Наши особенности.

Меня раздражала Руби. Меня раздражало то, как она лезла к Пэйтону. Если бы в обществе было нормой запрещать общение, я бы запретила им общаться.

Я ревновала. Мне казалось, что она любит его. И мне не нравилось, как каждый раз, когда Пэйтон общался со мной, он почти «забывал» обо мне.

Я отдалилась от подруги. Перестала назначать встречи и соглашаться на них. Больше мы не гуляли вместе, и я не рассказывала ей о чем то своем.

Я почти сходила с ума от ревности. Я злилась, я рыдала.

« — Нам нужно поговорить. » – Руби. О, да, нам стоило поговорить.

Через несколько часов Руби была в гостиной моего дома. Я стояла, скрестив руки на груди, облокотившись о дверной проем.

— Я ничего не понимаю, что с тобой, – корчила грустную гримасу, а я только закатила глаза.
— А я тоже ничего не понимаю к вам ДВОИМ.

Подруга только приподняла бровь, — Почему к нам двоим ?
— А к кому? К троим? Как я должна реагировать на холод от близкого человека, Руби? – отхожу от проема, начиная наматывать круги около дивана, — Он говорил, что когда то любил тебя раньше, что то мне кажется, сейчас тоже! – Руби морщится, — Никакой инициативы, мне че делать?

Я почти взрываюсь, с каждым предложением повышая голос. Она сидела, следив за моими движениями.

— Ну он же не бросил тебя! – останавливаюсь, чего она сказала?
— Я не могу нормально общаться с тобой, потому что ревную Пэйтона, я НЕ ВЕРЮ вашим словам о дружбе. И мне приходится наблюдать как он отдаляется от меня, и больше тянется к тебе. – она снова морщилась. Правда глаза режет?

— Я понимаю тебя, знаю. И причины ревности тоже есть в принципе. – тихо говорит.

— Серьезно? А я то думала! – размахивала руками. Как же она меня бесила.
— Он же говорит тебе, что любит тебя, а я не знаю что делать с инициативой. Ты сильно ревнуешь.

— А ты мне не тычь этим, ты, блядь, такая же, поэтому не смей говорить мне об этом.

Она молча набирает воздух, вглядываясь в стену напротив.
— Пэйтон выставляет историю с тобой, с надписью « дожил до восстановления »,перед этим говоря « Я не слежу за ней, она мне не нужна ». Это как ? – продолжаю.
— Обычно, восстановили общение, так и дожил, – безразлично пожимает плечами, спиной оперевшись о спинку дивана.

— После своих слов ? Гении, браво, – хлопаю в ладоши.
— Соврал значит.
— Не делай мне мозг, делайте че хотите, мне все равно.
— И так делаем, ты просто сейчас агрессивна, – встает, в попытке положить руки на мои плечи, но я только отхожу от неё.

— Ты не понимаешь ни черта.
— К тому же, он не бросил тебя, он не послал тебя. Остаешься ему все такой же важной.
Я фыркаю, — Тебе ли знать.
Сажусь на диван.

— Вот именно, что я знаю!
— Откуда тебе знать? То, сколько вы знакомы ничего не решает.
— От него самого знаю. У нас были личные разговоры, и Пэйтон не тот, кто будет врать о важности, – прикусываю губу от «личных разговоров».

— Мне не общаться с ним ? Я в этом бессильна, – продолжает она.
— Руби, ты все равно не знаешь его чувства.
— Считай так, – пожимает плечами, садится рядом.

О, как я хотела что бы она прекратила общение с ним.
— Я больше чем уверена, что у вас есть чувства друг к другу, а я просто чертова замена!
У Руби глаза как по пять копеек.
— Заменой к чему? Он бы так не поступил с тобой.
— Как ты бесишь говорить, что он сделает, что нет.

— Я не понимаю тебя.
— Чего ты не понимаешь? Он со мной был, пока вы не наладили общение снова. А теперь он снова с тобой, и я не нужна. Я не хочу с тобой общаться.

— Я ничего не знаю. Я, выходит, виновата во всем, ответственности не снимаю, конечно, – выдыхает, — Сейчас я стала для тебя ужасной, но..увести или что то вроде этого, я не собиралась.

Я молчала, около минуты.
— У тебя есть чувства к нему? – поворачиваюсь к ней, хочу видеть ее выражение и глаза.
— Я не знаю, – хмыкаю. Ну конечно.

— Все, давай, уходи, – встаю, уходя к коридору. Она же за мной.
— Я не могу утверждать, а врать я не хочу! – кричит мне в спину.
— Я тебя поздравляю, Руби, вали, – жду её.

— Авелин, прости меня, я не хочу тебя терять, но насчет этого вопроса..правда не знаю. Пэйтон был моей первой серьезной любовью. Я любила его полтора года, не знаю ответ.

Любила, значит.
— Вали, замутите – ни одна, ни второй меня не увидите.
Перед выходом она решила сказать, — Я тоже человек, и во многом могу сомневаться.

Закатываю глаза, с громким хлопком закрывая двери. Я её теперь ненавижу.
Вот же сука!

С того дня прошли сутки. Пэйтон писал только доброе утро, как дела, спокойной ночи. Спихивал на занятость, но я уже сомневалась.

Иногда злость все ещё неприятно била меня по телу.
Обед. Сегодня ни одного сообщения от Пэйтона. Значит и я не буду.
Но...настойчивый стук в двери.

Сердце забилось, и я, перед тем как открыть посмотрела в глазок.
Пэйтон.
Открываю двери, но вместо обычных объятий меня встретили его грустные глаза.
— Ты что творишь, Авелин? – проходит внутрь, а я не понимаю,
— Что?
— Я очень расстроен, я был в тебе уверен, как ни в ком другом. Ты такую хрень чешешь, – проходит дальше, и остановившись, он вглядывается в мои глаза.

— По поводу, Пэйтон?
— Ты так..растоптала мое доверие. Ты была для меня всем, – повторяется.
И правда, он выглядел очень расстроенным.
— Была? – ближе подхожу к нему. Сердце ужасно билось, заполняясь страхом.
— И ты говоришь, что я заменял тобой Руби? Это бред, вы абсолютно разные.

Вот и дошло. Она ему все рассказала. Я выдыхаю, сдерживая злость к ней, ведь мои глаза начинали слезиться.
— Прости, Пэйтон..
— Я бы так никогда не поступил, – он все равно смотрит на меня.
— Я просто накручиваю себя! – он отрицательно тормошит головой.
— Знаешь же, как я отношусь к тебе, а обидно то, что сказала. Если я сойдусь с Руби, я не увижу тебя. Ты хоть понимаешь, что говоришь?

— Прости.. – текли слезы, тушь смазалась. Пэйтон смотрел на меня, без желания прикоснуться ко мне.
— Я не понимаю, когда ты сближаешься с ней, а от меня отстраняешься.
— Я все равно буду с тобой, ты нуждаешься во мне. Я не смогу тебя оставить, но мне обидно, Авелин, что у тебя складывается такое мнение. – медленно, с усталостью он садится на мягкий диван.

— Я потеряла доверие, да? – иду за ним.
— Да, – больше не смотрит на меня.

В этот момент я больше всего ненавидела Руби. Суку, что слила каждое мое слово ему.
— Ты такую хрень порола, – смеется, тихо.
— Я не могу контролировать свои слова, когда мне плохо, – сажусь рядом.

— Да ну насмерть, лучше лицемерить, да?
— Где лицемерие? – поворачивается ко мне.
— Да везде. Ты мне говоришь «Пэйтон, я уверена в тебе», а потом « он заменял мной тебя». Это что, Авелин? Это больно. Я стараюсь сделать как лучше. Я ведь.. – набирает воздух, — Я ведь люблю тебя. Безгранично, – берет в свои руки мои щеки, вытирая слёзы.

— Мне больно видеть твой холод, ты перестал рассказывать мне что то.
— Ты думаешь, я ей много рассказываю?
— Тем не менее.

Он встает.
— Ну да. Все, ты не слышишь меня.
— Мне больно, Пэйтон, – шепчу, а он оборачивается ко мне.
— А мне не больно?
— Ну прости меня..я могла сказать что то не то, но это не меняет моего отношения к тебе.

Я рыдала. Перед ним. Мне было больно и стыдно. Стыдно, что так отзывалась о нем, стыдно, что принесла ему такую боль. И себе.
Но я все ещё винила Руби.

— Я надеюсь, – он садится снова, как будто совсем не знает куда себя деть. Протирает лицо руками.

— Ты очень особенный для меня, прости, правда, – аккуратно подлажу к нему, проверяя, не отвергнет ли он меня. Но он только наблюдал и молчал.

Головой ложусь на его ноги, а его рука сразу ложится на мои волосы, поглаживая их.
— Не занимайся этой хренью больше. И если хочешь высказаться, говори мне в лицо, что бы я не слышал это от других.
Шмыгаю.
— Я люблю тебя, – Пэйтон продолжает гладить мои волосы, очень нежно, и я почти успокаивалась.

Пусть я убьюсь, если ещё раз подумаю так.

тгк - paytfnfks.