ну и что ты тогда?
— Я ревную, – снова фыркаю.

Он выдыхает.
— Это же не означает, что тебе я буду меньше уделять внимания.
— Я убью тебя, – отпиваю чай.
— Пф, ещё чего.

Минут десять мы общались обо мне, но я слышала только однотипные ответы. Однословные, будто, он незаинтересован.
— Что за сухость, Пэйтон?
— Я не знаю что ответить.

Дрожь.
— Ты раньше реагировал по другому, либо общаться не хочешь.
Молчит. Думает.

— Ну...ты так отреагировала, когда я с тобой поделился, может тебя сейчас это заденет, но...я рассказал об этом Руби и она меня поддержала.
— Опять Руби! Ты можешь ее хотя бы тут не упоминать, пожалуйста? – голос дрожит, почти срывается.
— Снова, Авелин, и нет, не могу, она моя близкая подруга, прими это.

И тут слезы покатились по щеке. А я кто? Я кто?
— С Руби мы общаемся чисто по дружески, и не о какой романтики и речи быть не может. Она понимает меня.

Я засмеялась, сжав свободной рукой ткань одеяла.
— А раньше ты говорил наоборот, – слышу, как Пэйтон тяжело вздыхает.
— Да, Пэйтон, это реально задевает, возможно тебя задела я своей реакцией, но ты знаешь, как важен мне.

— Знаю.
— Господи! Вчера ты говорил о доверии, а сегодня говоришь о какой то...Селине!

Меня накрыла ревность.
— Это другое, тут я говорю тебе во благо, я сразу сказал.
— Я не знаю, мне злиться или плакать.
— Ничего не надо, веселись, жизнь одна.

Все, снесло.
— Рот закрой сейчас пожалуйста. Ты вообще знаешь как я рада твоему звонку? Ты знаешь, что я никого и никогда не любила так сильно как тебя? И я никому не хотела отдавать себя так, как тебе. Во всем. И я переживала за тебя во многих моментах.

— Малышка, я все понимаю, – перебивает.
— Молчи, блять, молчи, – снова слезы.
— Я не хочу расставаться с тобой, оставлять тебя одну, – продолжает, а я легонько улыбаюсь.

— Тогда я тоже это слышала, в ноябре.
— Тогда Элизабет соврала! Многое договорила.
— Я очень часто о тебе думаю, очень, и так же скучаю, – перебиваю теперь я, переминаю пальцы.

— Я тоже, – ласково говорит он.
— И меня успокаиваешь ты, я человек который из за прошлых ситуаций стала застенчивой...такой запуганной, со страхом, что это снова все повторится, мне тоже не в кайф трястись от этого.

Обдумываю.
— Я переживаю всегда, мол, а вдруг его заинтересует кто то больше чем я? Я даже сейчас не понимаю, что чувствую. Хочется знать, что я могу положиться на тебя без левых мыслей. Что я нужна тебе. А не..как тогда, ты сказал Элизабет: у нее состояние хрень, я не могу ее бросить. Я помню это

Пэйтон слушал, молча слушал мою истерику.
— Я могу говорить? – тихо, с осторожностью спрашивает парень.
— Нет, не можешь. У меня правда не было таких чувств, и я не жалею о них, и о том, что мы с тобой прошли. Я хочу быть уверена, что нужна тебе, что ты любишь меня, а не...те слова Элизабет, и я не жалею о том, кем мы являемся друг другу. Но в моментах так хочу просто быть рядом, что бы ты закрыл меня от всего мира, просто хочется быть...твоей.

Сжимаю губы в тонкую полоску, смахиваю слезу.
— Мне очень хорошо когда ты рядом, и если бы ты плакал, я бы плакала с тобой. Как быть без тебя, я не понимаю. И...если она тебе понравится там, ты скажи. Я не хочу чувствовать себя дурой, – чертовски сложно говорить это. Безумно.
— И не говори мне: Авелин, я не тот, кто тебе нужен. Слышать этого не хочу, только посмей открыть рот на эту тему. Я мечтаю о будущем с тобой.

Все. Я выдохнула, чувствуя, как исчез груз в сердце.
— Малыш, я вот..слушал, сейчас такое впечатление, будто это зависимость. Будто ты зависима от меня, и нет, я не буду говорить, что я не тот, кто тебе нужен. Нет такого понятия. И я тоже хочу, что бы у нас было все хорошо, что бы ты рядом была. И я всегда буду уделять тебе столько внимания, сколько смогу. И всегда буду говорить что люблю тебя, потому что, блять, правда люблю.

Молчу.
— Я не хочу засыпать с удачным настроением и нашей ссорой. Я хочу все решить.
— Решить проблему которой нет? – смеется.
— Я улыбаюсь, но хочу заплакать снова. Могу посчитать себя больной?
— Можешь, разрешаю. И почему плакать вообще?
— Ну..мне приятно, все, что ты говоришь. В смысле разрешаешь? Сам больной!
— Утютю, – и он усмехается.
— Я постараюсь вкладываться и спасать, если нужно, наши отношения, я тебя люблю, Пэйтон.

— И я тебя люблю.
Включаю камеру, переходя в видеозвонок, показываю мизинец.
— Я мирюсь, – тот смеется.
— Я не могу включить сейчас, но, я тоже мирюсь.

— Давай в следующий раз, если мы будем ссориться как вчера, вспомним обещание: ведь я тоже обещаю что буду вкладываться в наши отношения, и я буду стараться делать что то для твоей улыбки.
— Хорошо. Я тоже буду вкладываться и идти на компромисс.
— В ином случае, без меня у тебя будет все плохо.

Я смеюсь, ощущая, как острые эмоции во мне остывают.
— Тут не спорю. Ох, ладно, малыш, я спать.

Мы попрощались, и я просто положила телефон рядом.

Селена. Я более чем уверена, она положила глаз на него. На моего Пэйтона. Кто просто так вызовется помогать?
Мотаю головой, забираюсь под одеяло.
Из за ревности я ненавижу каждую, кого он знает.

И я ненавижу это расстояние между нами.

тгк – paytfnfks.
Мои хорошие! Кому интересно, сегодня или на днях выйдет бот конкретно по этому фанфику, и бота вы найдете именно в этом тгк, поэтому всех жду там!🫶🏽