Глава 18
Регина
Откуда, черт возьми, этот идиотский звук?!
Натягиваю одеяло на голову, но никак не могу избавиться от надоедливых и раздражающих шумов, прервавших мой сон.
Блин, надо сказать Ларе спасибо, что я, кажется, хотя бы осталась жива после вчерашнего.
Смутно помню, что было в клубе, когда я справилась с двумя бутылками любимого красного, но мысленно скрещиваю пальцы, чтобы оказалась в своей квартире и под своим одеялом. Открываю глаза и пытаюсь сфокусировать зрение. Как ни странно, но получается сделать это без особых усилий. Медленно и с опаской прохожусь глазами вокруг и нахожу источник шума. Давид.
Конечно же, я дома!
– Проснулась? – отводя взгляд, спрашивает парень и продолжает старательно застегивать молнии на чемодане. Только, судя по резким движениям и звукам, разбудившим меня, справиться с замком Давиду удалось не с первой попытки. – С добрым утром, Регина, – ловит мой взгляд и ставит одного из тех монстров, что привез в первый день, в вертикальное положение.
Мой бывший куда-то уезжает?
Сердце начинает колотиться, как ненормальное. Гоню от себя мысль, какая ярко-красным мигает в голове в данную секунду.
– Что ты делаешь? – беру в руки всю силу воли и хриплым голосом спрашиваю.
– Собираю вещи.
– Мы вчера... – закрываю глаза и тяжело выдыхаю. – Боже, только не говори, что... – Нет! Не может быть!
Немного откидываю одеяло и смотрю на мятую футболку на себе. Она сбилась, практически открывая вид на голую грудь. Хотя бы что-то осталось на мне. Маленький лоскуток кружевной ткани вряд ли можно считать одеждой, но радует, что он есть.
Отлично! Все не настолько плохо... Для начала.
– Солнышко, ты так настаивала вчера, чтобы я составил тебе компанию... Сложно устоять, – со смешком произносит парень и заставляет меня вновь обратить на него внимание.
– Почему на мне твоя футболка? – интересуюсь, но боюсь услышать не тот ответ, на который рассчитываю.
– В платье спать, наверное, было бы неудобно, – на полном серьезе, но с привычными нотками сарказма в голосе говорит и подходит к кровати.
Садится рядом и поправляет сбившиеся в одно сплошное гнездо пряди моих волос (если утренний беспорядок на голове вообще можно назвать волосами). Парень смотрит мне в глаза, но я никак не разберу, что означает этот его странный взгляд. Становится не по себе.
– Давид, – предупреждающе качаю головой.
– Просто скажи спасибо. Ри, тебе нельзя пить, – проводит большим пальцем по моей щеке. – Ты бы лучше ела нормально.
– Я сама знаю, что мне можно, а что нельзя, – уворачиваюсь от очередных прикосновений и со злостью натягиваю одеяло повыше.
У Давида звонит телефон. Это дает возможность перевести дыхание. Парень уходит от ответа, используя расплывчатые фразы, чем еще сильнее выводит из себя. Но раз я проснулась одна и относительно одетая, думаю, ничего страшного не произошло.
– Привет. Нет, еще не дома, подожди две секунды, – быстро и отрывисто проговаривает Давид. Отворачивается, встает с кровати и идет обратно к шкафу. – Буду часа через полтора-два, – смотрит на наручные часы и оглядывается по сторонам, будто ищет что-то важное. Слежу за его взглядом и нахожу на прикроватной тумбочке серый ноутбук парня. Он тоже видит его и, зажав телефон между плечом и ухом, открывает компьютер. Быстро вводит пароль. – Когда Аня с Темой прилетают? – не отрываясь, вглядывается в монитор и пробегается пальцами по клавиатуре. – Уже? Встретил? Окей. Лови док. Постараюсь освободиться раньше, – слышится улыбка в голосе. Давид закрывает ноутбук и поворачивается ко мне. Окидывает меня хмурым взглядом и опять отворачивается. – Немного не в форме. Давай как-нибудь в другой раз. Скоро буду.
Парень отключается и засовывает телефон в карман джинсов. Вижу, что мой бывший намерен уйти, поэтому решаю задать мучающий вопрос:
– Так у нас ничего не было?
Давид делает пару шагов от двери обратно ко мне.
– Если год наших отношений ты считаешь ничем...
– Ты меня понял, – раздраженно выпаливаю.
– Расслабься. Ты бы точно запомнила, – с самодовольной ухмылкой отвечает. – А хотелось бы, да, малышка? Хотя очень уговаривала меня остаться, чтобы твои соседи выучили, наконец, мое имя.
– Конечно, – в тон ему говорю. – Сплю и вижу кудрявую голову, нависающую над моей и слушающую разные варианты произношения своего имени... – посмеиваясь, добавляю. – Стоп. Хочешь сказать, ты, как истинный джентльмен, собрал всю волю... в кулак и спас меня от позорного утра? – смеюсь, не веря в то, что парень способен так просто отказаться от возможности без лишних усилий уложить меня на лопатки. – Давид Романович, Вы неудачно вылезли из машины или не вписались в косяк? Сдался, поэтому решил свалить из моей квартиры?
– Сколько яда, – сквозь плотно стиснутые зубы цедит. – Солнышко, у меня сейчас руки чешутся припечатать тебя к этой самой кровати и выбить весь твой сарказм. Ты злишься, что я не захотел секса с полуживой копией старой доброй Регины? – испускает смешок. – Детка, девушки в моей постели обычно принимают активное участие в процессе. Я привык, что они засыпают после меня, а не на мне, – самодовольно улыбаясь и не сводя гневного взгляда, говорит мой бывший. Но вдруг резко подходит вплотную и полушепотом, но с неприкрытой злостью произносит: – Блять, тебе достаточно просто сказать: «Спасибо, Давид».
– Спасибо, Давид, – теряюсь от смены его настроения.
Парень проводит рукой по своим взъерошенным волосам и смотрит на меня.
– Я поговорил с Ларисой. Мы утрясли кое-какие разногласия по контракту. Как бы ты ни хотела, но мне необязательно больше укладывать тебя спать. Футболку можешь оставить себе. Она на тебе сидит лучше, – ухмыляется и упирается взглядом в мою грудь. – Считай это белым флагом и объявлением мира.
– Повторю свой вопрос: ты сдался, Давид?
– Никогда, Регина, – уверенным тоном, удерживая контакт глаза в глаза, проговаривает. – Солнышко, ты еще не рассчиталась за нарушения правил. Не думай, что что-то поменяется, если я не буду рядом с тобой двадцать четыре часа в сутки.
Открываю рот, чтобы ответить, но парень резко и с остервенением достает телефон из кармана и буквально рявкает в трубку:
– Да! Ну что ты! Очень рад. Как раз о тебе говорили. Вспомнишь... – замолкает и слушает собеседника. – Нет, она жива и рядом. Думаешь, стоит? Сколько ты в нее вчера влила? – Понимаю, речь идет обо мне. Это Лара ему звонит? – Поговорим потом. Передам.
Давид вкладывает мне в руку телефон и полным сарказма голосом, повторяя мои слова, выдает:
– Я не твой секретарь. Поговори с подругой. Она думает, что я тебя тут всю ночь...
Закрываю рукой рот парню, пока не наговорил лишнего. Он отводит мою ладонь в сторону и спешит выйти из комнаты, не забыв прихватить свой чемодан. Дверь хлопает, и я остаюсь с трубкой в руке и желанием выкинуть iPhone Давида в окно.
Лара... Что же мне с тобой делать, подруга?!
Все так же отказываюсь верить в ее причастность к внезапному появлению Давида спустя два года после нашего расставания. Но факты – вещь упрямая...
– Лариса. Привет, – набрав полные легкие воздуха, заговариваю.
– Крошка, привет. Ты как? Скажи, что ты не оседлала этого оленя, – отчеканивает свою речь и практически стонет в трубку. – Иначе я собственноручно откручу фонарик этого кобеля и подвешу на лобовое стекло его драгоценного Porsche.
– У него Jaguar, – на автомате поправляю Лару.
– Мне плевать. Хоть баклажановая семерка. Сути это не меняет.
Смеюсь. Эта женщина в своем репертуаре.
– Спасибо, Лар, за заботу. Я в порядке. Голова не болит, замки на месте, молния на платье не сломана, запястья без синяков...
– Хорошо, что его ключ открывает не все двери, – серьезным голосом произносит.
– Даже не пытался. Так что расслабься.
– Странно... – искренне удивляется подруга. – Он сказал тебе, что мы подписали допсоглашение? Можешь теперь сосредоточиться на своем тренере. Ты вчера была такая потерянная...
Потерянная? Определенно, слово неподходящее. Я устала строить предположения, кто и какую игру ведет. Мне осточертело ждать очередного удара в спину. Хватает шрамов от прежних.
От упоминания о Максе непроизвольно появляется улыбка на лице. Соседу точно не стоит видеть меня в состоянии, подобном вчерашнему. Туманно вспоминается разговор о Максиме с Ларой. Подруга явно настроена свести меня с ним.
– Боже, Лара, о чем ты? – вместе со словами вырываются нервные смешки. – Я не могу сейчас Максу показаться. Я хочу горячий душ, крепкий кофе и свежий воздух где-нибудь за пределами МКАДа.
– Не вижу абсолютно никаких проблем. Сходи в душ, выпей кофе, приведи себя в порядок и навести лапочку-тренера. Ты вчера так расписывала своего горяченького соседа, что мне уже не терпится с ним познакомиться.
– Ни за что! – смеюсь.
– Боишься, что уведу? – со смехом спрашивает Лара. – Я похожа на камикадзе? Валера с пушкой – милый пушистый котик, по сравнению с психованной Региной, – продолжает смеяться. – Мне не нужны твои мужчины. Тем более, если они к тебе неровно дышат. Но вчерашние «белые брючки» все-таки уехали со мной из клуба. Ты ничего не потеряла. Была права: он и правда никакой, – ржет, а я закатываю глаза, даже не пытаясь вытащить из памяти хоть один ночной эпизод. – Рин, я серьезно, – успокоившись, продолжает подруга. – Прикрою. Давид не узнает. Возьми машину, и скатайтесь за город. Валера недавно был на даче. Там полный порядок.
– Лар, тебе не кажется, что это слишком.
– Крошка, что в твоем понимании «слишком»? – начинает беситься Лариса. – Когда ты нравишься сексуальному свободному мужику, но продолжаешь его отшивать, хотя он, по твоим словам, идеален? Да, еще и сама пускаешь по нему слюни. Хватит уже жить какими-то доисторическими принципами! Что случится, если ты проведешь время на свежем воздухе в приятной компании?
– Ничего, но...
– Вот именно! Даже, может, что-то и случится... Ты шикарная, свободная, независимая... Но в упор не замечаешь мужиков вокруг. Пора осветить твою темноту, крошка! Так почему бы это не сделать Максу?
– Лара!
– Ты скучная сегодня. Вчера ты мне нравилась больше, – фыркает подруга. – Приводи себя в порядок. В общем, ключи возьмешь у Валеры. Скажу, пусть пригонит машину и охрану предупредит, что приедешь.
– Я не знаю. Идея так себе, – тяжело вздыхаю.
– Ты ненормальная! Просто хоть раз сделай то, что тебе хочется, ни о чем не думая!
Классное напутствие, Лариса! Пожалуй, так и сделаю.
– Ладно. Уговорила, – улыбаюсь. – Но Макс мне просто друг, – для чего-то добавляю.
– Крошка, тебе тридцатник! Какая дружба?! – смеется Лара. – Надо этого жеребца за гриву...
– И тащить к себе в норку, – вспоминаю слова подруги Златы.
– В яблочко, Ринка. Просто попробуй. Замуж тебя никто не заставляет выходить.
– Сдаюсь. Но не факт, что Макс на выходных дома.
– Позвони и узнаешь.
– Телефон... – пытаюсь нащупать смартфон под подушкой, но на задворках подсознания проскальзывает мысль, что он больше не работает.
– Да, кстати. Извини меня. – Точно! Лариса заставила его искупаться. – Давид сказал, что у тебя лежит новый. Валера должен был привезти сим-карту еще утром.
– Разберусь. Спасибо, Ларка. Мне тебя не хватало.
Я буду до последнего надеяться, что мои домыслы останутся всего лишь домыслами.
Возможно, я себя просто накрутила?
– Рин, я всегда на твоей стороне, – словно прочитав мои мысли, проговаривает подруга. – Вбей это в свою похмельную голову.
– Ладно. Целую.
– Завтра с тебя полный отчет.
– Ты всегда можешь посмотреть камеры...
– Фу, крошка. Спасибо, но я откажусь. Жди Валеру и позвони Максу. Целую.
– Угу, – отвечаю коротким гудкам на том конце.
Встаю с кровати и пытаюсь пригладить футболку на себе. Не хочу даже представлять, в каком состоянии сейчас лицо и волосы. Срочно нужен душ. Беру мобильный Давида, чтобы вернуть, но телефон снова оживает. «Anne», – читаю на дисплее. Смотрю на фото и не могу заставить себя отлипнуть от экрана. Вот ты какая, Анюта! Значит, так выглядит женщина, которую Давид ставит в пример. Сомнительный пример. Сложно поверить, что такие ветреные девки способны быть хорошими женами и матерями. Но у них превосходно получается укладывать под себя чужих мужчин.
Я помню эту яркую блондинку. Очень трудно выкинуть из головы картинку двухлетней давности. У меня не мозг, а целый склад с коробками, в которых спрятаны тысячи скриншотов. Проклятая память!
Катись к черту, Анюта, и забирай с собой этого гребаного комнатного пуделя! Вы точно идеальная пара!
Кидаю звонящий телефон Давида и накрываю подушкой. Опускаюсь на край кровати и закрываю лицо руками в надежде избавиться от новой порции боли. Чувствую, как по щекам катятся слезы. Не могу их остановить. Кусаю губы, лишь бы не зареветь в голос.
Салют, нож, а я и забыла, какой ты острый!
Сколько раз я еще должна вернуться в прошлое, чтобы рассчитаться за свои ошибки?! Сколько еще придется нырнуть в адский котел, кишащий кошмарами?!
Призраки прошлого будут исчезать и появляться. Пугать, резать по живому, вскрывать старые раны, перекрывать кислород и возникать перед глазами в самое неподходящее время. От них не избавиться. Можно лишь постараться загнать их обратно, забить новыми, счастливыми моментами. И мне нужно это сделать как можно быстрее.
Сейчас я уяснила для себя одно: Давид – это уже не моя реальность. Не мое море. Я выиграю этот долбаный спор. У бывшего нет больше преимуществ. Он раздвинул еще дальше границы пропасти между нами тем, что оставил женщину, ставшую началом конца, в своей жизни.
Я люблю тебя, Давид, но мне пора двигаться дальше. Без твоего образа, мелькающего перед глазами, без твоих глаз, которые часто видела во сне. Без напоминания о больных отношениях и последствиях твоих поступков. Я не хочу просыпаться от собственных криков и под звуки оглушительно бьющегося сердца, а засыпать под удушающие всхлипы. Я хочу жить. Снова. Без тебя. С кем угодно, но без тебя.
Хватаю полотенце и, не видя ничего перед собой, спешу в ванную.
Возьми себя в руки, Регина! Не теряй контроль!
Я потихоньку схожу с ума...
Стою под обжигающими струями воды и не ощущаю ничего. Мне требуется гораздо больше, чем просто куча бутылок с крепким алкоголем или горячая вода. Они не заглушат, не способны смыть весь тот ужас, что я пережила и переживаю, снова находясь опасно близко к Давиду. Бывший вновь разламывает мою жизнь, превращая ее в щепки, а после сжигая... меня саму и мое будущее. Если до сегодняшнего дня на задворках сознания маячил один процент, будто Давид может что-то ко мне еще чувствовать, то этот шанс растворился.
Лара права: уже пора начать думать о себе и делать то, что хочется, а не то, что нужно. Среди тех, кто меня окружает, есть только один человек, из-за которого никогда не приходилось плакать. Всегда исключительно океан позитива. Может, он и есть мое спасение от всех лицемерных предателей, делающих вид, что они обо мне заботятся?
Протираю зеркало в ванной и смотрю в усталые голубые глаза. Запуталась, кому верить, а кому нет. Лариса, Давид и даже Артур, у которого волшебным образом никак не получается со мной встретиться...
Хуже, чем есть сейчас, мне не станет. Но, возможно, все вернется на свои места. Я дам шанс Максу. Я заслужила свое право на счастье. Пусть и не с тем мужчиной, о котором думаю каждую минуту своего долбаного существования.
Кутаюсь в большой мягкий халат и выхожу из ванной.
– Никак не привыкну, что ты больше не Фокси, – слышу голос Давида из кухни.
– Никак не отвыкну, что ты все так же кудрявый олень.
– Всем, кроме тебя, нравятся мои волосы. Зависть делает людей злыми, Регина.
– Было бы чему завидовать, – со смешком произношу и иду к кофемашине. Включаю, поворачиваюсь лицом к парню и опираюсь о столешницу.
– Завтрак на столе, – кивает на гору упаковок с таблетками и бутылки с водой, стоящие по центру. Я мысленно аплодирую парню. 1:0.
– Да ты сегодня в ударе.
– Стараюсь, – растягивает губы в улыбке.
– Не перестарайся.
– С тобой сегодня невыносимо, – встает из-за стола и выходит из кухни.
После нескольких секунд относительной тишины снова появляется в дверном поеме.
– Забери телефон. Валера привез твою симку, – протягивает мобильный, который купил мне взамен разбитому. – Я вернусь ближе к вечеру.
– Можешь вообще не возвращаться. Я рыдать не стану.
– До вечера, Регина, – открывает дверь квартиры, но останавливается, когда видит мою сестру, появившуюся в коридоре.
Кто-то неплохо поздравил подругу...
Выглядит она точно так же, как и я сейчас. Мне даже душ не помог справиться с последствиями ночных развлечений.
Перевожу взгляд с сестры на Давида и наблюдаю, как мой бывший с фирменной улыбочкой на лице готовится сказать какую-то очередную гадость, но останавливает себя, быстро затолкнув эмоции подальше. Злата вообще застывает с таким видом, будто готова сбежать обратно в комнату.
Что, мать твою, происходит?!
Передергивает от неприятных ощущений. Мне не нравится то, что отражается на лице сестры. Давид же, поймав ее взгляд на себе, говорит:
– Доброе утро, Златик. У вас с сестрой гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд, – ухмыляется и, практически выйдя из квартиры, добавляет: – Осторожно, твоя сестренка сегодня кусается.
– Придурок, – цежу сквозь плотно стиснутые зубы.
– Доброе утро, – практически хрипит сестра и старается подавить улыбку.
– Очень доброе, – испускаю смешок, и вместе начинаем смеяться.
Да уж, в чем-то все-таки стоит согласиться с Давидом. Наверное, у нас со Златой в данный момент и правда много общего.
– Ты перекрасилась! – улыбается. – Тебе очень идет натуральный цвет.
– Ага. Решила что-то поменять. Сильно болит? – спрашиваю, когда сестра трет виски в надежде, видимо, успокоить головную боль. – Давид оставил нам «завтрак», – киваю на стол.
– Заботливый.
– Очень. Даже дошло, наконец-то, что он злоупотребляет гостеприимством.
– Возвращается домой? – с искренним удивлением в голосе задает вопрос.
– Не совсем. Но первый шаг уже сделан. Я, наконец-то, смогу спать на середине своей кровати.
– И теперь нам никто не будет готовить завтрак, – издает смешок.
– Это, конечно, большой минус, – смеюсь и перевожу разговор на другую тему. Совсем не хочется говорить об этом олене. – Как отметили? Хотя глупый вопрос. Ночь удалась... – смеюсь и отпиваю из бутылки воду.
– На славу, – заканчивает фразу. – Оля напоминает мне Ларису. С ней тоже невозможно вовремя остановиться.
– Отдыхала бы дальше. Давид не будет шуметь. Укатил к себе.
– Да я бы с радостью, вот только мама позвала на ужин. Точнее, ее Олежка сказал ей пригласить меня. Хотят сообщить какую-то новость.
– Ого. Маман слушается мужика? Это что-то новое. Странно, что он не только от нее до сих пор не сбежал, но и, видимо, решил жениться. Погуляешь на свадьбе.
– Нет уж. Меня хватит только на этот вечер. И то не факт, – морщится.
– Страшно представить эту свадьбу. Вместо Мендельсона – Круг, вместо лимузина и свадебного кортежа – братки на джипах, вместо «согласен» – «мамой клянусь». Свадебный букет заменят розочки из хлеба или ромашки, как на трусах у Олежи, чтоб сочеталось все, ну а фейерверк организуют его друзья-уголовники: постреляют вверх из АК-47...
– Сценарий свадьбы готов, – заливается смехом, – можно хоть сейчас организовывать.
– Я даже знаю отличного организатора. Ты же в курсе, чем Ларка еще занимается, помимо модельного агентства? – поддерживаю смехом сестру. – Она бы им устроила...
Пару минут не можем успокоиться, едва представив это великолепное торжество.
– Маман точно выжила из ума, – успокоившись, говорю сестре. – Плевать. Совет им да любовь.
– Из любви там только имя нашей мамки.
– Видимо, им этого достаточно, – пожимаю плечами. – Забыла вчера сказать. Мне риелтор прислала несколько адресов. Посмотрим завтра утром? Хотя Давид съезжает, и можешь остаться у меня столько, сколько захочешь. Я не против.
– Спасибо, но я и так надолго задержалась. Неудобно и дальше тебя стеснять. Можем сейчас посмотреть. У меня еще есть время.
– Сейчас не могу. Хочу уехать за город до утра. У Ларки дача на Новой Риге.
– Одна? – играет бровями.
– Вы с Ларисой убедили меня, что надо дать Максу шанс. Хочу позвать его с собой. Не знаю пока, дома он или нет.
– Здорово, что ты решилась. Тогда желаю хорошо провести время.
– Спасибо. Надо сначала вернуть себе нормальное лицо, – смеюсь и смотрю на свой халат. – И одеться.
– Когда ты пригласишь Макса на дачу, ему будет все равно, в каком ты виде.
***
– Привет, Регина? Ух ты. Не узнал тебя, – улыбается брат Макса, открывший мне дверь.
– Привет, Мирослав. Макс дома?
– Дома. Лежит под одеялом и плачет, что ты ему не отвечаешь, – надувает губки и делает печальное лицо.
– Я телефон вчера утопила, – со смешком вылетает, – не он один не может дозвониться.
– Мироша, ты, кажется, собирался домой, – говорит появившийся в прихожей Макс.
Подавляю желание расхохотаться, потому что на нем сейчас точно такая же белая футболка, в какой я проснулась. Но парень в ней выглядит гораздо привлекательнее. Из-под тонкой ткани отчетливо проступает каждый натренированный мускул. Тело у этого мужчины потрясающее.
– Привет, – притягивает меня к своей груди и целует в щеку. – Мирослав?
– Ага. Ухожу, – обувает кроссовки и хватает с вешалки спортивную куртку. Поворачивается ко мне и крайне серьезным тоном выпаливает: – Дай ты ему шанс, а то мы разоримся на бумажных салфетках.
Не могу не засмеяться над попыткой этого красавчика позлить старшего брата.
– Мирослав Робертович! – кричит Макс, выпускает меня из своих объятий и предупреждающе качает головой.
– Круто звучит, правда? – подмигивает мне. – Он думает, что меня это бесит, – полушепотом произносит, но получает подзатыльник от Макса. – Ухожу. Остынь, брат. Я же просто шучу, – приглаживает растрепанные волосы. – Пока, Регина. Надо будет как-нибудь затусить вчетвером.
– Обязательно. Я как раз хотела вытащить твоего брата за город. Отпустишь?
– Я же говорил, она передумает, – с торжествующей улыбкой на лице бьет брата по плечу. – Камеру не забудьте. И сменные объективы.
– Мирослав! Вон из моей квартиры! – не выдерживает Максим.
Эти двое – полная противоположность друг другу.
– Уже ушел, – произносит и захлопывает за собою дверь.
– Извини за это, – Макс проводит рукой по волосам и улыбается своей фирменной лучезарной улыбкой. – Он иногда забывает про хорошие манеры.
– Ты бы пообщался с моей лучшей подругой... Твой брат – еще цветочки, по сравнению с тем, что выдает Лариса, – смеюсь и ловлю на себе заинтересованный взгляд.
– Может, когда-то ты познакомишь меня со своими друзьями.
– Нет ничего невозможного, – пожимаю плечами.
Между нами повисает неловкая тишина. Максим по-прежнему не сводит с меня пристального взгляда.
– Тебе идет смена цвета, – наконец, произносит.
– Спасибо. Пока так. К синему я морально не готова.
– И к чему же ты готова? – улыбается и ждет от меня ответа.
Набираю побольше воздуха в легкие и на одном дыхании выпаливаю:
– Ты и я. Давай попробуем и посмотрим, что из этого выйдет.
Возможно, я пожалею о своем решении, но сейчас это единственное, чего мне, кажется, хочется.
– Если это шутка, то жесткая.
– Я не шучу, Макс, – смотрю в его красивые искрящиеся глаза и ожидаю хоть какой-то реакции на свои слова.
– Ринка... – В одно мгновение оказываюсь оторванной от пола и прижатой к крепкой груди.
Улыбаюсь, когда он ставит меня обратно на пол и заглядывает в глаза.
– Ты говорил, что я не даю шансов. Я ничего не обещаю, но вот он – твой шанс. У тебя тридцать минут на сборы. Это свидание, Макс, – подмигиваю и тянусь к дверной ручке.
– Мне можно подумать? – слегка наклонив голову вбок, с голливудской улыбкой спрашивает.
– Если только, сможешь ли ты пережить полтора часа за рулем «японца», – смеюсь, вспоминая недавний разговор. – Я давно не водила, а тем более большие машины. Но на твоей нас не впустят в поселок.
– Все так серьезно...
– Более чем. Жду тебя внизу через полчаса. Черный внедорожник Toyota припаркован рядом с твоим.
Захлопываю дверь квартиры Максима и возвращаюсь к себе.
– Что сказал Макс? – спрашивает вышедшая из ванной сестра. Душ ей, по-видимому, тоже не помог.
– Подумает, – улыбаюсь.
– Вы удивительные. Кстати, теперь вы еще и оба блондины, – смеется. – Это знак. Из вас получится отличная пара.
– Это точно неспроста. Может, у нас с ним что-то и получится, – подмигиваю Злате.
– Буду держать за вас кулачки.
– Утром вернусь.
– Удачи, – широко улыбается.
Закидываю спортивную сумку на плечо и спускаюсь вниз. Как Валера и сказал, внедорожник стоит около белой BMW Макса. Снимаю машину с сигнализации и открываю багажник. Наполовину он заполнен пакетами из супермаркета.
Отлично. Спасибо, любимая подруга.
– Ты решила переехать жить за город? – чувствую горячее дыхание над своим ухом. Слегка вздрагиваю, но на лице появляется улыбка.
Я в тебе не ошиблась, Макс.
Парень забирает из моих рук сумку и ставит в багажник вместе со своими вещами.
– Нет. Просто там из еды только четыре декоративные ели и прошлогодние цветы, – смеюсь. – Ты за рулем, – отдаю ключи и обхожу машину.
– Но рулишь все равно ты, – говорит Макс, когда забирается в салон и заводит двигатель.
– По-другому никак, – пожимаю плечами. – У тебя же не было никаких важных дел или тренировок? – решаю все же поинтересоваться. Только сейчас дошло, что я могла нарушить планы парня.
– Я отменил все, – повернувшись ко мне и посылая самую шикарную улыбку из своего арсенала, проговаривает Макс. – Теперь ты от меня легко не отделаешься.
– Думаешь?
– Знаю.
***
– Чтобы я еще позволил тебе водить? Ни за что! – мотает головой Макс, когда я резко торможу на парковке перед нашим домом. Все-таки школа вождения моего бывшего дала о себе знать.
Не хотела больше садиться за руль, но у меня не осталось выбора: я вывела из строя ногу Макса, уронив на нее садовую фигурку около гаража на даче.
– Извини, я предупреждала.
– Я думал, ты шутишь. Ты меня чуть не угробила. Дважды, – смеется парень. – Не знаю, какой гонщик учил тебя водить...
– Я могу сходить в магазин за чем-нибудь покрепче, чтоб ты снял стресс, – извиняющимся голосом произношу и провожу ладонью по волосам парня.
– Пошли лучше ко мне... – выбирается из машины, и ждет, пока я сделаю то же самое. Достает с заднего сиденья сумки и ставит рядом с передними колесами авто. – Раз нам пришлось вернуться раньше, мы обязаны компенсировать упущенное время, – обнимает меня за талию и притягивает к себе, когда оказываюсь около него.
– Не слишком ли ты торопишься, парень? – заглядываю ему в глаза.
– Лови момент, красавица, – прижимает меня к машине и переплетает наши пальцы.
– Ты свой точно не упустишь.
– Ни за что, – смотрит в глаза и опускает взгляд на мои губы.
Я знаю, что будет дальше. Макс борется с собой, но все-таки терпеливо ждет от меня какого-то сигнала.
Обхватываю парня за талию, и в ту же секунду его губы накрывают мои.
Такой нежный и осторожный поцелуй. Невесомый. Ласкает, а не обжигает. Дает воздух, а не заставляет задыхаться. От него не кружится голова, не становится невыносимо жарко, не уходит почва из-под ног. Не тонешь в море эмоций. Я закрываю глаза и понимаю: не те губы, не те руки, не те ощущения – все не такое, каким должно быть.
Дура! Какая же ты идиотка, Регина!
Я предполагала, что будет именно так: ничего даже отдаленно похожего на чувства к Давиду.
Я обязана вытеснить бывшего из своей головы!
Отвечаю Максиму. Сминаю футболку на спине парня, прижимаясь ближе.
Теперь уже не кажется, что целую друга. Неосознанно перемещаю руки, обнимая за шею и углубляя поцелуй. Отключаю мозг и просто наслаждаюсь моментом. От Макса исходит такая бешеная волна спокойствия и силы, что стираются все сомнения. Чувство вины уже не мучает. Никого лишнего нет в моей голове.
– Регина, – слегка отстранившись, вглядываясь в мои глаза, с улыбкой произносит.
– Что?
– Мы на парковке перед домом, – со смешком отвечает.
Блин. Идиотка. Мы же не озабоченные подростки.
– Упс, – закрываю ладонями глаза и утыкаюсь подбородком в плечо парня.
– Пойдем ко мне, красавица, – обнимает меня и наклоняется за сумками, которые валяются около машины.
– Мне можно подумать? – задаю ставший коронным вопрос.
– Нельзя, – переплетает наши пальцы и, прихрамывая, тянет меня в сторону подъезда. – Ты обязана загладить вину передо мной.
Боюсь, как бы это чувство не загрызло меня через небольшой промежуток времени...
Гоню от себя ненужные мысли.
Знал бы ты, Макс, что у меня творится в голове... Вряд ли удастся когда-нибудь загладить перед тобой вину за то, что сейчас творю.
Злата
Японский бог... Сколько же я выпила вчера? Похмелье просто ужасное. Внутри все будто взбили миксером, и этот «гоголь-моголь» грозится вот-вот выйти наружу. За то время, что живу у сестры, уже второй раз оказываюсь в подобном состоянии. Пора завязывать.
Хорошо хоть этой ночью не одна я перебрала. И почему мне казалось, что Регина не пьет? Было огромным сюрпризом увидеть сестру в идентичном состоянии. И это немного снизило уровень моего стыда. Но он ничто, по сравнению с тем, что я чувствовала по отношению к Давиду. Неужели я и вправду его поцеловала? Кошмар. Мне действительно пора завязывать с алкоголем, потому что мозг и здравый смысл явно попрощались со мной ночью.
Последнее, что я помню, – то, как я села в машину Давида, а дальше пустота. Загадка даже, каким образом оказалась в своей комнате. Наверняка меня принес Давид. И от этого становится еще более неловко.
Я слышала, что парень вернулся домой утром и говорил о чем-то с Региной, но просто побоялась выйти из комнаты. Наверное, я веду себя ненормально и как какая-то глупая школьница, но мне совсем не хотелось попадаться на глаза другу сестры. Не после того, что я сделала. Во-первых, мне стыдно. Во-вторых... Давид как-то странно себя повел. Может, его часто целуют пьяные девушки, и он уже перестал на это реагировать? Да я его даже не поцеловала, а чмокнула как какая-то... пьяная идиотка!
В любом случае, понимаю, что не смогу прятаться вечно, и тем более просто обязана поблагодарить парня. Несмотря на поздний час, он приехал за мной, забрал и привез домой. Еще и занес в квартиру и уложил в постель. Уверена, это сделал именно Давид, потому что сама я точно не могла бы, а Регина... Ну, что-то мне подсказывает, она была примерно в таком же состоянии.
Только собралась с духом и вышла из комнаты, встретила в коридоре парня и сестру. Давид явно торопился, и ему, слава богу, было не до меня. Хотя чувствовала я себя в тот момент очень неловко и хотела провалиться сквозь землю.
Пару часов пыталась справиться с последствиями жуткого похмелья. Несмотря на ужасное головокружение и тошноту, все же пришлось покинуть свое уютное убежище и выйти на улицу. И почему матери именно сегодня приспичило устроить ужин? А почему, собственно, я должна ехать? Ладно, признаю, меня распирает любопытство от какой-то новости мамы и ее нового мужика. Ставлю на то, что они решили пожениться.
Порывы прохладного ветра едва ли помогают прийти в себя. Чудом целая и невредимая, дохожу до остановки и забираюсь в маршрутку. Занимаю место возле открытого окна и делаю глоток воды, купленной по пути сюда.
Вот же маман «обрадуется», увидев меня в таком состоянии. Да и плевать. Можно подумать, она в моем возрасте вела себя по-другому. Хотя и сейчас-то не особо отличается.
Поток моих мыслей прерывает звонок мобильника. Взглянув на экран, вижу имя лучшей подруги. Очнулась.
– Я думала, ты до завтра будешь в отключке, – говорю вместо приветствия.
– Я только проснулась, – а ее голос на удивление звучит бодро, не то что мой. – Едешь к мамке?
– Ага. Порадую ее своим диким похмельем.
– Всегда пожалуйста, – смеется. – Как вчера с Давидом прошло?
– Господи... – стону, – не напоминай.
– Я жажду подробностей.
– Ничего не было, – не хочу рассказывать о своем позорном поцелуе. – Я вообще отключилась у него в машине.
– И он тебя там оставил?
Смеюсь, представив эту картину.
– Нет. Я очнулась в своей комнате, но совсем не помню, как добиралась.
– Ну, ясное дело, как... Кстати, когда вы уехали, все только о вас и говорили. Давид мегасекси. Надо за него хвататься, Суслик. О, и еще, ты бы видела Виталика... – заливается смехом. – Он решил, что Давид твой парень. В общем, не знаю, у него, наверное, собственнические чувства проснулись после того, как вы вместе выпили.
Закатываю глаза. Только Виталика мне сейчас не хватало. Не виделись, не общались – и пусть так дальше продолжается. Он, конечно, хорош, но... Боже, не хочу даже думать о нем!
– Пускай твой брат закатает губу. Когда там у него день рождения? Подарю ему губозакаточную машинку.
– Уверена, у него их уже по две на каждую губу.
Из меня вырывается смешок, когда представляю Виталика с подобными... приспособлениями.
– Короче, – говорит Оля, – я жду твоего звонка после вашего семейного ужина. Расскажешь мне все.
– Хорошо.
Завершаю разговор и перевожу взгляд в окно как раз в тот момент, когда маршрутка подъезжает к моей остановке. Резко подскакиваю, совершенно забыв о своем нестабильном состоянии. И зря. Едва успеваю выскочить из транспорта, как сгибаюсь пополам рядом с урной.
Ну зачем же я так много пила? Еще и перемешала все, что было в баре.
Интересно, как я сейчас выгляжу со стороны? Благо, на остановке оказалось не так много людей: всего лишь несколько бабулек и мужчина. Надеюсь, они думают, что меня укачало в маршрутке.
Выливаю немного воды на руку и умываюсь. Все-таки выбраться из квартиры в подобном состоянии было плохой идеей.
Взяв себя в руки, добираюсь до своего бывшего дома уже в начале седьмого. Предчувствую, мать начнет выговаривать мне за бестактное поведение и кричать, что я никого не уважаю, раз позволяю себе опаздывать.
Поднимаюсь на этаж и звоню в дверь. Долго ждать не приходится: уже через несколько секунд в дверях появляется мама.
– Злата, я думала, ты уже не осчастливишь нас своим появлением, – не без сарказма произносит мать.
– Можете открывать шампанское. Я пришла.
– Опять язвишь? – прищуривается и присматривается ко мне. – Ты что, пьяная?! – верещит, как ненормальная.
– Чего ты кричишь? – прикрываю уши, потому что из них грозится хлынуть кровь. – Не пьяная я. Уже.
– Это все влияние твоей сестры! Наверное, вместе пьете там не просыхая!
Из меня вырывается смешок. Вечер обещает быть веселым.
– Любаня, что ты так раскричалась? – из кухни выходит Олег. – Златочка, а что ты в дверях стоишь? Давай за стол. Мы только тебя и ждем.
При одной мысли о еде я готова испачкать этот до блеска вымытый пол содержимым своего желудка. Кажется, прийти на ужин было все же плохой идеей.
– У нас в гостях дочь Олега. Не заставляй меня краснеть, – шипит мать, – снова.
Закатываю глаза и направляюсь в ванную. Мою руки и умываюсь холодной водой. Хоть бы мне не пришлось здесь надолго задерживаться.
Оказавшись на кухне, замечаю рядом с плитой девушку примерно моего возраста. Может, на пару лет старше. Окидываю ее долгим взглядом. Мда... Видок еще тот. А-ля книжный червь, подрабатывающий по вечерам дояркой. Толстая русая коса, выглаженная рубашечка в горошек, заправленная в длинную темно-зеленную юбку. Брр. Не удивлюсь, если она еще и в сандалиях ходит. Для полноты образа не хватает только огромных очков в толстой оправе. А так вылитая Галина Сергеевна из «Папиных дочек». Даже не верится, что это дочь Олега. Почему-то я представляла ее расфуфыренной фифой, с кучей дорогих цацек. Было бы интересно увидеть ее мать. Наверняка какая-нибудь училка начальных классов.
– Привет, – улыбается и протягивает мне руку, – меня Наташа зовут.
– Злата, – отвечаю на рукопожатие.
– Очень приятно с тобой познакомиться. – Она настолько широко улыбается, что мне начинает казаться, будто это совсем не искренне.
Хм... Стоит повнимательнее присмотреться к этой дамочке.
– Взаимно, – натягиваю такую же улыбку и удерживаю взгляд девушки.
– Давайте за стол. Уже все остыло, а Олежка так старался... – щебечет мама.
Господи, дай мне сил пережить этот вечер и не опозориться...
Занимаю свободное место за столом и оказываюсь между мамой и Наташей. Олег раскладывает что-то по тарелкам и ставит их перед нами. Выглядит аппетитно, да и запах неплох. Невольно вспоминаю, как готовил Давид, и это было поистине божественно.
– Злата, представляешь, Наташа учится в Щукинском.
– Вау, – делано восхищаюсь и перевожу взгляд на дочь маминого мужика, – актриса? Уже где-нибудь снималась?
– Пока только в массовках, и было несколько незначительных ролей, – улыбается. – Ну, знаешь, появиться на несколько секунд в кадре.
– Тоже неплохо.
– Папа говорил, что ты будущий архитектор. Всегда восхищалась такими людьми. Мне кажется, должен быть особый склад ума, чтобы понимать все эти тонкости, знать, что и как должно строиться. Всякие чертежи...
Особый склад ума? Серьезно?
– А я всегда восхищалась актерами, – копирую улыбку Наташи.
Что-то в ней не так. Вот пятой точкой чувствую.
– Любочка, а Регина разве не придет? – спрашивает Олег, садясь за стол.
Мать стреляет в меня взглядом, будто предупреждает, чтобы я молчала.
– Нет, к сожалению, у нее сегодня какие-то важные дела, – наигранно расстраивается.
Вот в ком умерла актриса! Ведь она даже не приглашала Регину! И делает вид, будто расстроена, что ее старшей дочери не будет на этом дурацком семейном ужине. Кажется, надолго меня не хватит. Еще несколько таких мастер-классов актерской игры – и я сваливаю.
– Жаль. Может быть, в следующий раз, – улыбается Олег. – Я рассчитываю, что мы будем чаще собираться все вместе.
Я никак не могу прочитать маминого нового мужика. На первый взгляд уголовник уголовником, но с другой стороны... вроде и неплохой мужик. А может, он просто, так же как моя маман, хорошо играет роль заботливого отца и... сожителя? Я окончательно запуталась.
– Мне бы очень хотелось познакомиться с Региной, – невинно улыбается Наташа. – А чем она занимается?
– Она модель, – сразу же отвечает мать, и мне хочется уколоть ее вилкой. Сильно. Больно.
Почему-то начинает злить это обсуждение Регины. Мама вообще не имеет права о ней говорить! Не после того, как вылила столько грязи и выгнала из собственного дома. Она вообще не достойна даже думать о Регине! Она ничего о ней не знает!
– Здорово! У вас такая интересная семья, – чуть ли не хлопает в ладоши Наташа.
Едва сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза. Да уж, очень интересная семья. Мать-шалава выжила дочерей из дома, а теперь разыгрывает какой-то дешевый спектакль перед... актрисой. Серьезно. Неужели действительно думает, будто у нее получится убедить Наташу в том, что она идеальная мать? Я уже предвкушаю, как эта девица встанет из-за стола и закричит на всю кухню: «Не верю!».
Тянусь к стакану и делаю глоток вишневого сока.
– Кстати говоря, Злата у нас встречается с известным музыкантом и недавно приехала из тура, – внезапно произносит мать.
От неожиданности чуть ли не захлебываюсь и выпрыскиваю сок обратно в стакан.
– Боже мой, Злата, где твои приличия? – пищит родившая меня женщина.
– Не думала, что ты помнишь, с кем я встречаюсь.
– Конечно, я помню, дорогая, – натягивает улыбку.
Боже, вырвите мне кто-нибудь глаз!
– Это так круто! – в очередной раз встревает с восторженными возгласами Наташа. – А с кем? Если это, конечно, не секрет.
– С солистом группы Forward. И мы уже не встречаемся. Расстались.
Делаю очередную попытку выпить сок, потому что при упоминании Кирилла в горле моментально образовался ком.
– Вау! Я знаю эту группу! Очень жаль, что вы расстались, – делает расстроенный вид.
– Девочки, не будем о грустном, – начинает говорить Олег. – Давайте лучше выпьем за знакомство.
Это без меня. Чувствую, после такой веселой ночи я еще нескоро смогу спокойно реагировать на алкоголь.
Наблюдаю, как Олег откупоривает бутылку вина и начинает разливать по бокалам. От меня не ускользает тот факт, что матери он налил чуть ли ни на донышке. Когда очередь доходит до меня, накрываю бокал ладонью.
– Я буду сок, – выдавливаю улыбку.
– Обижаешь... – начинает мужик.
– Я после дня рождения, – пожимаю плечами, – не очень хорошо себя чувствую.
– А, весело отметили? – подмигивает, и мне едва удается сдержать подступившую тошноту.
– Ага.
Мне все же интересно, почему у матери так мало налито. Обычно она не отказывалась выпить. Тем более это ее любимое вино.
После тоста все осушают бокалы и принимаются за еду. К счастью, тема разговора меняется, и меня или Регины больше не касаются. Аппетит так и не пришел, поэтому я просто вожу вилкой по тарелке и жду не дождусь, когда, наконец, объяснят, по какой причине мы здесь все собрались. Знакомство с дочерью Олега – это, конечно, прекрасно, но я все же надеюсь на причину повесомее.
– Ну что, между первой и второй – перерывчик небольшой? – потирает руки Олег и снова начинает разливать вино. – Любочка, я думаю, сейчас самое время сообщить девочкам новость.
Наконец-то! Я думала, что уже не дождусь этого момента. Я вся внимание, чем же меня порадует любимая маман. Даже выпить захотела от волнения.
Смотрю на женщину и вижу, как на ее щеках появляется легкий румянец. Мама смущается?! Да ладно!
– У нас с Олежей будет ребенок, – наконец, произносит с улыбкой.
У них будет... кто?! У меня явно что-то не так со слухом.
– Я, кажется, ослышалась, – решаю уточнить, а Наташа так вообще застыла статуей.
– У нас будет ребенок! – уже громче произносит мать.
– Ну, разве это не прекрасно? – с радостью в голосе задает риторический вопрос Олег.
– В смысле, ребенок? – никак не могу воспринять только что услышанные слова. – Вы кого-то усыновить, что ли, решили?
– Злата, не дури! – стреляет в меня убийственным взглядом мать. – Я беременна.
– Вау... – наконец-то, выдыхает Наташа, и, кажется, ее эта новость, так же как и меня, не особо обрадовала. Хотя я даже не знаю, что сейчас чувствую. Я просто в шоке.
– Давно? – решаю узнать.
– Шесть недель.
Шесть недель... Получается, в это время я была в туре. Когда уезжала, у мамы был другой мужик, а когда вернулась, здесь уже жил Олег. Из меня невольно вырывается смешок. Пытаюсь сдержать себя, но бросаю эту затею и начинаю от души хохотать.
– Злата! Прекрати немедленно! – верещит мать. – Почему ты смеешься?
– Просто... – выдыхаю и глубоко вдыхаю, пытаясь отдышаться, – ну, знаешь, до Олега у тебя был другой. Подождите, – снова начинаю хихикать, – я даже не знаю, как покорректнее выразиться.
– Злата, лучше замолчи, пока ты все, как обычно, не испортила, – мать уже откровенно злится.
– Ладно, я поняла. Кто последний – тот и папа. В любом случае поздравляю. Особенно Вас, Олег. Уверена, родится чудный ребенок. Только вам не кажется, что немного поздновато для этого? Ну, там возраст, все дела...
– Мы уже ходили к доктору, – начинает рассказывать Олег, – он сказал, что в последнее время женщины за пятьдесят стали все чаще рожать. Так что проблем не должно возникнуть. Любочка будет под присмотром у лучшего доктора.
– Прекрасно, – улыбаюсь так широко, насколько вообще способна.
Вот же Регина удивится, когда узнает новость. Мне уже не терпится рассказать ей об этом. Надо же, у меня даже аппетит проснулся. А вместе с ним и необыкновенное чувство... злорадства.
Перевожу взгляд на Наташу, которая по-прежнему продолжает молчать, и замечаю на ее лице новые эмоции.
– Поздравляю, – все же произносит моя будущая сводная сестра. – Надеюсь, у вас все будет хорошо.
Вижу, как она встречается взглядом со своим отцом, челюсть слегка напрягается, а затем расплывается в улыбке. Девушка явно не в восторге.
Остаток ужина прошел практически в тишине. Мне больше нечего было сказать. Наташе, судя по всему, тоже. Мать вообще уткнулась в тарелку, и только Олег еще пытался хоть как-то оживить эту тухлую тусу.
Когда настало время прощаться, я уже не могла устоять на месте – так хотелось поскорее сбежать из этого дома.
– Девочки, мы с Любочкой очень рады, что вы смогли прийти, – говорит Олег, провожая нас до дверей. – Давайте почаще так собираться.
– Конечно, папуля, – улыбается Наташа.
– Почему бы и нет, – решаю поддержать беседу, но на самом деле я надеюсь, что больше никогда не окажусь в этой квартире без особой нужды.
В отличие от Наташи, я никого не целую в щеку и лишь машу на прощание рукой. Краем глаза замечаю, как девушка обувается в туфли на высоченных каблуках. Что ж, первое мнение всегда обманчиво.
Оказавшись на улице, глубоко вдыхаю, будто долгое время была изолирована от свежего воздуха. От меня не ускользает, как Наташа делает то же самое, а затем распускает косу и расстегивает блузку чуть ли не до пупка. Я знала, что в ней что-то не так! Все-таки рыбак рыбака видит издалека.
Окидываю девушку взглядом. А так ей намного лучше. Сейчас она совсем не похожа на книжного червя или доярку. Теперь, скорее... сексуальная секретарша.
Неужели это мои мысли? Обычно так говорит Оля.
– Я поняла, ты тоже не в восторге от того, что у нас скоро будет маленький братик или сестричка? – решаю спросить.
Не спеша направляемся в сторону остановки.
– Честно говоря, я надеялась, что у них все не так серьезно, – вздыхает, и, кажется, впервые за весь вечер вижу ее настоящей. – Отец ушел из семьи несколько лет назад, и все это время я ждала, что он вернется к маме. Но, думаю, этому уже не бывать, – выдавливает вымученную улыбку и достает из сумочки пачку сигарет.
Предлагает мне, но я отрицательно качаю головой.
– Даже не знаю, что сказать. – Наблюдаю, как Наташа прикуривает. – Но, вообще-то, я тоже не прыгала от радости, когда столкнулась с твоим отцом.
– Значит, мы обе против их... союза, – закатывает глаза. В точности, как это делаю я!
– О, даа.
Не перестаю рассматривать девушку, удивляясь ее перевоплощению. Получилась наглядная демонстрация превращения гадкого утенка в прекрасного лебедя. А стоило всего лишь распустить волосы, расстегнуть блузку, надеть туфли, достать сигарету – и все, совсем другой человек.
– У тебя с матерью не очень хорошие отношения, да?
– Я бы сказала, у нас с ней вообще нет отношений, – улыбаюсь. – Мы просто тихо друг друга ненавидим. Иногда не очень тихо.
Смеется и делает затяжку.
– Это заметно. Она у тебя... Не знаю, как помягче сказать, – издает смешок, – с перчинкой, что ли.
Качаю головой.
– Я бы сказала, с придурью.
Заливается смехом и переводит на меня взгляд.
– А ты мне нравишься. Хоть какой-то плюс во всей этой истории. Думаю, будет неплохо, если мы подружимся и окажемся по одну сторону баррикад.
– Согласна, – улыбаюсь.
А почему бы и нет? Мне кажется, Наташа классная.
– Обменяемся номерами? Может, как-нибудь встретимся. На нейтральной территории.
– Мне нравится твоя идея.
Диктую девушке свой телефон и записываю ее.
Подходим к остановке, и тут к нам подъезжает машина с гремящей на полную катушку музыкой.
– Это за мной, – улыбается ослепительной улыбкой и открывает переднюю дверь авто. – Тебе не в центр? Можем подкинуть.
– Сегодня нам не по пути.
– Жаль. Ладно, систер, рада была с тобой познакомиться, – подмигивает и запрыгивает в машину, – пока-пока.
– Пока, – улыбаюсь девушке и наблюдаю, как машина со свистом срывается с места.
Да уж... веселый выдался вечерок. Достаю из кармана телефон и, как обещала, звоню Оле. Чувствую, подругу разорвет от переизбытка эмоций после моего отчета.