chapter fifteen
Февраль.
Снег ещё лежал островками, вдоль бордюров, в тени домов, на краях газона, но он был уже не таким чистым и хрустящим, каким был в январе. Он потемнел, осел, стал тяжелым и влажным.
Небо чаще было низким и светлым, без зимней синевы. Солнце выходило ненадолго, рассеянное, бледное, но именно оно делало день длиннее.
Среди ночи, когда дом уже давно уснул, Авелин лежала в темноте, уткнувшись взглядом в потолок. Сон не приходил - мысли тянулись медленно и упрямо, не давая покоя.
С психу она тянется за телефоном, но яркость режет глаза, поэтому она успевает их прикрыть.
Позже, когда яркость была на минимум, Авелин замечает сообщение, написанное минут 7 назад. И не услышала ?
« — Выйди. Пожалуйста. » - морщу нос, снова Пэйтон. После ревности Ника я старалась меньше пересекаться к ним.
« — Я не заметила, извини. » - быстро прилетает ответ в виде точки на его прошлое сообщение. Он что, сидит тут ? Даже если бы я не ответила ?
Я накидываю верхний шмот, и как в тот раз схватила плед, хотя не так холодно, но вдруг. От холодных стен идет холодный воздух.
— Пэйтон ? - говорю я, закрывая двери, он оборачивается ко мне, и его взгляд заставляет меня войти в мимолетный ступор.
Болезненный взгляд, но не тот, что про слезы и слабость, а что то тяжелее. Глаза смотрели прямо, почти грубо, но в этой прямоте чувствовалась усталость, словно он слишком долго держал все внутри и давно перестал ждать понимания.
— Опять теплый плед, - быстро усмехается, пока я сомкнув губы накинула на него плед. Он был без куртки. Одно теплое худи. Не холодно ли ?
— Иначе замерзнешь, - пожимаю плечами, усаживаясь рядом с ним.
Пэйтое смотрит прямо, перекручивая в руке зажигалку. Я ничего не понимаю, только разглядываю его.
— Поговори со мной, пожалуйста, - почти тихо произносит он, на одном дыхании.
— Что с тобой, Пэйтон ? - перестает играть с зажигалкой, выдыхает.
— Отвлеки, пожалуйста.
По правде говоря, у меня был ступор. Я не понимала что с ним, и даже если что то произошло, почему он пришел ко мне ? Почему я ?
Вместо лишних вопросов, я пыталась найти в своей голове интересные рассказы, перебирая события одно за другим.
Он закурил. Кивал, когда слушал меня, иногда пускал смешок, но что то его продолжало тяготить.
— Что у тебя с настроением ? - склоняюсь к нему, а он повернулся ко мне, и мы оба смотрим друг другу в глаза.
— Честно ? - киваю, — Все плохо. Мне больно, правда, я не вывожу, Авелин.
В короткий, почти незаметный момент, я увидела его иначе. Не грубым, не резким, не тем, за кем тянулся шлейф колких слов и тяжелых взглядов.
А похожим на одинокого котенка - настороженного, взъерошенного, который шипит не от злости, а от страха.
— У меня проблемы с учебой, из за этого тёрки с родителями, я часто сваливаю из дома, угрозы что меня выгонят, - снова выдыхает, — На улице я душа компании, но дома происходит такая херь.. - машет головой, но я продолжаю смотреть на него и слушать.
— Я боюсь возвращаться, мамкин хахаль будет снова открывать рот на меня, а я не могу терпеть, у меня выступает агрессия, я начинаю бить его, из за этого страдает мать, она начинает орать на меня. Ей без разницы, что чувствую я, понимаешь ? Для неё главное моя учеба и что бы я отсюда свалил. - переводит взгляд на стену подъезда.
— Начались проблемы с алкоголем, приходил домой никакущий, все вокруг говорили мне, что я так далеко не уйду, - смеется, — Просто это сложно. Я остаюсь тут ради младшей сестры, мне уже все равно что меня тут постоянно пилят, но когда отчим начинает орать на Лию, это переходит все рамки, я не позволю ему повышать на неё свой голос, и из за этого я получаю от матери, - он снова выдыхает, но так, будто завершил свой рассказ.
Пэйтон перестал смотреть на меня, пока я смотрела на него.
Мне было не жалко, страшнее, чем жалость - нежно и тревожно. Я понимала, что за колкостью и холодом прячется не жестокость, а страх.
— Впервые за два года я кому то что то рассказал, - улыбается, смотрит на меня.
Он не тот, кем показывает себя, не тот, кем его знают.
Он перестал быть для меня эгоистом и что то вроде того, в нем появилось что то живое, хрупкое, что не хотелось трогать резко, а беречь, даже если он сам этого никогда не попросит.
Нужные слова для него находились тяжело, и я буквально пыталась выжать из себя все, что бы дать ему ответную поддержку, хотя я никогда не умела этого, но для него я хотела сделать это. Иногда я замечала, как дрожат его руки, но быстро успокаивался.
— ...Я с тобой, Пэйтон, - он смотрит прямо мне в глаза, но я чувствую стеснение.
— Авелин.. - с аккуратностью он берет мою руку, — спасибо, правда спасибо. Ты прекрасный человек, я..я рад что могу доверять тебе, ты как лучик солнышка в мрачный день. Я ценю это, и ты..дорога мне. Очень дорога.
Я улыбаюсь ему, искренне.
тгк - paytfnfks